Глава 181 •
Глава 182. Послевоенные хлопоты
Остров Железного Потока.
Воздух всё ещё горчил гарью, когда отряд из нескольких сотен солдат, ведомый могучим воином средних лет с копной каштановых волос, спешным маршем прорывался к пристани. Внешность предводителя, чьё лицо казалось высеченным из грубого камня, неуловимо напоминала черты виконта Вона. Звали его Оренц Браун. Будучи Воином Земли десятого уровня, он, возможно, и уступал в чистой мощи Майку, но кровь в его жинах текла самая что ни на есть благородная — он приходился родным братом самому главе семьи, виконту Вону.
Именно кровное родство и позволило ему выбить себе эту синекуру: возглавить пять сотен бойцов и отправиться грабить богатеющий Остров Железного Потока. В его мечтах он уже видел, как врывается в беззащитные поселения, сгоняя рабов и набивая трюмы добром. Но реальность, как это часто бывает, имела на него свои планы.
Едва Оренц успел распалиться в предвкушении лёгкой наживы, как магический кристалл связи передал срочный, панический приказ виконта Вона: «Немедленно возвращайтесь!».
Новость обрушилась на него, словно ушат ледяной воды. Оренц кипел от негодования, проклиная всё на свете, но ослушаться прямого приказа главы рода не смел. Развернув своих людей, он в мыле и пене помчался обратно.
Однако то, что предстало его взору по возвращении, заставило его застыть соляным столпом. Война уже закончилась. От былого величия фамильной армии, насчитывавшей более двух тысяч элитных бойцов, остались жалкие ошмётки — едва ли набралось бы несколько сотен выживших. И каждый из них, израненный, с посеревшим от ужаса и безнадёжности лицом, теперь понуро брёл под конвоем солдат Батальона «Верный Лев», занимаясь унизительной уборкой поля боя.
Кровь бросилась Оренцу в голову. Ярость затмила рассудок. Он взревел, собираясь бросить своих людей в самоубийственную атаку, чтобы смыть этот позор, но в этот момент путь ему преградил другой отряд. Во главе его стоял молодой, но уже пугающе спокойный командир — Люк.
— Оренц Браун? — голос Люка прозвучал не вопросом, а приговором.
— А ты ещё кто такой? — Оренц настороженно сощурился, мгновенно ощутив исходящую от незнакомца ауру, превосходящую его собственную на целую голову.
— Кто я — не имеет значения. Важно то, узнаешь ли ты вот это? — Люк небрежным движением подбросил в воздух золотой перстень с выгравированным гербом Браунов.
Глаза Оренца расширились, когда он поймал украшение.
— Печать главы рода?! Откуда она у тебя?! — Голос его дрогнул, срываясь на фальцет.
— Виконт Вон объявил о капитуляции. — Люк холодно чеканил слова, словно забивал гвозди в крышку гроба амбиций Браунов. — Вам приказано немедленно сложить оружие и перейти под наше управление.
— Что?! Это невозможно! — заорал Оренц, отшатываясь, словно от удара. — Наш род не мог проиграть! Ты лжёшь!
— Хм, в этом мире нет ничего невозможного, — презрительно фыркнул Люк, всем своим видом выражая скуку.
— Семья Браун никогда бы не пала перед такими, как вы! Лжец!
— Неужели ты настолько ослеп, что не узнаёшь перстень собственного брата? Или, может быть, ты решил оспорить приказ главы семьи? — Люк вновь поднял руку, указывая на кольцо, и в его голосе зазвенела сталь. — Смотри внимательнее.
Оренц замер. Сомнение ядовитой змеёй вползло в его сердце. Этот перстень, символ абсолютной власти в семье Браун, никогда не покидал пальца виконта Вона. То, что он оказался в руках вражеского командира, могло означать лишь одно — полный и безоговорочный разгром.
Он обвёл взглядом поле битвы. Увидел своих соплеменников, бросивших мечи и покорно таскающих трупы. Осознание жестокой реальности наконец пробило броню его отрицания.
— Будь вы прокляты... — прохрипел Оренц и с выражением глубочайшего отчаяния швырнул свой меч на землю.
