Глава 511. •
— СЭР СОШИО!
К нему во весь опор скакал один из генералов — тот самый, кому было поручено командовать евхаристами, охранявшими катапульты.
— Почему вы приказали всей армии занять выжидательную позицию?! Враг прорвал нашу линию обороны! Мы могли раздавить их, просто окружив превосходящими силами! Мы могли прикончить этого героя прямо там!
— За…
— Что?
— Заткнись.
— Чт?!..
— Ты ничего не понимаешь! Ни черта ты не смыслишь! — Сошио прижал ладонь к губам и погрузился в угрюмое молчание.
«Будь ты проклята, Висис. Она же клялась мне, что Герой Чёрного Пламени мертв! Я сам слышал это от нее!»
Главным кошмаром Сошио Эвкалиона была мысль о том, что другие элитные герои могли выжить и переметнуться на сторону врага. До него уже дошли достоверные сведения, что Аяка Сого жива. Она исчезла на какое-то время, а затем внезапно объявилась на другом краю фронта, сражаясь против сил Алиона. И дело было не только в том, что она уцелела… У Сошио были надежные данные о её нынешнем местонахождении.
Но остальные?..
Оямада Сёго.
Хидзири Такао.
Кирихара Такуто.
Насколько знал Сошио, никто не видел их трупов.
«Богиня сказала мне, что Герой Чёрного Пламени мертв, но вот он — живой и невредимый — сражается за них. Значит, сведениям Висис нельзя доверять ни на грош. Нужно исходить из того, что в городе могут прятаться и другие герои. Тот же Кирихара Такуто… например».
«Мой младший брат Куджа как-то присутствовал на встрече Кирихары и Висис. Тот парень вел за собой армию золотоглазых монстров — командовал ими. А что если… Что если это возможно? Что если Кирихара способен подчинять даже гуманоидных типов? Вдруг у него под рукой целое войско, которое затаилось и ждет идеального момента для засады?»
Сошио, как и любой уроженец этого континента, прекрасно знал, какой первобытный ужас внушают гуманоидные типы. Орда золотоглазых тварей вперемешку с этими монстрами… от одной мысли об этом кровь стыла в жилах. Но и это было еще не всё. Он слышал о подвигах Кирихары и Хидзири во время Великого Вторжения… о том, как эта парочка вдвоем удерживала восточный фронт. И эти данные исходили не от Висис, а от простых солдат, с которыми он говорил лично.
«Теперь, когда я не знаю наверняка, живы они или мертвы… Что будет, если они оба явятся сюда, на поле боя? Или даже младшая сестренка Хидзири? Или Оямада? Если такой шанс есть, то… я должен предусмотреть отступление в списке своих вариантов».
«В крайнем случае, я использую евхаристов как щит, чтобы выиграть время для побега. В конце концов, я — самое ценное, что есть в этом мире. Разумеется, я должен спастись. Да… Мои опасения, мои стратегические догадки… всё это может оказаться правдой. Я думал, что Герой Чёрного Пламени мертв, но ошибся… А значит, и те герои, кого я считал сгинувшими, могут быть здесь».
Не желая рисковать и столкнуться с худшим сценарием, Сошио Эвкалион выбрал путь самосохранения.
Именно эта нерешительность сковала его Войско в евхаристской броне, позволив явно выигрышному моменту ускользнуть из рук.
Сошио яростно уставился в пустоту перед собой.
«Я в тупике. Нельзя ошибиться. Это всё Висис виновата. Она подсунула мне ложные сведения. Лгала ли она мне всё это время? Я не могу ей верить… ни единому её слову. Это не я. Это не моя вина».
— …
— Сэр Сошио, ваши приказы!
— Ладно… Мы останемся на позициях еще на полдня. Посмотрим, как… А?
У-у-у-у-у…
Евхаристы широко разинули пасти и завыли в один голос.
Кх-х…
— …А?
Опустив взгляд на своего брата Куджу, Сошио замер: из груди того торчало окровавленное острие копья. Его пронзили со спины.
