Глава 467 – Встреча •
Глава 467 – Встреча
Пустынная земля Хаммерфелла на протяжении многих лет служила источником вдохновения для многих художников и поэтов. Так что сейчас было довольно тревожно видеть покрытую толстыми слоями мрака прежде яркую землю, которая всегда купалась в солнечном свете.
Словнопотерял свои краски, становясь всё бледнее и бледнее. Даже жар пустыни исчез, сменившись несущими зловоние смерти холодными ветрами.
— «Джон, ты нашёл кого-нибудь выжившего?»
Позвал Миррен.
— «Нет, все были убиты ещё задолго до того, как я сюда добрался.»
Сказал Джон, проверяя окрестности при помощи заклинания [Обнаружения].
— «Проклятые ублюдки! Они не щадили даже маленьких детей.»
Мрачно посмотрел Миррен на труп ребёнка.
От этой сцены Джон с Ишей ощутили умственное напряжение. Такое преступление не могло быть прощено… и они как никто другой знали это, поскольку в прошлом уже совершали подобное.
— «Уничтожьте трупы.»
Произнесла сзади жрица Аранея, на что Миррен тут же нахмурился:
— «Что? Уничтожить их? Они ведь этого не заслуживают! С помощью всего лишь нескольких магических заклинаний, мы сможем похоронить их должным образом за минуту. Разве я не прав, Джон?»
Ничего не ответив, Джон отвернулся.
— «Хоронить мёртвых больше не вариант. Заклинание Ловушки Душ не просто омрачает небо и нарушает некоторую магию, оно заставляет мёртвых ходить вновь.»
Покачала Аранея головой.
Это заклинание было ещё более зловещим, чем могло первоначально показаться. Джону не нравилось уничтожать мёртвых, но он просто должен был это сделать. Погибшие явно бы предпочли просто превратиться в белый пепел и оказаться развеянными по ветру – вместо того чтобы вновь воскреснуть в агонии в виде зомби.
Последние пять дней привели к тому, что как упомянула Аранея – редгарды начали сжигать павших. Обычно они так не поступали, но в данной ситуации это было единственным решением.
Никто не хотел умирать под действием Ловушки Душ.
— «Что ты узнал у пленника, которого взял?»
Спросила Аранея у Джона.
— «Не так много. Большинство членов Культа Червя были отозваны из Ячеек Червя по всему Тамриэлю, чтобы присоединиться к какому-то важному ритуалу. Но самое любопытное, что эта матрица Ловушки Душ не была их основным планом.»
— «Что ты имеешь в виду?»
Спросила у него Иша.
— «Из того, что я собрал – их первоначальный план заключался в том, чтобы привести в действие какой-то Ритуал при помощи Божественного Фрагмента Азуры, который я освободил из Призрачного Мира. Так что когда я его нарушил, в действие оказался приведён этот план, для которого требуется сбор как можно большего количества душ. Вот почему они использовали Ловушку Душ.»
— «Я вроде как понимаю. Значит, Культ Червя потерял свой источник силы и теперь яростно ищет новый?»
Кивнула Аранея.
— «Да, они всегда действовали тихо, так что их импульсивные действия означают лишь одно.»
— «И что же?»
Полюбопытствовала Аранея, в то время как остальные погрузились в раздумья, но тут заговорила Миранда:
— «У них заканчивается время.»
— «Действительно.»
Согласился Джон.
— «У них есть определённый лимит времени, в который они должны уложиться. Если мы потревожим их настолько быстро, насколько сможем – то возможно сумеем сорвать их планы.»
Атмосфера с каждой секундой становилась всё более серьёзней. Строс М’Кай был всего лишь островом, но он оказался заполнен некромантами и нежитью. Ну а сорвать планы Культа Червя – было гораздо легче сказать, чем сделать.
***
После событий в уничтоженной деревне прошло несколько часов, и Аранея повела команду прямо в сторону Порта Святых.
Порт Святых был небольшим поселением, расположенным на южной оконечности Строс М’Кай. Здесь имелся порт, маяк и площадь Леки, посвящённое Макеле Леки большое святилище. Само поселение было названо в честь Леки, Святой Духа Меча.
