Глава 245.1. За стеной (1) •
Тут она не забыла добавить. Франсия вспомнила все, что говорила Яна.
— И это сестру бесит.
— …
— Мне все равно.
Хотя касание было лишь кратким, этот теплый момент никогда больше в жизни Франсии не повторится.
— Это, в конце концов, семья.
Она поэтому уважала выбор Яны. Хотя ее инстинкт Розы шептал — избавиться от этого парня и остаться с Голубой розой рядом, она могла сдерживаться.
— Ты или я, а скрывать эту чертову одержимость — это в интересах сестры, разве не так?
— …
— Так что я говорю: не забирай сестру и не корчи такую тупую рожу.
Лицо Рикдориана постепенно стало спокойным снова.
Франсия знала, насколько он может быть свиреп. Она несколько раз сражалась с ним и видела это воочию.
— Наслаждайся счастливым выбором, который не может сделать никто иной. Ладно?
Природа Алой розы была ближе к звериной, чем можно было представить. Тем не менее, это парень с помощью своего рассудка и воли подавил эту дикость.
Должно быть, эта боль походила на кровотечение.
— Горько делиться своим солнцем.
Франсия убрала руку с лица паладина, которого касалась.
— Не забывай: враг врага — твой друг. Если что-то случится, я в любой момент отберу ее. Я и Желтая Роза.
Франсия была готова занять место рядом, если выдастся шанс, даже если бы ей пришлось объединиться с Ленагом.
Однако, шансы на это были малы. Вместо этого в такие времена было очень приятно смотреть, как перекашивает эрцгерцога.
Рикдориан тут же улыбнулся.
— Ни за что.
Он склонил голову.
— Тебе он не представится. Я не позволю.
— Взгляните-ка. А вы с характером.
Франсия усмехнулась и взглянула на Яну.
— Как можно скрывать внутри этот мрак? Сестра должна знать.
Франсия знала: даже если бы Яна это увидела, она ни за что не бросила и не разлюбила бы Рикдориана. Так что… она просто была раздражена.
«Я ревную».
Когда она увидела Яну, на лице Франсии застыла лучезарная улыбка.
Сама Франсия ведь притворяется, что она не такая, как внутри?
Нет.
Рикдориан не мог быть в этом уверен. Яна говорила ему выглядеть наиболее естественно. Его и ее лицо теперь имели наиболее искренние выражения, что только могли.
— Успокойся, парень.
Франсия тогда подбежала бы к Яне с видом послушной овечки.
— Даже красавцы уродливы, когда ревнуют.
Последняя обида Белой розы нанесла неожиданно значительный удар. Рикдориан поднял руку и потер лицо. Оно слегка исказилось.
— Ха-а… так ли уж уродлив?
И тут… кто-то постучал его по ноге. Это был Пудинг, который до сих пор оставался рядом с Рикдорианом. Зверь толкнул его ногу передней лапкой. И постучал.
— Тебе придется тяжко, мяу.
Пудинг покачал головой.
— Для человека, который чуть не заключил со мной контракт, ты — такой идиот, мне тебя жаль, мяу.
На самом деле, у него так и не появилось возможности поговорить с Яной, но Рикдориан слышал все, о чем она говорила с Пудингом. Он, конечно, из-за большого расстояния не слышал, но возможно все. Ну, это было совершенно естественно, потому то Пудинг был его частью, и божественным стражем.
До сих пор ему было все равно, слышит он Пудинга или нет, но сейчас нет.
— У тебя вообще никакого достоинства божественного стража нет. Где ты услышал это слово?
— Что? Идиот? Человек меня этому научила, мяу! Это нормальное слово.
Услышав это из уст Яны, Рикдориан сменил позицию, вообще не смутившись. Увидев это, Пудинг покачал головой опять.
— Ты правда серьезно болен, мяу.
Но и Пудинг, и Рикдориан смотрели на Яну одинаково.
— Конечно, человек потрясающая, мяу. Она изумительная, мяу!
— Конечно.
— Кхем, мяу! — сказал Пудинг: как и следовало ожидать, она — лучший контрактник для меня!
Ридориан, померившись какой-то время со своим божественным стражем, для кого Яна прелестнее, вдруг поднял голову.
«Время пришло?»
Он поднял глаза на небо, но посмотрел на город вдали, если быть точнее, то на стены.
Стены Канталы.
За этой стеной будут ждать ловушки, разбросанные Чейзером Лувом Домулитом.
«Я сказал, что убью его».
Рикдориан себя отлично знал. Он знал, что не замарает рук в крови.
Не то, чтобы она не мог убить Чейзера, просто он не хотел окровавленной ладонью держать Яну за руку.