Глава 60. Акцио •
Глава 60: Акцио
Магия не открывается бесталанным волшебникам, но и одаренные не всегда блещут умом.
Шон молча убрал леденцовое перо. Гермиона стояла в растерянности. Когда Шон положил на стол настоящее перо, он, обернувшись, увидел, как Гермиона сверлит взглядом сдерживающего смех Джастина, словно собираясь превратить его в скунса, если тот рассмеется.
— Хочешь смеяться — смейся, — вздохнул Шон.
— Ха-ха-ха! Шон, Гермиона, скажите, вы что, приняли его за настоящее перо? Это вторая самая смешная шутка, которую я слышал сегодня… — Джастин согнулся пополам от смеха.
— Джастин! — надула щеки Гермиона.
Услышав это, Джастин тут же перестал смеяться.
— О, Гермиона, научи меня! Я тоже в последнее время учу заклинание Призыва, но у меня никак не получается. Думаешь, дело в жесте?
— …Ты слишком неуверенно взмахиваешь палочкой, — Гермиона, подавив непонятно откуда взявшееся смущение и гнев, принялась серьезно наставлять Джастина.
Шон же перевел взгляд на перо. Он достал из сумки другое, сломанное. Перья обычно были долговечными, но у Шона все было иначе. Хотя он и продлевал их жизнь, умело подрезая кончик ножом, то, что должно было сломаться, в конце концов ломалось, и истертую часть было уже не вернуть.
— Акцио-Перо! — он четко произнес заклинание. Перо сильно задрожало и легко взлетело ему в руку.
[Ты выполнил заклинание Призыва по ученическому стандарту, мастерство +1]
В этот момент Шон замер. «Заклинание Призыва?» — панель использовала именно это название. Почему не «Летающее заклинание»? В мире магии совпадений почти не бывает. Шон серьезно задумался.
— Потому что силу самого заклинания определяет волшебник. Воля волшебника к призыву воздействует на предмет, порождая заклинание Призыва. Акцио-Перо! — едва Шон это произнес, как все перья в комнате задрожали и полетели к нему.
[Ты выполнил заклинание Призыва по начальному стандарту, мастерство +3]
Но к Шону прилетели не только перья. Джастин, державший в руке перо, пошатнулся и в итоге упал на деревянный стол перед Шоном.
Пока Шон спокойно смотрел на него, размышляя, стоит ли ему помочь, он услышал, как хихикнула Гермиона, а затем, сдерживая смех, спросила:
— Выглядит неплохо. Это твой новый танец?
Шон тут же увидел, как покраснел Джастин.
Шон примерно понял особенности заклинания Призыва. Как и говорила Гермиона: когда волшебник призывает неизвестный предмет, ему не нужно знать его точное название, но нужно знать какое-то его свойство. Например, Гермиона могла не знать название книги, но знала, что в ней рассказывается о заклинании Призыва. Когда она, из-за недостаточного знания, не могла назвать книгу, ей нужно было лишь мысленно определить ее свойство (книга о заклинании Призыва), ограничить область поиска (школа), и тогда все предметы в этой области, соответствующие ее желанию, прилетали к ней. Но при этом затраты энергии резко возрастали.
Если бы можно было призывать живых существ, это заклинание было бы ужасающе мощным. Но, очевидно, это было невозможно. Гарри однажды пытался призвать Хагрида, но, конечно, у него ничего не вышло. Шон считал, что это, пожалуй, и к лучшему. Иначе прилетевший Хагрид… Конечно, Шон также считал, что, что бы Гарри ни думал, Джинни к нему не прилетит.
Когда понимание заклинания Призыва у Шона стало яснее, его прогресс ускорился:
[Ты выполнил заклинание Призыва по начальному стандарту, мастерство +3]
[Ты выполнил заклинание Призыва по стандарту «умение», мастерство +10]
[Заклинание Призыва разблокировано]
Совершенно измотанный, Шон убрал палочку. Обернувшись, он увидел таких же уставших Гермиону и Джастина. Но Джастин быстро восстанавливался. Он снова из слепой зоны Шона достал три чашки горячего медово-жасминового чая. По сей день Шон так и не знал, откуда Джастин берет еду. Знал лишь, что медово-жасминовый чай был очень вкусным.
…
Когда сумерки окутали замок, Шон отправился в подземелье. Заходящее солнце разрезало длинный коридор на чередующиеся полосы света и тени. Портреты на стенах вступали в самое оживленное и приятное время суток. Полная Дама появилась рядом со своей лучшей подругой, леди Виолеттой. Она, очевидно, была уже слегка навеселе и, элегантно прислонившись к раме, напевала фальшивую мелодию:
— Смотри-ка, это Шон Грин. Сэр Кэдоган, твой «козырной проказник».
Она сказала это с некоторой насмешкой. Портреты в Хогвартсе были не просто картинами — они любили развлекаться. Персонажи на них могли переходить в другие портреты, придумывать пароли, давать советы или вызывать учеников на дуэль… А втайне они еще и затевали всякие другие шалости. И главной из этих шалостей были так называемые «козырные проказники» — ученики, на которых они делали ставки. Звучало не очень лестно, но на самом деле выражало симпатию портрета к ученику.
— Именем рыцаря, Полная Дама, опыт десяти веков не может ошибаться. Маленький Грин, он прославится в мире магии, я гарантирую, — слова сэра Кэдогана заставили Полную Даму пристально на него посмотреть. В конце концов, рыцари не лгут.
В подземелье не было времени. Северус Снейп пробыл здесь уже неизвестно сколько, пока не закончился ливень. Подземелье оставалось таким же холодным и отрешенным от мира местом. Запах зелий все еще витал в воздухе, пергаменты громоздились горами. Северус Снейп стоял там, как статуя, слившаяся с тенями подземелья, и долго не двигался.
В его руке была развернута записка. Если бы Шон был здесь, он бы понял, что это — скрытые знания из книги мастера Либациуса Бораго. Но, в отличие от записки Шона, на этой стояла едва заметная цифра «1».
— Щелк, — Шон, толкнув дверь, нарушил тишину.
Увидев профессора Снейпа, в его зеленых глазах промелькнула явная радость. Он быстро подошел к своему котлу, положил конспекты и, подойдя к шкафу с образцами, достал ингредиенты.
Шон был немного взволнован. В конце концов, сегодня у него было две захватывающие задачи. Первая — проверить, насколько улучшенный ритуал мастера Либациуса Бораго повышает качество зелья. Ведь с каждым повышением уровня качества эффект зелья резко возрастал, и, конечно, оно стоило дороже. А вторая задача — проверить свою догадку с урока полетов о том, может ли воля волшебника тонко контролировать реакцию зелья.
Но он, очевидно, не заметил еще более сложного взгляда профессора Снейпа.