Глава 687. Местонахождение нефритовой печати Дун Юэ •
Инь Шенгуа нахмурился и сказал:
— Всегда есть шанс, что все не так плохо, как мы думаем.
Я сняла мантию, под которой оставалась в мирской одежде. Мне не нужно было, чтобы Инь Шенгуа настороженно ко мне относился.
Он пристально смотрел на меня, его глаза были немного влюбленными и зачарованными.
Я замерла и слегка кашлянула, он тут же отвернулся, но я успела увидеть легкий румянец, покрывший его лицо.
Немного подумав, я сказала:
— Удивительно, что стражник во Дворце Дунюэ может уединиться с наложницей. Вы не выглядите удивленным? Почему?
В древнем Китае император сторонился мужчин, и во дворце держали только евнухов, чтобы они, служа ему, не сделали императора рогоносцем.
Инь Шенуга немного смущенно сказал:
— Это божественная пещера, дворец полон различных образований, у всех есть заклинания. Хозяином дворца был божественный бессмертный, кто бы мог быть настолько смелым, чтобы дурачиться здесь?
Я кивнула, это имело смысл.
— Давайте не будем отвлекаться.
Я поспешила проверить плоть Мингли, чтобы узнать, осталось ли в ней что-нибудь.
Мы пошли в заднюю часть покоев, где не было охраны, но была установлена высокоуровневая формация, которая исключала приближение обычных людей.
В прошлый раз Танг Мингли сказал мне, где находится дверь жизни формации. У этой формации есть два прохода, так называемые, дверь смерти и дверь жизни. Если вы войдете в дверь смерти, определенно, умрете.
Мы вошли через дверь жизни. В этом темном дворце плоть императора Дун Юэ была все еще жива. Его лицо, словно у живого, заставило мое сердце сжаться. Я едва сдерживала слезы.
Мингли, ты знаешь, как я жила эти два года?
Подавив боль я сердце, я сказала:
— Шенгуа, когда-то Мингли поместил частично своей души в это физическое тело. Посмотрите, она еще там?
Инь Шенгуа кивнул, раскрыл ладонь, и нефритовая печать императора Дун Хуа, медленно взлетев вверх, зависла над головой императора Дун Юэ. Мягкий свет полился из печати, окутывая его тело.
Прошло много времени, от нефритовой печати не было отклика.
Отчаяние, как виноградная лоза, медленно поднималось к поверхности моего сердца.
Инь Шенгуа взял нефритовую печать и покачал головой.
— Этот кусочек души, должно быть, был извлечен им давным-давно.
Я печально опустила глаза. Инь Шенгуа хотел подойти и утешить меня, но приостановился, достал носовой платок и протянул мне.
— Спасибо.
Я чувствовала тяжесть на сердце, мне хотелось заплакать, но не получалось.
Успокоившись, я просила:
— Шенгуа, может ли ваша нефритовая печать определить, сохранилась ли в нем душа?
— Моя не может, — ответил он.
Отчаяние захлестнуло меня. Он, поколебавшись мгновенье, сказал?
— Но его нефритовая печать может.
— Но его нефритовая печать потеряна, — сказала я, глубоко вздохнув.
Инь Шенгуа посмотрел на печать в руке и тоже вздохнул.
— Моя нефритовая печать и его нефритовая печать происходят из одного и того же нефритового камня и могут чувствовать друг друга.
Его слова обнадежили. Я не стала спрашивать, почему он не сказал мне об этом раньше, когда мы были в мире живых. Я только смотрела на него ожидающими глазами.
— Я попытаюсь, — беспомощно сказал он. – Но если нефритовая печать спрятана глубоко, и на нее установлена запрещенная формация, я ничего не смогу сделать.
Он вздохнул:
— В конце концов, я еще не Великий Император Восточного Китая.
Я кивнула, почувствовав себя немного виноватой и сказала:
— Шенгуа… меня, мне очень жаль…
Инь Шенгуа слегка улыбнулся:
— Цзюньяо, когда я заключил с тобой договор, я уже сказал, что обязательно помогу тебе. Я всегда был человеком слова, ты не можешь мне доверять?
— Нет, вы неправильно поняли…
Он сжал мое плечо и сказал:
— Все, что я делал, было добровольным, у тебя не должно быть сожалений.
Он снова улыбнулся:
— Просто считай это моим эгоизмом. Я хочу раньше времени подтвердить, что его больше нет, чтобы ты сдалась и была со мной.
Мне стало грустнее.
На стене медленно появилась легкая тень, и возникла картина.
В центре изображения появился человек.
Очень знакомый человек.
Тан Мин Хуэй?
Как такое может быть? Как нефритовая печать Танг Мингли могла оказаться в его руках.
Инь Шенгуа о чем-то задумался.
