Глава 244.2. Одного рода (2) •
— Какой пронзительный взгляд. Все выведывает.
Некоторые, глядя на мужчину, поцокали языками.
— И ревность стоит умерять. Если дать маху, будут ли тебя любить по-прежнему?
Когда эти ворчливые слова прозвучали опять, Рикдориан, пялившийся на браслет пронзительным взглядом, отел глаза.
— О господи, эрцгерцог.
Франсия вздернула подбородок и улыбнулась.
— На что это вы смотрите?
Франсия бросила взгляд в сторону Яны и изменила позу. Стоило ей увидеть, как Яна совсем отвернулась, она улыбнулась иначе.
— О нет. К чему такой угрюмый взгляд? Ой как страшно!
Она улыбнулась и без колебаний фыркнула:
— Не растрачивайте попусту на меня свою энергию. Разве вы не должны бежать, пока пятки не загорятся?
Скоро начнется Операция.
В этой операции Франсия и Рикдориан должны были выступить против Чейзера Лоува Домулита и сражаться, как можно свирепее.
Их роль была в том, чтобы внедриться и драться. И начнется переполох. Они должны связать Чейзеру ноги или, по крайней мере, не дать ничего предпринять его приспешникам.
Также это выиграло бы время, чтобы Яна нашла своего божественного стража.
План их королевы был радикальнее, чем они ожидали, и одновременно с этим был разрушителен.
С юных лет она прошла множество битв, и это удивляло. Скорее, она задумалась о таком плане операции, потому что не беспокоилась о своем благополучии.
Франсия не стала скрывать разочарования в голосе.
— Почему вы так волнуетесь и места себе не находите? В конце концов, сестра любит вас.
В ее словах крылся вопрос «разве этого мало». Рикдориан не мог не заметить этого.
— Алая роза забрал. Это не получить, даже если захочется.
Они уже встречались и бесчисленное множество раз препирались, прежде чем воссоединиться с Яной. Рикдориан, на контрасте со своим невинным, для Яны, видом, не скрывал холодности. Затем он просто тихо произнес:
— Вы тоже меняетесь.
Несмотря на его ледяной голос, Франсия не перестала улыбаться.
— Да что с вами не так? Как будто вы не знаете, какой я была?
Пудинг рядом с Рикдорианом встал на дыбы. Он остался здесь вместо того, чтобы сопровождать Яну. Пудинг не скрывал свирепости, он издал резкий вопль.
Тот факт, что он принадлежал Яне, не значил, что он лишился своей сути божественного стража. Пудинг все еще поддерживал достоинство Рикдориана.
Нет, то, что Роза и божественный страж будут похожи, неизбежно.
Калисто тоже оскалила острые клыки и выставила когти, она выглядела совсем не такой милой.
— Хм-м, но, хотя нас и любят, вы не можете не тревожиться, так?
— Интересно, зачем вы это делаете, хотя от таких осторожных подколок проку все равно не будет. Вы хотите здесь и погибнуть?
Рикдориан, эрцгерцог Гернима, был широко известен хладнокровием, но никогда не чурался битвы. И это был не просто слух.
— Ах, если мы будем драться, сестре это действительно понравится!
В разгар внезапно возникшего напряжения, Франсия пошла и умно спряталась в тени обрыва. Затем она медленно прижалась спиной к каменной стене.
Место было идеальное. Яна не увидит.
— Я не собираюсь сказать, что я жила так.
— На самом деле, с вами все то же самое, так?
— …
— Я понимаю.
Последний знак учтивости, похожий на шелуху, Франсия отбросила. Она улыбнулась сияющей, но колючей улыбкой.
— Мы с вами похожи.
Когда она заговорила, к ним кто-то подошел. Это был один из паладинов. Что необычно, в руке он держал белую рубашку, а его торс был голым.
— Святая.
Мужчина крепкого сложения вежливо склонил голову.
Франсия, не глядя, кивнула. Как будто бы рыцарь того и ждал.
Бах.
Он упал на колени.
Казалось, что его лицо приближается к талии Франсии. Она слегка наклонилась и мягко почесала паладина под подбородком. Как будто вполне к этому привыкла.
Одной рукой Франсия вдруг взяла длинную палку. Она небрежно прокрутила ее в одной руке. Это был длинный, мягко изгибающийся скипетр.
— Прошу прощения, но я услышала все разговор, которые ты вел только что с сестрой.
Этот скипетр, зовущийся Священным скипетром Монарха, был не чем иным, как исторической реликвией, которой владел только Святой Монарх.
— Из-за чего ты колеблешься?
Держа это в руках, Франсия обладала всей силой храма. Скипетр стал маленьким, как ее ладошка.
Франсия свободно управлялась с ним, словно показывая, что он принадлежит ей.
Ее губы слабо коснулись кончика скипетра.
Также этим она усиливала священников, удваивая их целительные силы. Скипетр символизировал власть храма, рыцарь, снявший верхнюю часть одежды, и святая в аккуратном и удобном костюме.
Таков был образ святой, нет, настоящей «папессы», какую Рикдориан все это время знал.
— Теперь сестра тебя ни за что не может оставить. Даже я задаюсь вопросом, действительно моя одержимость — результат воздействия этой ужасной розы.
Рикдориан сузил глаза.
— И ты тоже так думаешь, да?
Голос Франсии звучал очень саркастично, но она ухмыльнулась.
— Ведь между вами и мной очень много сходства. В способах и ценностях.
У нее тоже было прошлое, когда у нее не было другого выбора, кроме как вырывать право на жизнь.
Франсия подавила последние слова, прикусывая скипетр. У Рикдориана и Франсии сложились такие обстоятельства, что им пришлось расти на теневой стороне мира, будь то из-за их происхождения или окружения.
Поэтому им приходилось жить свирепыми.
— Вероятно, мы могли бы установить иные отношения, если бы не повстречали сестру, — выпалила бессмысленное предположение Франсия.
В ее тоне был намек на насмешку. Конечно, лицо Рикдориана стало еще холоднее.
— Что, неужели не может быть лучших отношений, чем идти рука об руку и топтаться по другим ублюдкам, а?
— Если ты правда хочешь умереть сегодня, я не буду тебя останавливать.
— Кто тут нарывается? Пожалуйста, не смотрите на меня так, Ваше превосходительство.
Франсия прищурила большие глаза и улыбнулась.
— Потому что вы мне тоже не нравитесь.