Глава 136. Доктор Брум •
[От третьего лица].
В маленьком уединенном домике в Восточном лесу неподалеку от Магнолии воздух был наполнен ароматом бесчисленных трав и зелий. Полки, уставленные древними томами и различными снадобьями, создавали в помещении почти лабиринтную структуру.
Домик, освещенный лишь мягким, мерцающим светом свечей, больше походил на аптеку, чем на дом. Именно здесь Полюшка, ужас леса, известная также как почитаемый маг-целитель Хвоста Феи, работала над своим новым пациентом.
Одним из самых частных её пациентов.
В центре комнаты, на кровати, сплетенной из лозы и листьев, лежал без сознания молодой человек в разорванном и опаленном одеянии, залитом собственной кровью.
Это был Адам, и к Полюшке его привели друзья и родные, обратившись к ней за помощью.
Спокойно глядя сквозь рабочие очки на раненого, Полюшка с обычно суровым выражением лица изобразила шок и обеспокоенность.
Закрыв глаза, старая целительница медленно сняла перчатки, обнажив пальцы, за плечами которых были бесчисленные годы кропотливой работы, и глубоко вздохнула.
— Я убью этого ребенка, — пробормотала Полюшка, но тут ее взгляд остановился на отверстии в животе Адама. Рана словно была прижжена, как будто нанесенная какой-то невероятной магической энергией. Ее глаза сузились, когда она рассмотрела узоры вокруг раны.
Увидев все необходимое, она быстрым шагом направилась к одному из шкафов, порылась в различных склянках и баночках, тщательно отобрав несколько штук.
С одной полки она взяла банку, наполненную светящимися голубыми листьями, с другой — пузырек с темной вязкой жидкостью. Через несколько минут, собрав все необходимые ингредиенты, она, не теряя времени, начала их измельчать, перемешивая до получения густой темной пасты.
После этого она вернулась к Адаму и тщательно промыла его рану водой, настоянной на антибактериальных травах, и взяла несколько рулонов плотных бинтов, обмакнув их в приготовленную пасту.
Паста, которая раньше была темного цвета, при контакте с бинтами стала излучать слабое свечение.
— Твою мать, я его заживо зарою, — прорычала Полюшка, осторожно накладывая бинты на рану в животе Адама.
Глубоко вздохнув, Полюшка сняла очки и потерла виски, потому что, несмотря на то, что она была целительницей, ей очень хотелось ударить своего пациента прямо сейчас.
В комнату вошел Гилдартс, тот самый, что привел Адама к старому лекарю, и протянул Полюшке чашку с чаем. — Как малой? — осторожно спросил он, ибо даже могучий Гилдартс побаивался ее.
— Он проживет достаточно долго, чтобы я его убила, — ответила Полюшка усталым, но твердым голосом, беря в руки чашку с чаем, которую принес ей Гилдартс, — но это интригует. Его ранения были серьезными, слишком тяжелыми, почти не подлежащими восстановлению. Однако они оказались несмертельными.
— Не без отсутствия попыток, — прорычал Гилдартс, наблюдая за Адамом на кровати.
Полюшка насмехалась, разбивая одну из своих метел о его голову: — Подумай еще раз, простак. Ты хоть представляешь себе, как невероятно сложно ударить кого-то с такой силой в живот, не повредив ни одной жизненно важной точки, если только этот человек не пытался?
— Я так понимаю, что вероятность того, что это произойдет естественным путем, очень мала, — ответил Гилдартс, вытаскивая из головы трехдюймовые осколки.
Полюшка отпила чаю и оглянулась на Адама, который все еще был без сознания, но уже в стабильном состоянии: — Как тебе ноль? Сосунок был поражен сырым эфиром, цель которого — обездвижить, но не убить. Тот, кто это сделал, ужасающе владеет магией и контролирует её.
В комнате воцарилась тишина, в которой ощущалась вся серьезность ее слов.
— Если она не хотела его убивать, то зачем она это сделала? — ответил Гилдартс, пытаясь найти логику в действиях Селены.
— Кто знает, — вздохнула Полюшка, ставя чашку с чаем на стол рядом с собой, — но я полагаю, что можно с уверенностью предположить, что тому, кто за этим стоит, Адам зачем-то нужен живым, а значит, она, скорее всего, вернется.
Старая целительница, глубоко вздохнув, встала с кресла: — Парню нужно несколько недель полного покоя, под наблюдением. Так что, поскольку я единственный грамотный целитель в округе, он останется со мной. Что касается тебя, уходи, пока я не начала ломать тебе голову.
Гилдартс кивнул: — Спасибо за все.
Когда Гилдартс вышел из комнаты, Полюшка вновь обратила внимание на Адама. Она знала, что он скоро проснется, и когда он проснется, ей нужно будет получить от него несколько ответов.
Например, почему он скрывал от нее свое состояние.
Вздохнув, она подошла к кровати, на которой мирно лежал Адам. Несмотря на то, что она хотела выругаться вслух, она не могла не испытывать чувства защиты по отношению к юному магу или, скорее, юному болвану.
Она тихонько усмехнулась и присела рядом с ним, чтобы терпеливо ждать, когда он проснется.
— Я уже слишком стара для этого, — пробормотала Полюшка, качая головой, — вечно приходится иметь дело с безрассудными детьми и результатами их опасных приключений.
При этом в глубине души она понимала, что по-другому и быть не может. В конце концов, она ведь тоже часть Хвоста Феи, не так ли?
Возможно, она была такой же идиоткой, как и все остальные. По крайней мере, она так думала, видя, что только идиоты входят в ту группу простаков, которую Макаров называют семьей.
—•——•——•——•——•——•——•——•——•—
[От третьего лица].
[Селена. Лунная Красавица].
Внутри древней башни тускло освещалась комната, холодные каменные стены которой были едва различимы в мерцающих тенях, отбрасываемых одинокой свечой. В самом центре этой комнаты в созерцательной тишине сидела Селена, Дракон Луны.
На столе перед ней лежала частичка души, которую она так старательно извлекала из Адама, — дымчатый, неясный клубок, заключенный в сложный магический барьер, чтобы избежать его естественного рассеивания.
Улыбаясь, Селена протянула руку к барьеру, и кончики ее пальцев оказались в нескольких сантиметрах от бесплотных нитей фрагмента души.
— Я найду то, что ищу, так или иначе, — заявила Селена.
Однако надо признать, что украденный фрагмент души оказался более чем упрямым, сопротивляясь всем попыткам расшифровать его, понять, как он работает.
Но это не могло ее остановить, ничто не могло, она была полна решимости постичь тайны существования Адама, получить знания, которыми не обладал никто другой, знания, которые позволят покончить с Акнологией.
При этом Селена знала, что за знания всегда приходится платить. Чем больше ты получаешь, тем больше приходится платить.
Селена закрыла глаза, позволяя своим мыслям блуждать, изучая бесчисленные возможности, которые могут ожидать ее, когда ей удастся достичь своей цели.
Она понимала, что это рискованный шаг, очень рискованный, ведь, насколько она знала, в мире, откуда пришли силы Адама, вполне могли быть люди, с которыми она не могла справиться.
— Ну что ж, что поделаешь, выгода перевешивает риск, — усмехнулась Селена.
В конце концов, даже если она погибнет в этой своей безумной затее, она все равно выиграет, по крайней мере, в каком-то смысле. Ведь она лишит Акнологию чести убить ее, а в качестве утешительного приза Селене этого будет более чем достаточно.