После событий вспышки нежити, город был укреплён местным ополчением. Благодаря порту, который имелся в этой деревне – они смогли поставлять себе еду и воду с материка, даже приняв торговца из Сиродила.
В настоящее время оборону возглавлял деревенский староста, но за несколько дней до нашествия нежити, в деревню пришёл ребёнок с несколькими монахами, заявив, что они здесь, чтобы предупредить деревню о неминуемой опасности.
После вспышки болезни эти монахи приобрели некоторую популярность, и даже деревенскому старосте пришлось к ним прислушиваться.
Особенность этих монахов заключалась в том, что их вёл особенный ребёнок. Она была имперской девочкой десяти лет от роду, с лысой головой и странной внешностью. Всё её тело было покрыто татуировками, на руках и ногах у неё были золотые браслеты, а также лёгкое жёлтое, коричневое и красное платье в монашеском стиле.
Этот ребёнок разжёг жаровню с пламенем, наполнил её своей магией и стал танцевать перед огнём в неистовой манере. Она пела непонятные слова, которые не принадлежал какому-либо языку в мире, а словно из слов, которые она одна придумала и лишь одна понимала. Чем больше она танцевала – тем неистовее танцевали монахи вокруг неё, и тем сильнее они били в свои барабаны и пели вокруг пламени.
Обычные люди, наблюдавшие за ними издалека – не приближались к ним и не вели себя враждебно. Ведь эти сумасшедшие монахи и ребёнок много раз спасали деревню за эти пять дней.
Каждый раз, когда появлялась нежить – местное ополчение оказывалось готово, и всё благодаря ребёнку. Она всегда предсказывала любое нападение нежити.
Прибывавшие в город беженцы относились к ней с подозрением, а некоторые даже жаловались – но местные жители в действительности чрезмерно заботились о ребёнке, которого теперь можно было считать их спасательной нитью.
В конце пятого дня этот ребёнок вновь начал кричать и визжать. Она падала и поднималась в движениях, которые бросали вызов физике, начав говорить:
— «Юг! Он идёт с юга! Он идёт с юга! Он здесь! Юг! Чисто для него! Веди его сюда! Он идёт! Она идёт! Это начинается!»
Голос ребёнка звучал так, словно в её горло вселился и говорил через него дьявол. Услышавший её деревенский староста помчался на юг со своим ополчением, пытаясь понять, о каком «он» говорила девочка.
Но «он» действительно был недалеко, идя в полном доспехе с очень длинным мечом на плече и развивающимся на ветру плащом.
Эти приближающиеся личности ни в коем случае не были обычными. Существа, подобные этим – являлись какими-то монстрами, которые только что вышли с поля боя. Отчего инстинкт самосохранения ополченцев подсказывал им не двигаться, не действовать, и в принципе не шевелиться.
Джон вошёл, приподняв баррикаду вокруг входа в деревню при помощи телекинеза, и просто её миновав.
— «Рад встрече, редгард. Надеюсь, что мёртвые уже не доставят живым особых хлопот теперь, когда мы очистили местность вокруг. Можете хорошо отдохнуть этой ночью.»
Равнодушно бросил мужчина в чёрном, что он так просто позаботился о нежити, которая терроризировала Порт Святых. В любой другой день этот человек считался героем деревни, и они устроили бы ему праздник возле святилища святой – но для какого-либо празднования обстановка было явно не слишком подходящей.
— «Б-благодарю вас, сэр.»
Поблагодарил его деревенский староста, но мужчина не стал просить вознаграждение или чего-либо ещё, просто направившись внутрь.
На деревенской площади были беженцы и несколько занятых своими делами местных жителей, которые все остановились чтобы посмотреть, что за незнакомцы разгуливают по деревне. В такие времена как сейчас, люди должны были опасаться других людей больше, чем монстров и угроз. Воры с мародёрами процветали в трудные времена, так что настоящий металл из которого состояли люди, демонстрировался именно в такие моменты.
К счастью, группа воинов не казалась группой злодеев.
Джон видел тревогу в глазах жителей деревни, но его ауру было трудно подавить, в особенности после убийства тех некромантов. Вначале ему необходимо было успокоиться, вот только мрачная погода лишь ухудшала его настроение.