— Цзюньяо, после трагедии кроме тебя, родители Тан Мингли были единственными, кто прикасался к его телу?
Мое сердце дрогнуло, в то время я была настолько убита горем, что у меня не было сил думать об этом. Родители Тан Мингли, когда приехали, то обмыли тело сына и забрали все, что на нем было, сказав, что постирают его вещи и потом принесут.
Забрали ли они нефритовую печать?
Они… отдали нефритовую печать Тан Мин Хуэю?
Как они могли это сделать? Это же был их сын!
Инь Шенгуа вздохнул, утешая меня:
— После смерти Тан Мингли в семье Тан сложилась сложная ситуация, поэтому, полагаю, они были вынуждены так поступить.
Я потеряла дар речи, но не могла с этим смириться.
Я пристально смотрела на изображение человека на стене, мой взгляд был холоден. Неужели он все больше и больше походил на Тан Мингли из-за нефритовой печати?
Несмотря ни на что, я должна вернуть его!
Выйдя из опочивальни, я поговорила с двумя управляющими Шан Гун и Лу Фу Дао и покинула дворец Дунюэ, вернувшись тем же путем, каким пришла.
Хотя я и носила мантию императрицы, я не была настоящей императрицей, даже не была бессмертной. Они презирали меня от всего сердца, но не смели относиться ко мне неуважительно из-за Тан Мингли.
Если бы они узнали, что Тан Мингли больше нет с нами, они, конечно, даже не удостоили бы меня взглядом.
Мы вернулись на землю без происшествий и, не останавливаясь ни на минуту, заказали билет на самолет в столицу, немедленно отправившись туда.
На этот раз Инь Шенгуа не пошел со мной. У него накопилось много дел, с которыми необходимо было разобраться.
Семья Тан — не обычная семья, и этикет должен быть соблюден, поэтому я взял с собой Ли Музи и попросила ее привезти мою почту, которая скопилась дома. Тан Мин Хуэй согласился принять меня, но так как был свободное время у него было только через три дня, то предложил мне подождать.
Я слегка прищурилась. В прошлый раз я не дала ему потерять лицо, но сейчас он напрашивается на драку.
Хорошо, я подожду.
Мы остановились в гостинице и через три дня поехали в дом семьи Тан. Нас не приняли с распростертыми объятиями, заставив ожидать в приемной два часа. Ли Музи была в ярости.
— Учитель – алхимик девятого уровня. Когда алхимик девятого уровня посещает чей-то дом, нужно быть смелым, чтобы устроить такое шоу, заставляя ожидать. Что это за приемная? Здесь даже стакана воды нет!
— Музи, не нужно злиться, — спокойно сказала я. – Он обязательно примет меня сегодня.
Ли Музи прикусила нижнюю губу и сказала:
— Тан Мин Хуэй слишком плох. Учитель — девушка предыдущего главы семьи, как он может обращаться с вами так непочтительно. Когда об этом станет известно, другие скажут, что семья Тан не знает, как быть вежливым, и запугивает других своей властью.
Я рассмеялась:
— Музи, я даже не сержусь, так что перестань жаловаться. У них нет чая, мы принесли свой.
Я достала из космосумки изысканный чайный набор, неторопливо заварила чай и подготовила угощения.
Мы пили чай, а секретарь, который привел нас в приемную, жадно вдыхал аромат напитка.
— Что за чай вы пьете? – улыбнувшись, спросил он. – Он так хорошо пахнет. Позвольте мне попросить чашечку, чтобы выпить.
Я холодно улыбнулась, а Ли Музи сказала:
— Извините, мы гости в чужом доме, мы ожидали, что нас должны угощать, поэтому не принесли больше.
Уголки рта секретаря дернулись, он был подчиненным семьи Тан, а эти две дамы не отнеслись к нему с уважением?
Он холодно фыркнул и сказал:
— Мы не допускаем посторонней еды в семье Тан. Иначе, что если у вас будут проблемы с едой, нас могут в этом обвинить. Немедленно уберите чайный сервиз! Иначе мне придется вызвать охрану, чтобы она выгнала вас.
Ли Музи сердито встала, указала на его нос и выругалась:
— Да как ты смеешь таким тоном разговаривать с моим Учителем?
— Музи, не нужно злиться, — равнодушно сказала я, продолжая пить чай. – Если собака укусила тебя, это не значит, что ты должна укусить ее в ответ. Давай продолжим пить чай.
Ли Музи фыркнула:
— Правильно, это просто собака, пусть полает раз, чтобы развеять нашу скуку.
— Ты смеешь называть меня собакой? – секретарь взревел и яростно позвал охрану. — Охрана! Охрана, ответьте!
Вскоре вошли несколько охранников в черной форме и спросили:
— Что случилось, Лао Ли?
Лао Ли указал на нас:
— Эти двое пытаются создать проблемы, уберите их!