Глава 245.2. За стеной (2) •
Потому что его руки должны творить только добрые и правильные вещи.
Более того… Сила Чейзера Лува Домулита — в притяжении. То есть в промывке мозгов.
Что бы ни находилось за этой стеной, легко не будет. Тем более, что он и Франсия будут его подавлять. И одновременно с этим Рикдориану казалось, что конец близок.
— …ты, мяу.
В этот момент Рикдориан резко закашлялся.
Необычно сильный кашель слышался снова и снова. Но Рикдориан не запаниковал, а ловко повернулся спиной и вошел в слепую зону.
— …ничего не говори.
Так Рикдориан понял слова Пудинга.
— Ты расслабился, и тебя толкнули, мяу!
— Оно никогда меня не слушалось.
— Твое тело постепенно перестает слушаться. Мяу! Что ты делаешь, не понимаешь, что это значит, что жизнь Розы становится короче?
— Молчи.
Но, наконец, Пудинг прошептал:
— Когда ты собираешься ей рассказать, мяу?
Этот божественный страж подписал контракт с Яной, и, хотя его связь с ним прервалась, Рикдориан мог, тем не менее, в некоторой степени влиять на Пудинга. К примеру, не дать этому зверю рассказать Яне все, что он хотел.
— Твоя жизнь заканчивается быстрее, чем ты думаешь, так что ее осталось не так много.
— …
Голос Пудинга был свирепым, но, с другой стороны, он не знал, что делать.
— Если ты не поторопишься, то умрешь.
Рикдориан улыбнулся и закрыл глаза.
— Хотя ты и не говоришь об этом, скоро эта битва кончится.
Правда, о которой не мог рассказать никто.
Эта битва со временем.
* * *
На следующее утро в кафедральном соборе Канталы зазвонили колокола, в точности как и в любой другой день.
Я уже уловила, насколько громким был этот звон, будучи рядом с этим городом. В самом деле, колокол у них был огромный.
Величественный и тяжелый звук, словно приглашающий меня в это место.
Ворота Канталы были широко распахнуты. Улицы тоже были чисты и пусты, как будто их не трогали с тех самых пор, как мы прибыли в кафедральный собор. Хотя город был немаленьким, от пустой площади у меня мурашки прошлись по телу.
Я уловила вибрацию от стены и подняла голову. Слабый крик заглушал звон гигантских колоколов.
Словно уловив, что я слушаю, крик стал громче..
«Вот ты где».
Я знала, что божественный страж голубой розы тут. И, наконец, я положила руку на дверь.
В кафедральном соборе было две двери.
Та, о которой говорил Чейзер — парадная. Но я держалась не за нее. У заднего входа никого не было.
Было странно тихо.
Я видела людей издали, но они просто бродили вокруг, словно патрулируя. Хотя они и проходили близко, они бы меня не заметили. Потому что я использовала сильное заклинание невидимости.
Затем я шагнула за черную дверь.
— Добро пожаловать, Яна.
Милый голос прозвенел в моих ушах, словно соблазняя.
— В чем дело? Не входишь. А я тебя ждал.
Я сглотнула, глядя на пустоту перед собой.
Хотя Чейзера, которому принадлежал голос, тут не было, мурашки прошлись у меня по спине так, словно я его увидела.
Это само собой разумелось.
Слова, которые я сейчас слышала, передавал магический инструмент, и , которые, должно быть, уже встретили Чейзера, тоже должны были их услышать. Вероятно, он говорил это, глядя на Франсию, которая притворилась мной и прикрылась магией иллюзии.
Я ускорила шаг.
«Я знаю Чейзера лучше кого бы то ни было».
Сказанные мной слова пришли наум.
«Должно быть, он ожидает, что я приду вместе с Розами. Он появится там, где должен встретить меня и сконцентрирует всю свою энергию там».
Потому что он должен был меня забрать.
«Умная и дотошная, но близорукая».
Шагая, я услышала слабы голос. Он звучал резко.
— Но это странно, Яна.
Улыбка как будто пропала с лица Чейзера.
— Почему ты не хочешь меня видеть?
Иллюзия почему-то быстро раскрылась. Я не собиралась полностью его дурачить вообще.
Я потерла лицо и ускорила шаг. Я пришла сюда, чтобы уловить присутствие своего божественного стража, которое уже давно стало сильнее.
Времени нет. К счастью, я уловила энергию своего божественного стража, распространяющуюся по всему кафедральному собору.
Несложно было его найти, он же меня звал.
Он не даст мне сразу то, чего я хочу.»
— Но…
Я прикусила губу.
«Должно быть, он спрятал».
Чем больше я шла, тем громче звал меня голос.