Глава 59. Совиная почта •
Глава 59: Совиная почта
Шон понимал необходимость этого требования. Летающая метла на поле была, как говорится, боевым товарищем волшебника. Старая, устаревшая метла для первокурсника, только что научившегося летать, была не просто обузой, но и могла представлять опасность.
Ручное изготовление летающих метел определяло их огромный разброс в качестве. Дорогие метлы, такие как «Нимбус-2000», не только имели уникальную тормозную систему, но и использовали дорогостоящую запатентованную технологию тормозных заклинаний, позволявшую быстро останавливаться и стартовать. Сложная и искусная алхимия, заложенная в них, также поддерживала повороты на триста шестьдесят градусов. А если бы Шон попытался проделать то же самое на своей метле, она, несомненно, развалилась бы в воздухе, о чем говорилось в инструкции, выпущенной компанией «Комета».
[Как вы видите, это учебная метла. За тридцать галлеонов чего вы еще от нее хотите?]
Шон считал, что Рэндольф Кейдж и Бэзил Хортон, руководители компании, были в чем-то правы.
Возможно, для большинства других учеников это не было проблемой. В конце концов, «Нимбус-1500» стоил не так уж и дорого, а квиддичный магазин в Косом переулке доставлял товары в Хогвартс. Достаточно было одного письма, и родители большинства учеников с радостью бы это сделали.
Но Шон… если бы ему кто-то прислал письмо, это было бы сродни чуду. А это означало, что до тех пор, пока он не сможет покинуть школу, план по полетам до башни Когтеврана придется отложить.
В полдень поле для квиддича было залито почти роскошным солнечным светом. Небо было ясным, безупречно-голубым, с несколькими тонкими облаками, похожими на небрежно размазанную белую краску.
Перед уходом Шон, поколебавшись, задал последний вопрос:
— Мадам Трюк, если нельзя покидать школу, то как…
— О, мистер Грин, я думаю, для тебя это не проблема, — мадам Трюк протянула Шону полотенце, чтобы он вытер капли воды, стекавшие с крыши сарая. — Хорошенько тренируйся, мистер Грин, а об этом можешь не беспокоиться.
Сказав это, она, взяв метлу, решительным шагом удалилась, оставив озадаченного Шона стоять на месте.
В коридоре рыцарь на портрете залпом пил крепкое вино. От хмеля его щеки покраснели. Он был с непомерно длинным мечом, а его колени были перепачканы травой. Похоже, он перебрал и теперь громко кричал:
— Все директора Хогвартса… о, Виолетта, ты должна знать, Финеас Найджелус Блэк был злым и глупым болваном! Армандо Диппет — бездарностью, не умевшей разбираться в людях! А Дамблдор очень даже неплох, но честь рыцаря не позволяет мне лгать — он…
Эти внезапные опасные речи сильно шокировали Шона. «Пьяный сэр Кэдоган такой смелый?» — подумал он. Да не только он. Волшебники, казалось, вообще обладали какой-то странной безрассудностью.
— Сэр, если вы договорите, то боюсь, завтра вам и солнцу вместе не взойти, — любезно предупредил он.
— Ох, маленький Грин… — услышав это, сэр Кэдоган, казалось, протрезвел. Его лицо все еще было красным, но голос стал намного тише. — Я хотел сказать, Дамблдор — ди…ректор, который удовлетворяет всех волшебников.
— Сэр Кэдоган, это правда? — леди Виолетта в белом платье, моргнув, посмотрела на него с явным недоверием.
Пройдя мимо шумных портретов, Шон молча убрал портрет «Пьяных монахов», который сам же сюда и повесил позавчера. Сэр Кэдоган дал ему немало советов по полетам, и если из-за его благодарности многовековая жизнь рыцаря оборвется, это будет похоже на финал какой-то черной комедии.
…
Сегодня главным блюдом были свиные отбивные и венгерский гуляш. К ним добавилось множество видов пудинга, и Шону не нужно было гадать, кто улучшил рецепт.
В этот момент пришла почта. Сотня с лишним сов внезапно влетела в Большой зал, напугав некоторых учеников. Они кружили над столами, пока не находили своих хозяев, и бросали им на колени письма или посылки. А эти письма, в свою очередь, вызывали у учеников новый всплеск любопытства.
Хотя Шону и не приходили письма, он был не прочь покормить уставших почтальонов. Занятые чтением ученики часто о них забывали.
Несколько сов приземлились рядом с Шоном. Он молча отрезал маленький кусочек тоста и тихо наблюдал, как эти одухотворенные животные едят. Через некоторое время эти белоснежные совы улетят обратно в совятню, чтобы спать вместе с остальными.
А за этой сценой с профессорского стола наблюдала высокая ведьма.
— Животные всегда находят добрых детей. Иногда животные делают выбор лучше, чем волшебники, не так ли, Минерва? — серебряные волосы и борода волшебника на главном месте были длинными и белыми. В его глазах за полукруглыми очками светилась глубокая доброта и юмор.
Казалось, он говорил о совах, но, возможно, и не только.
Пожилая волшебница-кошатница молчала, глядя, как ученики получают письма и с восторгом делятся радостью с друзьями. Даже коробка конфет вызывала у них бурный ажиотаж. Как, например, у Симуса. Если бы друзья не оставили ему несколько штук, он бы, наверное, расплакался.
А окруженный совами мальчик лишь тихо наблюдал за этими сценами. Шум вокруг, казалось, его не касался.
Выйдя из Большого зала, Шону предстояло освоить новое заклинание — заклинание Призыва, или «Акцио». Это было одно из древнейших заклинаний в волшебном обществе, его использовали на протяжении веков. Поэтому объяснения к нему были сложными и запутанными, словно в них слились воедино понимания множества мастеров. Эти понимания не делали его точнее, а лишь длиннее и сложнее, так что можно было легко запутаться. Как в той запутанной тираде, которую выдала Гермиона в классе.
А Шон умел вычленять из этих описаний точную суть. По крайней мере, для него это было вдвойне эффективно.
В классе Шон специально достал из сумки перо и принялся тренироваться на нем. Но… кажется, он что-то не разглядел…
«Сосредоточиться, запомнить свойства предмета… Акцио-Перо!»
Перо слегка дрогнуло, но больше ничего не произошло.
— То тянущее движение… при его выполнении ладонь волшебника должна быть обращена вверх… — голос прервал размышления Шона.
Гермиона, толкнув дверь, вошла в класс. В руках у нее была огромная стопка книг.
— Акцио-Перо! — она взмахнула палочкой, но перо по-прежнему не двигалось.
Теперь уже двое задумались. Они листали разные книги, пока не вошел Джастин:
— О, Шон, Гермиона… вы что, тренируетесь на леденцовом пере?