Глава 128: Резкий контраст •
Город постепенно пробуждался, на улицах становилось все больше людей. Многие вышли просто посмотреть на окружающие их изменения.
Жители, сначала обеспокоенные снегопадом и низкой температурой, успокоились, увидев гуляющих соседей, и тоже вышли из домов.
На улице раздавался задорный детский смех.
— Снег! Впервые вижу! — очевидно, этот ребенок до Катастрофы жил на юге.
— Давайте слепим снеговика!
— Но ставить его надо у края, а не посередине дороги, — раздался голос рассудительного малыша.
Родители, боясь, что дети замерзнут, закутали их так, что те напоминали рисовые колобки.
Взрослые лишь улыбались, наблюдая за их играми. Теперь, когда в городе не было преступников, они могли не волноваться. К тому же патрульные NPC сразу бы остановили любого, кто попытался бы украсть ребенка.
Да и фото-камни были размещены по всему городу-государству, это все знали.
Камни памяти в ювелирных магазинах распродались мгновенно. В мире, потерявшем законы, это был лучший способ сохранить доказательства.
Среди детей, лепивших снеговика, выделялась девочка с двумя косичками — все любили играть с ней.
На ее шее висело ожерелье с красивой бабочкой, вызывавшей любопытство других детей.
— Нань, что это у тебя? — малыш тыкал пальчиком в расправленные крылья.
Девочка по имени Нань схватила подвеску:
— Это волшебная бабочка. Мама купила. Если встретишь плохого человека, нужно подумать о фото, и она передаст его изображение городскому лорду Сюяаньтянь.
Дети сразу оживились:
— У меня тоже есть! Папа сказал, что это как телефон раньше.
— А я по телефонам скучаю…
Разговор быстро переключился на украшения:
— У меня смайлик!
— А у меня пони!
Лу Цзю и компания, проходя мимо этих детей, не могли сдержать улыбки.
Фото-камни стоили дешево, но играли огромную роль. Никто не скупился на несколько медяков.
Да и жители города-государства Сюаньтянь, успевшие подготовиться, не бедствовали.
В первый зимний день город наполняли тепло и радость.
***
Совсем иная картина была в Лунцзяо. С наступлением зимы многих разбудил ночной холод.
Экономя дрова, они не разожгли камины на полную, и теперь дрожали от холода перед рассветом.
Люди в общежитиях, дрожа, ставили печки в спальнях. За неимением лучшего, бросали в огонь сено.
Семья из трех человек — родители средних лет и сын лет двадцати — ютилась в одной комнате гостевого дома.
— Пап, почему не разожжешь дрова? Сено сгорит за десять минут! — стучал зубами сын.
— Это только первый день зимы. Если потратим дрова сейчас, что будем жечь потом? — строго ответил отец.
До Катастрофы они жили хорошо — старый дом скоро должны были снести, и семья надеялась на жизнь рантье*. Теперь же дрожали в крохотной комнатушке.
П.п.: от фр. rentier от rente — «рента» —тот, кто живет не на трудовые доходы, а на доходы от капитала.
— Мам, так есть хочется… — ныл сын.
— Купим рисовые шарики в магазине. Сначала переживем зиму, — вздохнула мать.
Парень купил еду через систему и продолжил жаловаться:
— Надо было уходить осенью. В городах третьего уровня купол регулирует температуру!
Родители тоже сожалели об этом:
— Но кто осмелился бы первым? Без профессии мы беззащитны. Если зимой кто-то пойдет — последуем за ними.
— Да, надо бежать отсюда. Даже в леднике теплее!
В чате тем временем шло активное обсуждение произошедших изменений:
[Гуань Сяо: Я положил три полена в камин — горели всю ночь. Утром в комнате тепло.]
[Жуань Фаньяо: Наш город вчера повысили до третьего уровня. Теперь на улице не так холодно.]
[Гуань Сяо: У нас второй уровень. На улице мороз, но в теплой одежде терпимо. Если станет холоднее — выходить будет невозможно.]
[Шэнь Ли: В нашем общежитии есть дымоход — в доме тепло.]
Молодой человек позавидовал:
— Пап, а что такое дымоход?
— Это когда в стенах есть полости для тепла от огня, — объяснил отец.
Парень едва сдержал ругательство. В других городах продуманные системы обогрева, а они тут сидят с железной печкой.
— Думаю, не все переживут эту зиму. Надо уходить как можно скорее, — мрачно заключил отец.
Лунцзяо не мог предложить ничего, кроме городской столовой да магазина, скупавшего у жителей ресурсы.
Осенью они не заготовили достаточно припасов, и теперь многим грозила голодная и холодная смерть.
— Хорошо, что мы тогда купили теплую одежду, — сказала мать, разглядывая вещи в рюкзаке.
Сын с тоской смотрел на тусклую комнату, мечтая когда-нибудь жить по-человечески.