Глава 233.1. Твоему сердцу это не по нраву? (3) •
Если бы обычно он был озорным человеком, то это могло бы показаться неловким, но он всегда держался серьезно и аккуратно.
Я слабо кивнула, взглянув в его внимательные глаза. Медленно, чтобы он не понял меня неправильно.
— Что угодно.
Его взгляд тут же стал глубоким. Одновременно с этим, кажется, он перестал колебаться.
Дайте угадать… Вряд ли он чего-то хотел или о чем-то думал. Вероятно, хотя он так и сказал, внутри него была буря.
Наконец, я протянула руку первой.
— Ты ничего не хочешь сказать?
Стук.
Когда моя рука коснулась его, он вздрогнул. Увидев его чуть расширенные глаза, я не могла не расхохотаться.
У этого человека всегда было очень пугающее и серьезное лицо, так что даже небольшое удивление приводило к тому, что у него становился совершенно другой вид. Я взялась за кончик его пальца. Хотя он был немного смущен, он не стал уклоняться.
— Ты о том, о чем я подумала, так?
— Вы правы.
Ответил он и вздохнул. Я видела, как дрогнула его шея, когда он сглотнул.
— Тогда скажите мне.
Он опустил взгляд.
— Мне кажется, что вы сочтете это сложным.
— Я так не думаю.
Сказав так, на мгновение я остановилась…. стоп.
«Что, если мы тут поцелуемся?»
Вероятно, у меня слишком разошлось воображение, но вдруг я без причины посерьезнела. Проще говоря, это было неизбежно. Не думаю, что есть закон, по которому мне нельзя делать со всеми розами то же, что и с Чейзером, но…
«Так казалось, пока я целовала в щеку Франсию, но Ленаг…»
Подумав о чем-то абсурдном, я слабо встряхнула головой.
Это просто тупое воображение. Я не хочу слишком много думать о Ленаге. Я просто хочу, как можно меньше быть серьезной, но я не могла сбежать от происходящего. Слово ведь все равно не воробей?
— Так что такое?
— Это…
Ленаг, который, колеблясь, опустил голову, взглянул на меня. В его глазах была решимость.
— Тогда, если вам это не покажется сложным…
* * *
Это оказалось сложным.
«Я сказала, что мне не будет трудно, но…»
Мне было жаль его, но это трудно. И не просто трудно. А очень трудно.
Я закрыла лицо руками. Я не знала, что сказать в такой ситуации.
— Прости, Ленаг.
Он взглянул на меня так, словно какое-то время готовился к этому. Я открыла и закрыла рот.
Можно ли мне сейчас сказать, что я отступлюсь? Он правда собирается это сделать?
Однако из моего рта не раздалось ни звука. Пусть и так, что же мне делать, раз я первой подняла эту тему?
Я просто руками закрыла лицо наполовину и покачала головой.
— …ничего.
Сказав, он поставив передо мной что-то так, словно у него все уже было готово.
И, когда я увидела, как он это ставит, я забеспокоилась даже сильнее. Ведь это было ничто иное, чем вода в чаше, от которой шел пар, ни больше, ни меньше. Это была большая чаша, но я с первого взгляда, взглянув на нее, инкрустированную золотыми листьями и очень дорогую на вид, забеспокоилась еще сильнее.
В итоге я не удержалась и сказала:
— Прости, Ленаг.
— Ведь я не из тех, кто отступается от своего слова.
— Да. Продолжайте.
Он опустил голову, как будто знал, что я скажу. В гостиной были только он и я.
Мне, кажется, мне правда повезло, что никто больше не видел эту сцену.
— Да, не думаю, что это хорошо, так что еще раз. Нет. Нет. Я спрошу тебя в последний раз.
Я показала пальцем вниз.
— Ты правда на это согласен?
— Да.
Он слабо рассмеялся. Очевидно, его напряженное лицо смягчилось, когда я дала ему разрешение. Однако…
— Ты хочешь вымыть мне ноги!
Но проблема была в абсурдности его желания.
— Вам это не нравится?
— А ты ничего не замечаешь? Но… ги. Обычно их моют слуги, да я и сама это умею.
— Да. Я об этом отлично знаю.
Но зачем тогда он загадал такое желание? Я была готова к чему-то масштабнее и пышнее. Я была полностью готова! А его просьба была так нелепа, что я лишилась дара речи.
— Почему именно ноги?
— Чт?
— Можно было выбрать ладони, руки. Тело…
Ленаг отвернул голову и прикрыл щеку. Он казался смущенным и растерянным.
— Я не знаю, может, где-то еще, но тело…
— Это просто фигура речи.
Конечно, не без предварительных догадок.
— Ну, Ленаг, это меня настораживает, вероятно, у тебя какие-то странные вкусы. А, желания.
— Что?
— Может, на ноги…
— Что?.. Я не знаю, о чем вы, но у меня таких вкусов нет.
Он отрицал все спокойно. Кажется, слово «желание» его удивило.
— Нет, чепуха. Я просто спросила…
— Я понимаю.
Не думаю, что дело в этом, поэтому я сама начала не с тех вопросов. Ну, может быть, у него были фетиши… на ноги в частности. Эта чушь выходит из-под контроля.
Я вздохнула и задала вопрос по существу.
— Дело в каком-то моем беспечном вопросе?
— …
Он не ответил. Молчание — знак согласия. Я горько улыбнулась и опять закрыла лицо руками. В этот момент я задавалась вопросом, что за мысли были у «Яны» в голове. Раз я решительно повторяла все ее вкусы.
Ленаг схватил край чаши и выпустил его.
— Простите. Мне кажется, я выдвинул очень трудную просьбу.
Ленаг, постучав по ряби на воде, немедленно поднял голову и взглянул на меня.
— Тогда это ни за что не повторится.
— Нет. Прошу.
Не то чтобы у Ленага были странные вкусы. Я не знаю при каких обстоятельствах «Яна» произнесла эти слова, но он запоминал даже брошенное вскользь.
Прежде всего, я сказала, что выслушаю его. Я не собиралась отступать.