Глава 150. Кризис с печеньем «Канарейка» •
Драко Малфой никогда еще не чувствовал такого пронизывающего холода. Снег был настолько ледяным, что мальчика била непроизвольная дрожь.
Фигура, скрытая под черной мантией, напоминала грозовую тучу, в которой рокотал гром. И хотя человек не совершал никаких резких движений, каждый понимал: вот-вот разразится буря.
Малфой никак не мог взять в толк, что произошло. Ведь он старательно избегал этого Грина, даже проявлял инициативу, чтобы не пересекаться с ним.
До поступления в Хогвартс такое было невозможно даже представить, и сейчас Драко горько жалел, что не выбрал Дурмстранг…
Он чувствовал, как сильно дрожат его ноги. Слегка повернув голову, он увидел, что Гойл и Крэбб были близки к обмороку.
От этого страх сковал его еще сильнее.
В этой гнетущей тишине профессор Северус Снейп наконец заговорил:
— Ха… сирота…
Голос профессора Снейпа прозвучал словно зов из самой преисподней.
…
Когда Гарри Поттер и Рон Уизли покидали поле для квиддича, Сиэнь Грин, Джастин Финч-Флетчли и Невилл Лонгботтом как раз находились неподалеку.
Теплицы и поле для квиддича располагались близко друг к другу, в задней части замка.
Поэтому, когда Гарри и Рон посмотрели в ту сторону, они смогли разглядеть несколько неясных фигур, пробирающихся сквозь снег.
— Это… Сиэнь?
Гарри плотнее закутался в шарф, и его слова превратились в облачка белого пара.
— …В общем, Снейп, конечно, тот еще… Да, это Сиэнь, Джастин и Невилл. Ох, если бы Гермионе Грейнджер не нужно было прочитать еще десять книг, она бы тоже пошла помогать в теплицы… — ответил Рон.
В этот момент он все еще увлеченно перечислял Гарри все случаи придирчивого поведения профессора Снейпа.
— Тогда… мы тоже?
Гарри не ожидал такой коллективной деятельности и даже немного обиделся, что ему никто не сказал.
— Гарри… ты что, не знал? О! Конечно, ты не знал! Ты же все время торчал на поле для квиддича.
Из-за завывания ветра Рону пришлось сорваться на крик.
— В теплицах не хватает…
Голос Гарри тоже затерялся в снежной круговерти.
— Конечно, не хватает! Невилл каждый раз возвращается оттуда ни живой ни мертвый!
Они переглянулись, явно подумав об одном и том же.
Снег валил все сильнее, а в теплицах было много растений, требующих ухода.
Например, цапни-куст. Его стручки зимой нужно регулярно разминать.
Что еще важнее, перед этим стручки необходимо подержать над огнем, пока они не станут ярко-красными. Если попытаться раздавить холодный стручок голыми руками, острые, живые черные семена внутри взорвутся.
Отобрать стручки у яростного, хлещущего ветвями цапни-куста — задача не из легких. К счастью, этим занимались старшекурсник Брюс и его товарищи в третьей теплице.
Впрочем, Сиэнь и остальные часто слышали их крики; точнее, кричал Брюс, а Леон смеялся.
У входа в куполообразное здание Джастин уже собирался толкнуть дверь. Позади него Невилл застенчиво делился с Сиэнем некоторыми секретами обращения с растениями.
Снежинки таяли на лице Сиэня. Он слегка кивнул, а его прытко пишущее перо быстро заносило слова на бумагу, отчего Невилл почувствовал себя одновременно счастливым и еще более смущенным.
— Сиэнь!
— Сиэнь, подожди!
Когда двери теплицы распахнулись, издалека донеслись два громких крика.
Это были Гарри и Рон. Они бежали, выкрикивая имя друга. Профессор Помона Спраут, как раз открывавшая дверь третьей теплицы изнутри, расплылась в улыбке.
Как же это хорошо, просто замечательно…
Джастин мягко улыбнулся.
— О! — Рон тяжело дышал, но слова Джастина мгновенно привели его в восторг.
— Вы не поверите, мы только что вырвались из когтей профессора Снейпа…
Натягивая перчатки, Рон от возбуждения не знал, что сказать, и машинально продолжил тему их недавнего разговора с Гарри.
— За малейшую оплошность он снимает баллы с Гриффиндора! А Невилл? Он сделал из него мальчика для битья! Сегодня он в ужасном настроении. Ха! Даже Малфою досталось…
При упоминании профессора Снейпа Невилл побледнел и даже слегка задрожал.
— Он наверняка меня ненавидит. Он и не замечает, что, кроме этих подлиз со Слизерина, его никто по-настоящему не… любит, — Гарри тоже сердито стиснул зубы.
Джастин нахмурился. По его наблюдениям, хотя профессор Снейп и был резок, его преподавательские способности не вызывали сомнений.
Однако, вспомнив поведение профессора, он предпочел промолчать.
Они и не подозревали, что вдалеке, среди снегов, замерла фигура в широкой черной мантии.
Его темные глаза пристально наблюдали за ними. Бросив мрачный взгляд на Гарри и Рона, он перевел взор на пару зеленых глаз.
— …Он просто нехороший человек! Он вечно один, потому что никто не может его выносить! — ворчал Рон.
Гарри убежденно кивнул. Когда ребята один за другим начали заходить в теплицу, Гарри хотел добавить что-то еще.
Но тут он услышал тихий, едва различимый голос:
— Гарри, даже если в этом мире профессору Снейпу нет места, по какому праву мы судим его душу?
Сиэнь встретился взглядом с Гарри, слегка вздохнул и вошел внутрь.
Гарри замер на месте. Он редко видел такой сложный взгляд, в котором читалось столько невысказанного.
Внезапно Гарри вспомнил, что говорила ему Гермиона: тот, кто хочет его смерти — не профессор Снейп.
Дрожь пробежала по его телу. Тогда… кто же это?
На снегу больше не было черной мантии. Лишь там, куда он смотрел, в холодном зимнем воздухе все еще стояли эти зеленые глаза.
Они были так похожи.
— Ну что ж, юные джентльмены! Похоже, сегодня мы закончим пораньше!
Профессор Спраут, как всегда полная энтузиазма, проверила перчатки у всех пятерых, чтобы убедиться в их безопасности.
Но стоило всем приготовиться к работе, как со стороны третьей теплицы раздался оглушительный грохот, сопровождаемый паническими криками:
— Мерлин всемогущий! Печенье «Канарейка» и правда превращает в канарейку!
Лицо профессора Спраут изменилось, и она поспешно бросилась на шум.
Рон и Гарри недоуменно переглянулись, а Сиэнь с друзьями уже прильнули к дверям третьей теплицы.
Внутри неистовствовали лианы. Бледный как полотно Брюс метался по теплице, сжимая в руках канарейку. Оказавшись в тупике, он подбросил птицу вверх и закричал:
— Пистер, не забудь, что я спас тебе жизнь!
В следующий миг цапни-куст отправил его в «нокаут».
Побледневшая профессор Спраут потащила «уснувшего» Брюса прочь.
В этот момент канарейка внезапно трансформировалась обратно в Пистера, чье лицо раскраснелось от ярости.
— Что… случилось? — спросил Джастин.
Сиэнь, заметив крошки в руках Пистера, кажется, все понял.
— Этот идиот! Пока мы с Пистером сдерживали цапни-куст, он впихнул ему в рот какое-то дурацкое печенье! Тьфу!
Леон тоже был вне себя от гнева — обычно он не позволял себе ругать Брюса при Сиэне.