Глава 228. Возвращение домой •
Мы миновали крепость, служившую пограничным пунктом, и въехали во владения маркиза Фертио. Путешествие заняло около двух недель. Несмотря на то, что отряд Панамеры состоял из закалённых воинов, присутствие пехоты значительно снизило скорость передвижения.
Зато благодаря размеренному темпу, тщательно продуманной разведке и бдительности в ночное время мы добрались до места назначения без лишней усталости. Панамера никогда не перенапрягала своих людей и всегда заботилась о том, чтобы они были готовы к бою. Наверное, именно в этом и заключалась сила её отряда.
Впрочем, если бы нам пришлось действовать быстро, как молния, её рыцари оказались бы проворнее любого другого отряда. В этом я не сомневался.
Интересно, смог бы Ди за десять лет сделать из моих солдат таких же умелых воинов?
Размышляя об этом, я наблюдал за отрядом Панамеры, двигавшимся впереди. Авангард уже приближался к главным воротам столицы, где располагался замок маркиза Фертио.
Городские стены и массивные ворота производили внушительное впечатление, напоминая о великолепии королевской столицы. Не буду скрывать, что, создавая стены и ворота вокруг центральной части деревни Сеат, я ориентировался именно на этот город. Конечно, я добавил больше декоративных элементов и скульптур, чтобы подчеркнуть индивидуальность своего проекта, но влияние столицы было очевидным.
За стенами виднелись шпили башен и крыши казарм. Их строгий и лаконичный вид, лишённый каких-либо излишеств, говорил о том, что город создавался не для красоты, а для защиты. И эта простота придавала ему особое очарование.
Настоящая средневековая крепость.
Несмотря на то, что меня изгнали из этого города, я прожил здесь восемь лет. Неудивительно, что эти места вызывали у меня чувство ностальгии.
— …Господин Ван, вы рады? — нерешительно спросила Арте.
Её слова вывели меня из задумчивости. Я и не заметил, как долго разглядывал город.
— …Наверное, — ответил я с грустной улыбкой. — Не знаю, рад ли я, но определённо испытываю ностальгию. Всё-таки это мой родной город.
— Хнык… — послышалось рядом со мной.
Я повернулся и увидел Тиль, прикрывшую лицо платком.
— П-простите… — пробормотала она сквозь слёзы.
Кажется, я случайно задел её за живое. Панамера, наблюдавшая за нами, нахмурилась.
В этот момент в дверь экипажа постучали.
— Прошу прощения, господин Ван, мы прибыли… — начал Камсин, открывая дверь, но тут же замолчал, увидев плачущую Тиль и нахмуренную Панамеру.
— …Это не я довела её до слёз, — проворчала Панамера.
Камсин испуганно перевёл взгляд на меня.
— А, ничего страшного, — поспешил я его успокоить. — Просто я немного растрогался, увидев родной город… А Тиль плачет вместо меня.
Камсин сочувственно посмотрел на меня.
— …Понятно, — кивнул он. — Мне закрыть окна экипажа?
— Нет-нет, не нужно, — махнул я рукой. — Розали из торгового дома Мэри как-то сказала, что некоторые скучают по мне… Будет приятно увидеть знакомые лица.
Хотя, скорее всего, за год они уже обо мне забыли.
Камсин молча кивнул и вышел.
В экипаже воцарилась тишина. Арте и Панамера с любопытством наблюдали за мной и Тиль.
Мне стало немного неловко, что я заставил их волноваться, но в то же время было приятно, что кому-то не всё равно.
Пока я предавался этим мыслям, наш экипаж, миновав ворота, въехал в город.
На улицах было шумно и многолюдно. Всё-таки это самый большой город в округе.
И дело было не только в том, что мы ехали по главной улице.
Пока я размышлял, пытаясь понять причину такого ажиотажа, кто-то окликнул меня по имени.
— Господин Ван?!
Я повернулся на звонкий девичий голос и увидел девочку в красном платье. Она немного подросла, но я узнал её. Это была Виза, дочь одного из стражников. Рядом с ней стояли мужчина и женщина лет тридцати. Мужчину я узнал — это был Шасон, отец Визы, служивший в городской страже. Женщина, скорее всего, была её матерью.
— Давно не виделись, Виза, — улыбнулся я, помахав ей рукой. — Ты, кажется, выросла?
Стоявшая рядом с Визой женщина смущённо положила руки на плечи дочери и низко поклонилась.
— Виза, не будь невежливой… Прошу прощения, господин Ван, — пробормотала она. — Я слышала, что вы стали бароном. Извините, что побеспокоили вас.
Я удивлённо посмотрел на неё.
— Не говорите так, — ответил я. — Виза — моя подруга.
Семья Визы замерла, поражённая моими словами. Наверное, они не ожидали от меня, аристократа, такого простого отношения.
Я уже хотел как-то исправить ситуацию, но тут из толпы послышались смех и радостные возгласы.
— Ха-ха-ха! Это точно он, господин Ван!
— С возвращением, господин Ван!
— Вы меня помните?
Люди с улыбками на лицах приблизились к экипажу и окружили его. Я растрогался до слёз, услышав их приветствия.
— Подождите, подождите! — воскликнул я, замахав руками. — Я ничего не понимаю, когда вы все говорите одновременно!
Мне было стыдно, что я расплакался от радости, увидев, что меня помнят.
— Какой у вас красивый экипаж, господин Ван! — воскликнул кто-то из толпы.
— Правда? Это я его сделал, — ответил я с гордостью.
— А эти рыцари — ваши?
— Нет, это отряд виконтессы Панамеры, — ответил я, указывая на ехавших впереди рыцарей.
Наш экипаж двигался очень медленно, и я успевал перекинуться парой слов с горожанами. Людей становилось всё больше, как будто мы ехали на праздничной процессии.
— Господин Ван, вы вернулись в наш город? — спросил один юноша.
Я растерялся, услышав этот вопрос. Глядя на радостные лица людей, я и сам уже подумывал о том, чтобы остаться.
Но я был Ваном Ней Фертио, бароном и правителем деревни Сеат. Я не мог поступить так безответственно. Взяв себя в руки, я ответил:
— …Простите, но теперь я владетельный дворянин. Его Величество пожаловал мне деревню Сеат, и я не могу надолго покидать свои владения.
Я улыбнулся собравшимся.
— Приезжайте ко мне в гости! — предложил я. — У меня есть общественная баня, и там очень вкусно кормят! Первым жителям из этого города — бесплатное жильё!
Я вдохновенно расхваливал достоинства своей деревни. Толпа радостно загудела. Я с улыбкой махал рукой, когда сзади раздался смех Панамеры.
— Неплохо ты придумал, юноша, — сказала она. — Заманивать жителей в свою деревню прямо под носом у маркиза Фертио… С точки зрения местного правителя, это самый настоящий акт агрессии.
— Что? — удивлённо переспросил я, оборачиваясь к ней.