Глава 233.2. Твоему сердцу это не по нраву? (4)

Я встретила главного героя в Тюрьме

— Давай сразу с этим покончим.

Я приподняла юбку и окунула палец в воду. Он обеспокоенно улыбнулся.

— Неловко.

Я не смутилась, а задалась вопросом, делала ли такое в своей жизни.

— Мисс Яна уже говорила кое-что…

Ленаг, глядя мне в лицо, слабо выдохнул.

— Вы бегали в тапочках?

— Простите, — его рука мягко схватила мою лодыжку.

Она была такой большой, что лодыжка уместилась в одной ладони.

— В этой воде есть травы.

Он тоже был фехтовальщиком, поэтому на его руке было видно длинный шрам. Нет. Его оружие — это ведь лук?

Он вылил воду на мою ногу и продолжил:

— Меня беспокоило, что вы можете пораниться, ведь вы в спешке сегодня бежали.

Как он и сказал, на моих лодыжках и задней части ног были маленькие царапины. В особняке Домулита я носила домашние туфли, которые не подходят для бега.

Однако, чтобы избежать подозрений Чейзера, я не могла переобуть туфли заранее, а времени сделать это после того, как я его победила, не было. Он подумал о том, что даже мне не пришло в голову?

Я немного удивилась. Ведь я не ожидала этого.

— Если ты просто забудешь об этом, скоро я поправлюсь.

— Так и есть, — согласился Ленаг.

— Конечно, раны со временем затягиваются… Я хочу, чтобы вам меньше было больно.

Глядя на него, я не могла заставить себя сказать, что мне не больно. Наконец, я кивнула и подала ему ногу.

Всплеск.

На какое-то время в гостиной звучал только плеск льющейся воды. Тепло тела и воды клонили меня в сон. Я протерла глаза, чтобы прогнать сонливость…

— Но у меня есть вопрос.

Я все еще думала, что это не так, но, кажется, он стал добрее и приятнее обычного. Так что вместо того, чтобы на это указать, я заговорила о другом. Я собиралась избавиться от неловкости с помощью разговора.

— Пожалуйста, говорите.

Если так подумать, сегодня, когда я встретила его в саду Домулита, я была на перекрестке.

— Другая дорогая на сегодняшнем перекрестке вела к другим вратам? — просто так спросила я.

В этой немного неловкой обстановке, когда не нужно было много говорить, мне хотелось расслабиться. Однако он ответил неожиданно. Ленаг казался обеспокоенным.

Он схватил меня за ногу и чуть опустил глаза.

— Это так.

Я тихо рассмеялась.

— Ленаг, ты правда не умеешь врать.

Он неловко отвел глаза. Словно бы услышал то, что никогда не должен был.

— Это не нужно, но… вероятно, для мисс Яны.

Я не думаю, что он знал о том, что был слишком честен.

— … вам это не нравится?

— Лучше быть честным, чем лгать.

Сказав так, я слегка провела рукой по щекам, на которые попала вода.

— Это сложно и раздражает — не знать, лжет другой человек или нет.

Вероятно, мне было бы лень даже не прилагать усилий. Как бы там ни было, я так считала. С этими словами я взялась за подбородок. Даже во время разговора он выглядел усердным. Он был старателен во всем.

Когда Ленаг взял мою ногу, я увидела его поднятое лицо вблизи и маленькую, с волосок, трещинку на его очках.

У тебя треснули очки?»

Так легко, что я и не заметила бы, если бы не присмотрелась. Однако я от кого-то слышала, что это очень раздражает глаза и вредно для них, если ходишь в очках.

Конечно, на самом деле Ленаг нормально видел, но… это не могло не повлиять. Я постучала его по плечу.

— Эй, Ленаг. Мне кажется, у тебя маленькая трещинка на очках.

— О, вы заметили? У меня нет целых очков.

— А другие?

— Есть, но они сломались.

Он слабо улыбнулся, словно в этом не было ничего особенного.

Очки на битву не надевать. И он был человеком высокопоставленным, при титуле, ему далеко до битв. Я поразмыслила с мгновение, затем убрала руку с подбородка.

— Извини?

— Все в порядке, если это делает мисс Яна, но…

Помешкав, я осторожно протянула руку. Медленно, прямо как когда он аккуратно держал меня за ногу, я сняла с Ленага очки.

— Мисс Яна?

— Все в порядке.

Я взглянула ему в лицо и четко повторила так, чтобы он не упустил ни слова:

— Я больше не боюсь.

Он выглядел так, словно вот-вот расплачется.

— Так что ты не должен носить очки.

— Это… неудобно.

Я повторила еще раз:

— Это не страшно.

Он не удержался и опустил голову. Ты плачешь?

Нет, похоже, он заплачет. Почему-то я была уверена. Но, когда он поднял глаза, он не плакал.

Вместо этого он тихо…

— Я люблю вас.

Он признался мне.

Когда я увидела его лицо, то поняла, что он пока не плачет.

— Это мое чувство, хотя и знаю, что оно будет для вас проблемой… Что мне с ним делать? Но оно остается.

Не успел он ничего добавить, как я протянула руку.

Хлоп.

Очки упали на пол.

— Нет, Ленаг, — тихо прошептала я, закрывая ему глаза.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Может, мне следовало сказать об этом немного раньше.

Мне было его жаль, но теперь я все поняла. Слишком поздно. Я не та, кому следует видеть его слезы. То, что человек, слишком невинный и с таким суровым лицом, хранил в своей груди, это чувство… которое не следовало воспринимать легкомысленно.

Я вспомнила беспечно потраченное впустую время. И только теперь поняла.

Почему все должно было произойти сегодня? Почему у меня было предчувствие, что сегодня я в последний раз спокойно говорю с ним?

Потому что я знаю, я не смогу вернуть наши прежние отношения, если расскажу ему сегодня все.

Но я должна.

Я…

Я не «Яна».

Пора это сказать.

— Не делайте этого.

Он оказался быстрее. Его руки накрыли мои и затем стиснули их.

— Ленаг? Стой, все не так, это важно.

Я испугалась, потому что мне показалось, что он меня отталкивает, поэтому я попыталась высказаться быстрее. Но он твердо держал мою руку.

— Нет. Не делайте этого.

Прерывая меня, он заговорил быстро.

— …я знаю, что вы хотите сказать.

Губы Ленага слабо вздрогнули. Так резко, словно дерево, покачивающееся на ветру.

Я почувствовала, как он закрывает глаза. Я уловила влагу на ладони. И тут голос, такой слабый, что мне не верилось, что это Ленаг, с трудом произнес:

— …я знаю.