Глава 198: Разговор и перемены •
Ночь была темной, в коридорах царила тишина.
Невилл Долгопупс возвращался из Комнаты Надежды на третьем этаже в башню Гриффиндора. Раньше он до смерти боялся темных коридоров, но палочка на поясе придавала ему капельку уверенности.
— Невилл.
Чья-то фигура, казалось, ждала здесь уже давно.
— Джастин.
Невилл вздрогнул, но, узнав Джастина Финч-Флетчли, перевел дух.
— Можем поговорить? Насчет… профессора Квиррелла, — вкрадчиво начал Джастин.
Услышав это имя, Невилл сглотнул, прежде чем решился слушать дальше.
— Магическийникогда не был безопасным, верно? Первая магическая война, Вторая… Даже в «Истории магии двадцатого века» они описаны как нечто ужасающее. Ты… должен понимать это лучше меня.
Джастин замолчал, с тревогой наблюдая, как страх в глазах Невилла сменяется печалью.
Пухлые пальцы мальчика невольно сжали край мантии.
Войны действительно были страшными. Если взять Битву за Хогвартс, то из четырехсот участников погибло более пятидесяти.
Смертность выше двенадцати с половиной процентов — настоящая мясорубка для мира магов.
— Директор Дамблдор знает о профессоре Квиррелле, ты понимаешь это, Невилл?
Джастин снова сделал паузу, давая другу время переварить новость.
— Директор, конечно, видит гораздо дальше нас, но опасность от этого никуда не денется. Нам нужна сила, нам нужно держаться вместе. Я хочу, чтобы ты знал… если придет беда, мы будем опорой друг для друга, как тогда, с троллем…
Его твердый и искренний голос обладал какой-то притягательной силой. Невилл почувствовал, как в его душе что-то шевельнулось.
В этом маленьком темном коридоре Невилл ощутил, как часть его самого меняется.
На его плечи легла ответственность, и он добровольно согласился нести её.
— Я… я справлюсь?.. Что мне нужно делать? — пролепетал Невилл.
— Конечно, справишься. Нам нужно делать простую вещь — тренироваться. Если случится беда, мы должны встретить её вместе с Сиэнем, а не ждать, пока кто-то придет нас спасать.
Сказав это, Джастин молча ушел. Перед уходом он заглянул Невиллу в глаза и убедился: в его друге скрыта великая сила.
Они — те, кого не замечает Дамблдор и кого не берет в расчет Волан-де-Морт, — заставят этих заносчивых людей сильно обжечься. Он был в этом уверен.
За окном лился лунный свет.
Обычно мягкое и приветливое лицо Джастина в бледном сиянии луны казалось изменчивым и неясным.
Разумеется, им нужно сплотиться. Не ждать же, пока Сиэнь будет спасать каждого по отдельности?
В этом замке есть только один человек, способный противостоять опасности и готовый самоотверженно защищать их.
Джастин вздохнул. Он должен дать понять остальным ребятам в Комнате Надежды: нельзя быть обузой для Сиэня.
Ни в плане силы, ни в плане духа.
…
После случая с профессором Квирреллом ученики в Комнате Надежды преисполнились решимости. Каждый день они упорно тренировались.
Невилл показал отличные результаты в защите от темных искусств. Когда он, заикаясь, спросил совета у Сиэня, тот велел ему сосредоточиться на Фините Инкантатем и Остолбеней.
Стоит признать, что эти два заклинания Невилл освоил даже быстрее Гермионы.
Единственное, что забавляло Джастина: когда Гермиона нервничала — например, когда они вместе пытались одолеть снежного человека Сиэня, — она напрочь забывала все выученные чары. Джастину приходилось брать её таблицу мастерства и молча напоминать ей нужные формулы.
Рон Уизли пока продвигался медленнее всех, но, учитывая, что он выбрал сложнейшую область трансфигурации, его прогресс для первокурсника был впечатляющим.
Теперь он мог превратить деревянный стол в каменный. Джастин прикинул, что сейчас Рон по силе равен Сиэню в тот момент, когда они ехали в поезде.
— Что значит «в поезде»? — недоуменно переспросил Рон.
— Это когда Сиэнь еще даже не поступил, в Хогвартс-экспрессе, помнишь?
После этих слов Рон просто рухнул в кресло и замер.
В целом, все прогрессировали. Джастин с удовлетворением отмечал изменения в таблицах мастерства.
Будучи единственным, чей распорядок дня совпадал с графиком Сиэня, он на самом деле трудился больше всех в комнате. Просто из-за отсутствия выдающегося таланта его успехи казались не такими яркими.
К счастью…
— Сиэнь, пойдем вместе?
После полудня выглянуло солнце — дождливый январь внезапно подарил ясный день.
— Да, — кивнул Сиэнь.
— Фините Инкантатем в сочетании с Фумос, а еще Деиллюминационное заклинание и Квиетус… Кажется, я начинаю понимать ту комбинацию, о которой ты говорил…
Джастин всегда с охотой изучал защитные и маскирующие чары.
Он часто обсуждал с Сиэнем тонкости этих заклинаний, и благодаря помощи «неизвестного эксперта» его прогресс был весьма стабильным.
Перед тем как дойти до опушки Запретного леса, Сиэнь вручил Джастину небольшую тетрадь с заметками, составленными специально под его уровень владения магией.
Заклинания Джастина были почти точной копией арсенала Сиэня, поэтому Сиэнь потратил время, чтобы составить для него персональный план обучения.
— Увидимся вечером.
Сиэнь вошел в Запретный лес, еще издалека завидев Хагрида.
— До вечера, — помахал рукой Джастин.
Он легким шагом пошел по траве. Взмахнув палочкой и прошептав заклинание, он мгновенно стал двигаться почти бесшумно.
Его страсть к защитной магии объяснялась просто: при встрече с опасными личностями магического мира, когда у тебя есть сильный союзник, твоя главная задача — собрать информацию, защитить себя и вовремя отступить.
Он считал, что большинство учеников до самого выпуска не смогут на равных противостоять опасным преступникам.
Только такие великие волшебники, как Сиэнь, способны переломить ход боя.
Значит ли это, что остальные бесполезны? Что жизни бесталанных магов прожиты зря?
Магия — это не только открытое противостояние…
Даже профессора Флитвика можно сбить с ног левитационным заклинанием Невилла…
В магическом мире даже сильные маги часто садятся в лужу из-за пустяков.
Опушка Запретного леса.
Перед Сиэнем расстилалась узкая тропинка, уходящая вглубь черной чащи.
Он вгляделся в лесную гущу. Легкий ветерок шевелил его волосы, а навстречу уже спешил Хагрид.
— Рад тебя видеть, Сиэнь! Глянь-ка туда, — возбужденно пробасил Хагрид. — Видишь этот огромный след на земле?