С капитуляцией последнего боеспособного отряда Браунов над Островом Железного Потока наконец воцарилась тишина. Настоящая, мирная тишина, нарушаемая лишь плеском волн и скрипом телег.
Из потайных убежищ, подвалов и лесных схронов начали робко выбираться люди. Бесчисленные рабы, подгоняемые чиновниками и надсмотрщиками, тут же включались в работу, восстанавливая разрушенный ритм жизни. Пристань, ещё недавно напоминавшая бойню, очищалась руками пленных солдат Браунов, постепенно возвращая себе опрятный вид.
Роланд, однако, не мог позволить себе роскошь отдыха. Победа досталась ему дорогой ценой, и теперь он подсчитывал убытки, морщась от каждой цифры в отчёте.
Рыцарский батальон на Зеленогривых Черепахах потерял более шестидесяти бойцов, из которых два десятка отправились к праотцам. Но самый тяжёлый удар принял на себя Батальон «Верный Лев» — главная ударная сила этой войны. Потери составили более трёхсот человек. Счастье ещё, что безвозвратные потери ограничились сотней погибших, иначе только что укомплектованному подразделению пришлось бы снова начинать долгий путь восстановления с нуля.
Оставить такое количество раненых без внимания Роланд не мог. Это был не просто долг командира, но и блестящая возможность укрепить свой авторитет. Едва стих звон стали, как он, не смыв с себя копоть битвы, отправился в лазарет. Он переходил от койки к койке, находя для каждого солдата слово поддержки или благодарности.
Лишь спустя два часа, собрав богатый урожай искренней преданности и обожания, Роланд, волоча ноги от усталости, ввалился в зал совещаний Крепости Железного Потока.
Там его уже ждал Лесли. Аристократ сидел в кресле, и, несмотря на попытку сохранить невозмутимость, в уголках его глаз плясали бесенята торжества.
— О, а вот и наш лорд-победитель вернулся! — протянул Лесли с характерной для него ехидной интонацией. — Судя по твоему лицу, спектакль «Милосердный правитель» прошёл с аншлагом?
Роланд прекрасно понимал природу этой колкости: Лесли всё ещё дулся за то, что Роланд не вмешался в его дуэль раньше. Поэтому он лишь устало плюхнулся в соседнее кресло и, расслабив воротник, улыбнулся:
— Эффект превзошёл ожидания.
— Хм. Неудивительно, что ты за какие-то три-четыре года выстроил всё это, — Лесли криво ухмыльнулся, но в голосе проскользнуло уважение. — У тебя удивительный талант опускаться до уровня этих грязных мужланов и говорить с ними на одном языке.
Уловив нотки высокомерия, присущие потомственному дворянину, Роланд лишь покачал головой:
— Не забывай, Лесли, именно эти «мужланы» выиграли для нас эту войну.
— И что с того? Мы заплатили им, разве нет? Причем по самым высоким ставкам Королевства Терра, — Лесли безразлично пожал плечами, словно речь шла о покупке мешка зерна.
Спорить было бессмысленно. Лесли, выросший в шелках и золоте великого дома, впитал сословное чванство с молоком матери. Даже когда они встретились впервые, Лесли наверняка смотрел на Роланда как на полезный инструмент, а не как на равного. Лишь выгода объединяла их.
— Подсчёт трофеев закончен? — перевёл тему Роланд, в глазах которого зажегся хищный огонёк.
— Закончен, — он выдержал театральную паузу. — В наших руках глава семьи Браун, виконт Вон, а также главы двенадцати мелких фракций. Общее число пленных — тысяча шестьсот человек. Среди них: три Воина Земли, двадцать восемь высокоуровневых воинов, сто четыре всадника на магических зверях начального уровня и одна тысяча четыреста шестьдесят обычных солдат.
Глаза Роланда хищно сузились. Это был не просто успех, это был джекпот. Такое количество элитных бойцов и, главное, пленённая верхушка аристократии — это горы золота. Не зря он потратил столько сил, уговаривая Вона сдаться, вместо того чтобы просто перебить их всех.
— А что по материальной части? — поторопил он.
— Один четырёхмачтовый корабль, пятнадцать трёхмачтовых боевых кораблей. Семьдесят пять двухмачтовых боевых кораблей, — Лесли загибал пальцы, смакуя каждую цифру. — Десять магических баллист, пятнадцать малых катапульт, три осадные башни. Жаль только, Магические пушки Браунов разнесло в щепки. Целых десять штук... Могли бы усилить нашу оборону.
