Глава 126: Беседа •
Лу Цзю и ее спутники заказали блюдо из мяса летающих гусей.
Ресторан закупил партию гусятины, ведь мясо обладало согревающими и питательными свойствами. Это блюдо пользовалось большим спросом и подавалось за каждым столиком.
Они сидели у окна на втором этаже. Снаружи были видны голые ветви гигантского дерева, колышущиеся на холодном ветру. Эта картина навевала мысль об одиночестве. Два дня назад с него окончательно опали все листья.
Теперь крона выглядела куда менее впечатляюще — ветви скручивались внутрь, напоминая сжатые пальцы.
Шэнь Цзюнфэн заметил ее взгляд и поделился информацией:
— Слышал, некоторые города-государства почти не собирали влажные фрукты, так как боялись внезапного нашествия гусей.
Но без этого ценного ресурса их развитие в следующем году замедлится.
— Риск — благородное дело. Зато другие города, несмотря на предупреждения, лезли в лес за провизией и поплатились жизнями, — заметила Лу Цзю.
Чжуан Юнь тоже видел подобные сообщения:
— В Лунцзяо профессиональные игроки сейчас вовсю ругаются с правителем города-государства…
Они понимали почему. Во время их визита там уже назревал конфликт между обычными жителями и элитой.
Теперь ситуация ухудшилась, даже профессионалы были недовольны сложившейся ситуацией в городе. Многие в чате намекали, что весной переберутся в другие города-государства.
— Но сейчас никто не зазывает новых жителей, как летом, — задумчиво добавила Лу Цзю.
Тогда, после распада Призрачного города-государства, правители наперебой заманивали переселенцев к себе.
— Зимой ресурсов мало, города не потянут наплыв людей. Да и все наконец поняли, что управлять городом-государством — нелегкая задача, — пояснил Шэнь Цзюнфэн.
Лу Цзю уловила намек, ведь именно поэтому она часто перекладывала серьезные вопросы на этого «старшего брата».
Она выпрямилась в смущении:
— Кхм… Верно. В школе я даже не хотела быть старостой. А в старших классах меня выбрали ответственной за уборкой. Ох, и намаялась тогда.
Разговор о жизни до Катастрофы всех заинтересовал.
— И что было дальше? — любопытствовала Аньань, хлопая глазками.
Прожевав сочный кусок гусятины, Лу Цзю продолжила:
— На втором году я не выдержала и ушла с поста, «назначив» вместо себя соседку по общежитию.
— Разве быть старостой — это плохо? — удивленно нахмурилась девочка. — Я сама мечтаю стать старостой!
— Ох, нелегкая это работа, — Лу Цзю скорчила гримасу. — Надо постоянно ловить одноклассников для уборки. Если не заставлю — уберусь сама, а они даже спасибо не скажут. В первый же день мне пришлось мыть класс одной.
Личико Чжуан Аньтун тоже сморщилось, что оказалось довольно прелестной картинкой:
— Теперь я понимаю, сестричка Цзю. На твоем месте я бы тоже злилась!
Но воспоминания раззадорили Лу Цзю:
— А еще у нас был староста-ябеда! Он доносил учителю, кто болтает на уроках, кто в кого влюблен… В общем, нашел на свою голову проблем. И когда его раскрыли, с ним перестали общаться.
Чжуан Юнь согласно покивал:
— У нас тоже был такой. Только так и не вычислили, кто именно стучал.
— Папины одноклассники не такие умные, как у сестрички Цзю! — рассмеялась девочка.
— Да-да, конечно, — вздохнул отец.
— А у тебя не было интересных случаев в школе?
Тот спокойно отхлебнул суп, задумавшись на мгновение:
— Был один.
Лу Цзю нетерпеливо толкнула его локтем:
— Ну же, делись!
— Перед выпуском в одном классе поймали воровку. И это была… их староста.
— Что?! — она не ожидала такого поворота.
— Украли всего одну вещь — мокрую футболку с сушилки. Хозяин, заметив пропажу, обыскал комнаты и нашел ее у старосты.
— И что было дальше?
— Сначала она отпиралась. Но все видели, как она пошла в душ, взяв с собой чистую одежду. В итоге она заплатила штраф и написала объяснительную. Позже выяснилось, что в их комнате три года пропадали вещи.
Чжуан Юнь удивился, думая о прошлом богатого Шэнь Цзюнфэна:
— Но в вашей школе вряд ли были нуждающиеся ученики, верно?
— Престижная академия. У старосты денег хватало. Это психологическая проблема — она воровала не из нужды.
— Не все «золотые молодые люди» живут легко. В некоторых семьях с традициями — жесткие правила. Видимо, это был ее случай.
Лу Цзю вдруг осознала, как ей повезло с родителями. Они воспитывали ее в балансе строгости и свободы, особенно мать — та считала, что детям стоит заниматься тем, что им нравится.
Именно это помогло Лу Цзю пережить потерю и не сломаться после двух лет добровольной изоляции.
***
Пока они беседовали, Линь Цзо и компания подслушивали их занимательные истории.
Все трое знали Шэнь Цзюнфэна и слышали про эту вороватую старосту — дочь влиятельной семьи с психическим расстройством.
Слушая разговоры о школьных временах, Линь Ю тоже затосковал:
— Брат, мне так мамы не хватает… Как они там сейчас?
Ему было всего семнадцать — возраст, когда бунтарский дух уже выветрился, а тоска по дому обострилась после всех пережитых испытаний.
Не зная, как утешить брата, Линь Цзо просто оторвал куриную ножку и сунул ему в тарелку:
— Старики еще покажут всем кузькину мать. Не переживай.
Тогда им не повезло — они нашли лишь одну карту профессии и две навыков. Линь Ю настоял, чтобы старший брат взял профессию, а навыки выучил сам — боялся, что их отнимут.
— Может быть… Но если будет шанс вернуться в Яньцзин, я сначала навещу их, а потом вернусь сюда, — с уверенностью в голосе поделился своими планами Линь Ю.
Линь Цзо усмехнулся. Если они вернутся, младшего уже не выпустят обратно. Сам он предпочитал странствия, но для брата, возможно, будет лучше остаться с родителями.
Ресторан постепенно пустел. Теплая атмосфера заставляла на время забыть о приближающейся зиме.
Закончив трапезу, Лу Цзю и компания не стали задерживаться — расплатились и вышли на улицу.
Ледяной ветер сразу обжег лицо. Лу Цзю прикрыла щеки ладонями, пытаясь согреться.
Так и закончился осенний сезон.