Именно тогда он заметил покрытого татуировками и танцующего перед пламенем ребёнка. То, как двигалась девушка – показалось ему комичным и подняло его дух.
— «Я знаю этот танец.»
— «Что?»
Спросил Миррен у Джона.
— «В Скайриме друиды проводят некоторые подобные ритуалы, чтобы предсказать урожай или дождь. Вот только друидизм – это одно, но здесь в Хаммерфелле, у них есть танец под названием Зар.»
— «Ты вроде как не очень-то разбираешься в Прорицаниях.»
— «Да, это единственный архетип в Мистицизме, который я даже не смог понять, однако моя супруга в этом искусна. Откровенно говоря, она бы наверное постоянно проводила подобные ритуалы.»
Джон хорошо помнил Алину, которая периодически отправлялась в Рощу Кин.
Тем временем танцующая вокруг жаровни девочка прекратила своё занятие, почувствовав присутствие Джона.
— «Вы прибыли.»
Обернулась она, посмотрев на парня с сияющим лицом.
Она спрыгнула с платформы на которой танцевала, и побежала к Джону. Бросившись его обнимать, словно он был кем-то, по кому она скучала долгое время.
Вот только Джона эта едва доходила ему до талии девочка смутила.
— «Я так сильно скучала по тебе. Я не могла смотреть за тобой последние семь дней. Они всегда говорили мне, что приближается опасность, и я должна защитить это место. Я бы не стала этого делать, если бы не знала, что ты придёшь.»
Джон несколько раз ошеломлённо моргнул.
— «Эмм?»
На всякий случай осмотрелся он вокруг, чтобы увидеть как Миррен с Мирандой особо ничем от него не отличались, в то время как Аранея вела себя совершенно естественно, словно это она всё подстроила.
Иша же оказалась потрясена, словно увидела призрака. Перехватив своё копьё, и настороженно отупив.
— «Джон, отойди от неё. Быстрее!»
Даже воскликнула она.
Джон доверял своей спутнице, так что сдвинулся от своего места метров на десять, оставив девушку обниматься с воздухом.
Миррен с Мирандой проделали то же самое, отойдя на расстояние. Лишь Аранея испустила тяжёлый долгий вздох, впрочем даже не потрудившись как-то это остановить.
Между тем, напряжённое состояние Иши стало видно всем.
— «Ты! Кто ты, проклятие, такая?!»
Спросила она, испуская тяжёлую властную волну ауры.
Ненормальность стала очевидной, когда девочка как ни в чём не бывало выдержала её ауру. Так что она определённо ни в коем случае не была обычной.
Вначале она оказалась смущена, но затем улыбнулась Ише и остальным, в то время как вся остальная деревня застыла в ужасе.
Маленькая лысая татуированная девочка имперка выглядела спокойной, её загорелая имперская кожа и яркие карие глаза излучали не свойственные её возрасту мудрость. И как только она заговорила, никому не удалось сохранять такое же самообладание, как у неё.
— «В чём дело, глупышка? Хочешь убить меня ещё раз?»
Убить её… ещё раз.
Эти слова заставили даже Джона задуматься и переосмыслить ситуацию. Однако, увидев шокированный взгляд Иши, он не мог не поверить в то, что сказала девушка.
Вся ситуация с Подвигами Иши была связана с тем, что она убила ребёнка из Культа Боэтии, который был важен для Боэтии. И вот сейчас этот ребёнок признался, что был тем, кого убила Иша.
Оживление мёртвых должно быть чем-то несложным для таких даэдра, как Боэтия, вот только здесь было явно что-то большее.
— «Ха-ха-ха!»
Победоносно рассмеялась девочка, словно её озорство сработало.
— «Кто ты такая?»
Безразличным тоном спросил Джон, и девочка повернулась к нему с естественной яркой улыбкой:
— «Ох, приношу свои извинения. Поскольку я заранее много знаю о каждом, с кем должна встретиться, до того как с ними встречаюсь – я склонна вести себя с ними фамильярно. Позвольте мне представиться.»
Сказала она, подходя ближе к Джону.
— «Меня зовут Боэтия.»