Глава 665. Попробуешь?

Палач богов

В клубах густого дыма вспыхнуло яростное пламя. Стоявший неподалёку Шэнь Цинчжу вздрогнул, его зрачки мгновенно сузились!

Ни он, ни Линь Цие не могли предвидеть, что красный Посланник Божественного Откровения взорвётся после смерти. Детонация произошла внезапно, без малейшего предупреждения, и даже если бы Шэнь Цинчжу захотел спасти друга, было уже слишком поздно.

Он уже вскинул руку, но в следующее мгновение застыл как вкопанный.

В самом сердце огненного вихря возник огромный чёрный клинок. Словно монолитная стена, он вырос перед застывшим Линь Цие, преграждая путь взрывной волне и яростному пламени.

[Черный Канат]?

Бушующий огонь бился о лезвие, не в силах преодолеть преграду. Взрыв выворотил землю, оставив на дороге глубокую воронку, но место, где стоял Линь Цие, осталось нетронутым. Если не считать пары опалённых волосков, Линь Цие не получил ни царапины.

Юноша стоял, в замешательстве глядя на возникший перед ним чёрный меч. Словно что-то осознав, он медленно поднял голову и посмотрел в конец улицы.

Там, неспешной походкой, к ним шёл мужчина средних лет в пиджаке, расшитом сверкающими пайетками. За его поясом алела увядшая роза, а на бёдрах покоились две ножны. Это был владелец бара Кёсукэ.

— Тела Посланников Божественного Откровения модифицированы. Когда их жизненные показатели исчезают, они автоматически детонируют, нанося колоссальный урон по площади. Впредь будь осторожнее, Асаба, — сказал Кёсукэ, выходя из дымовой завесы с мягкой улыбкой.

Как только он договорил, фантом [Черного Каната], защитивший Линь Цие, начал бледнеть и вскоре совсем исчез. Кёсукэ убрал руку с рукояти меча и небрежно засунул её в карман брюк.

— Вот оно что... — Линь Цие посмотрел на два меча у пояса мужчины. Понадобилось всего мгновение, чтобы он сопоставил факты и пришёл к выводу, который ранее сделал Харуки Амамия.

Взгляд юноши стал невероятно серьёзным: — Значит, ты и есть Юдзури Куротэцу?

— Старое имя, — Кёсукэ пожал плечами. — Если честно, мне больше нравится, когда вы зовёте меня просто Кёсукэ.

— А где Сяо Цзинь?

— Он? Он здесь, — Кёсукэ ласково коснулся рукояти [Затуманенного Ока]. — Хотите, чтобы он вышел и поздоровался?

Линь Цие долго смотрел на золотой меч, затем снова перевёл взгляд на мужчину.

— Инсценировка смерти, фальшивое письмо, ловушка, устранение врагов чужими руками... — Линь Цие не смог сдержать восхищённого вздоха. — Вы разыграли поистине грандиозную партию.

Кёсукэ тихо рассмеялся.

— Я не планировал втягивать тебя и Юдзури На. Ваше появление стало неожиданностью, — он посмотрел на Линь Цие с каким-то странным выражением. — Когда я впервые увидел тебя с На-тян, я сразу понял, что ты ей не брат. Потому что у неё никогда не было брата...

Кёсукэ усмехнулся: — В ту ночь я принял тебя за какого-то негодяя из преступных кругов, решившего подобраться к моей дочери, и всерьёз намеревался прикончить тебя. Но, понаблюдав за тобой некоторое время, я понял, что в тебе нет зла, а она доверяет тебе всем сердцем. Тогда я отбросил все сомнения.

— Почему?

— Потому что ты просто рождён для того, чтобы быть хостом, — с чувством произнёс Кёсукэ. — Совсем как я в молодости. Твою ауру невозможно подделать. Такой человек, как ты, не станет чьей-то марионеткой или наёмным клинком. Ты всегда будешь следовать велению сердца, оставаясь самой гордой и одинокой розой на ветру.

Линь Цие покосился на увядший цветок в кармане Кёсукэ. У него слегка дёрнулся уголок рта — он так и не понял, хвалил ли его мужчина или самого себя.

— Эта гордая роза уже почти завяла.

— Я знаю, — улыбнулся Кёсукэ. — Увядание — её судьба.

— Признаю, всё это время вы мастерски меня дурачили, — вздохнул Линь Цие. — Вы казались обычным скользким и эксцентричным стариком-хостом. Трудно поверить, что за этой маской скрывался столь расчётливый ум, сумевший сплести такую сеть у меня под самым носом.

— На самом деле... — начал он с явной неохотой. — Эту игру придумал не я.

— Что?

— Я хоть и не дурак, но до такого мастерства мне далеко, — мужчина развёл руками. — Весь план изначально был разработан другим человеком. Я лишь следовал его задумке, внося мелкие правки по ходу дела.

— У тебя есть сообщник?

— Скорее партнёр. Мы просто помогаем друг другу в достижении своих целей.

Линь Цие нахмурился. Неужели за всем этим стоял кто-то ещё более могущественный? Значит, он всё ещё не видел всей картины целиком?

— Как бы то ни было, своей цели вы достигли, — сказал юноша, глядя на [Черный Канат] у пояса Кёсукэ.

— Ты про это? — Кёсукэ отстегнул [Черный Канат] и оскалился. — Штука важная... Вообще-то, по праву она должна быть твоим трофеем, но я её, считай, позаимствовал. Как только закончу свои дела, сразу верну.

— Даже если вернёте, не факт, что я смогу им воспользоваться, — Линь Цие вспомнил слова Харуки Амамии о Проклятых Мечах и вздохнул.

Кёсукэ хихикнул: — Ну не стоит так унывать. Один шанс на миллионы всегда есть... А ну-ка, попробуй его обнажить.

Он небрежно бросил [Черный Канат] Линь Цие. На губах мужчины играла предвкушающая улыбка, словно он приготовился посмотреть забавное представление.

Обладая "Королевской кровью", он мог использовать любой Проклятый Меч по своему желанию. Видеть же, как другие тщетно пытаются хотя бы сдвинуть клинок в ножнах, было одним из его любимых развлечений. Издевательство над Посланниками Божественного Откровения было лишь на втором месте после управления хост-клубом.

Линь Цие поймал меч и внимательно осмотрел его. Его рука медленно легла на рукоять...

Проклятый Меч...

Юноша мысленно вздохнул. Как будет, так будет.

Чанг!

Раздался резкий металлический звон. [Черный Канат] поддался движению руки Линь Цие и на полвершка вышел из ножен!

Сверкнувшая сталь озарила воздух холодным блеском. Линь Цие почувствовал, как между ним и этим оружием возникла странная, неосязаемая связь.

Он замер от неожиданности.

Получилось?

Улыбка на лице Кёсукэ мгновенно застыла.

Он долго стоял с открытым ртом, прежде чем пришёл в себя. Мужчина неловко кашлянул, пытаясь скрыть потрясение.

— Кха-кха... Что ж, похоже, этот клинок признал тебя. Невероятно... Найти человека, достойного стать владельцем Проклятого Меча, почти невозможно, — он помедлил, а затем, словно не желая признавать поражение, сорвал со своего пояса золотой меч [Затуманенное Око] и тоже швырнул его Линь Цие.

— Ну-ка, теперь попробуй этот!