— Если бы их пушки уцелели, мы бы сейчас с тобой здесь не разговаривали, а кормили рыб, — отмахнулся Роланд. — Победа стоит дороже любого железа.
— Твоя правда, — усмехнулся Лесли.
— Что ж... — уголки губ Роланда поползли вверх в улыбке, от которой любому торговцу стало бы дурно. — Пора подумать, сколько же шкур мы спустим с виконта Вона за его свободу.
— Хе-хе... О да, об этом стоит подумать очень тщательно.
Они переглянулись и расхохотались. Их смех, наполненный жадностью и торжеством победителей, эхом разнёсся по каменным коридорам крепости.
...
В отличие от триумфаторов, виконт Вон переживал худшие дни своей жизни.
Конечно, после капитуляции его не бросили в темницу. Он не знал ни кандалов, ни пыток. Ему даже разрешили свободно перемещаться внутри крепостных стен, а его покои по роскоши не уступали покоям самого Роланда. Это не было проявлением великодушия Роланда — это был холодный расчёт и следование Кодексу Аристократии. Даже проигравший дворянин остаётся дворянином, и обращаться с ним подобает соответственно, если ты не хочешь стать изгоем среди знати всех королевств. Роланд, хоть пока и не имел титула, правила игры знал назубок.
Но для Вона этот комфорт был горше яда. Каждый шёлковый платок, каждое изысканное блюдо напоминали ему о том, что он — пленник. Это было величайшим унижением с тех пор, как он возглавил семью Браун.
В роскошно обставленной комнате виконт сидел напротив Майка, Воина Земли. Тишина давила на уши. Оба выглядели так, словно из них выпустили весь воздух: плечи опущены, лица серые.
— Милорд... — наконец нарушил молчание Майк, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Если бы не ложные сведения от семьи Ороко, мы бы ни за что не проиграли! Эти твари подставили нас!
Вон лишь устало махнул рукой:
— К чему теперь эти разговоры? Сейчас важно только одно: как выпутаться из этой ямы с минимальными потерями.
Майк сник, уронив голову на грудь. Ситуация была патовой. У семьи Браун не осталось козырей.
Спустя долгую минуту тягостного молчания лицо Майка вдруг просветлело, словно его осенила идея.
— Милорд! А что если мы предложим Роланду союз против семьи Ороко? Пообещаем помощь в обмен на свободу?
Виконт издал горький смешок:
— Обещания сейчас не стоят и ломаного медяка. Роланду достаточно просто обнародовать то, что я кричал на поле боя про Ороко, и Кериэль сам нас возненавидит до смерти. Боюсь, нам самим скоро понадобится защита Роланда от Ороко.
— Это... — Майк поперхнулся воздухом, не находя слов.
— Может, продадим Роланду наших вассалов? Те мелкие фракции... Пусть забирает их ресурсы в счёт нашего выкупа.
В глазах Вона мелькнула искра интереса — идея пожертвовать пешками ради спасения короля всегда была заманчивой. Но, поразмыслив, он вздохнул и покачал головой:
— Не выйдет. Если бы их лидеры сбежали — другое дело. Но они тоже сидят здесь, в плену у Роланда. Они теперь его собственность, мы не можем торговать тем, что нам уже не принадлежит.
Майк окончательно сдулся, уставившись в пол.
— Ладно, — тяжело вздохнул Вон. — Посмотрим, какую цену заломит этот выскочка. Будем ждать.
Видя подавленное состояние своего сюзерена, Майк ощутил острый укол вины. Ведь это он, Майк, советовал разделить войска.
— Милорд, я подвёл вас. Моя некомпетентность...
— Брось, — Вон, заметив искреннее раскаяние в глазах верного воина, прервал его мягким жестом. — Поражение не твоя вина. Это я был слишком жаден. Алчность застила мне глаза.
— Милорд... — голос Майка дрогнул от благодарности.
— Сейчас не время для самобичевания. Нам нужно думать о том, как сохранить семью.
И комната вновь погрузилась в тишину, тяжелую и вязкую, как болотная топь.