— А… Б-брат… Кха… — Куджа сплюнул кровь и затих прямо в седле, так и не успев упасть. Его тело качнулось в сторону и тяжело рухнуло с лошади на землю.
— К-кто это сделал?! — взревел Сошио. — Кто дал вам приказ уби?!..
Командующий вскинул голову и осекся, потеряв дар речи от увиденного.
— Га-а-ах?! — истошный вопль разорвал предутренний воздух.
— Ч-что вы творите?!
— П-прекратите! О-остановитесь!..
Один за другим люди — подчиненные Сошио — гибли от рук тех, кто обязан был им повиноваться. Солдаты-евхаристы, еще недавно бывшие верными клинками в руках своих господ, теперь методично вырезали их. Сошио, оцепенев от ужаса, взглянул вниз: прямо под ним, облепив лошадь, копошились евхаристы. Их бледные, лишенные тепла пальцы вцепились в его сапоги.
— Что?! — Сошио замахнулся, пытаясь отогнать тварей. — Бунтовать вздумали, скоты?! А ну пустите! С-стоять… Кому сказал, стоять! Эй, вы чег… а-а!
Несколько евхаристов рывком сдернули его из седла. Командующий кубарем покатился по сухой грязи, глотая пыль.
— Кха… Мои приказы… почему они не действуют?! — прохрипел он, в ужасе озираясь.
Его взяли в кольцо. Белые безмолвные фигуры возвышались над ним, сжимая в руках оружие. Один из евхаристов медленно, почти торжественно, вскинул копье, нацелив острие прямо в грудь поверженного лидера.
— П-подождите!.. Стой! Эй… оставьте меня в покое! — Сошио попятился на четвереках, суча ногами по земле. — Отставить! О-отставить… П-пустите! Га-а…
Тюк. Удар. Свист.
Один за другим клинки вонзались в плоть Сошио Эвкалиона. Он еще дергался какое-то время, слабо и беспомощно, словно пришпиленное к доске насекомое.
— Н-нет… какая у-уродливая… с-смерть… — вытолкнул он из себя последние слова вместе с кровавой пеной.
Всякое сопротивление было бесполезным. К этому моменту каждый человек в армии вторжения в Аззиз нашел свою гибель от рук собственных солдат-евхаристов.
«Люди мешают плану по завоеванию Аззиза».
Возможно, именно эта мысль, частица Воли Висис, заставила евхаристов отринуть остатки инстинктов и повиноваться иному зову. Чудовища взвыли — и в этом многоголосом плаче слышалось нечто от лесных духов из старых детских преданий. Жуткие, пробирающие до костей крики достигли внутренних стен города. И тогда Войско в евхаристской броне начало движение. Сперва медленно, шаг за шагом, но уже через мгновение их марш превратился в стремительный, сотрясающий землю рывок.
Они неслись к городским стенам безумным потоком. Глядя на них, сложно было понять, сохранили ли они хоть какое-то подобие строя. Со стороны могло показаться, что армия действует по четкому плану, но отдавать приказы было уже некому — на поле боя не осталось ни одного живого человека. Если что-то и направляло эту лавину, то лишь Воля Висис. Белая Армия текла по земле, словно ползучая туча саранчи, облепляя подступы к Аззизу.
Над Крепостными стенами зазвучали резкие команды:
— Лучники, то-о-овьсь!..
Евхаристы продолжали свой бешеный бег, не обращая внимания на угрозу.
— Пли!
Ливень стрел обрушился на нападавших, следом за ними в гущу белых тел ударили яростные всполохи магических атак. Но Белая Армия не дрогнула. Твари бежали сквозь град металла и огня, пока с глухим рокотом не врезались в основание первой оборонительной стены. Но и это их не остановило: следующая волна евхаристов использовала тела павших товарищей как живой трамплин, карабкаясь вверх, к самым зубцам. Подножие стен захлебывалось в живом потоке монстров, тянущих когтистые лапы к защитникам.
Битва за Святое Око Йонато — это второе столкновение в стенах Аззиза — вступило в свою самую ожесточенную и кровавую фазу.