Глава 659. Второй Проклятый Меч •
Едва смолкли слова Посланника Божественного Откровения в жёлтом, как из темноты одна за другой начали появляться фигуры прохожих, заполняя собой улицу. Это были люди, подпавшие под действие "Бедствия Разума". Управляемые волей Посланника, они стекались сюда со всех сторон.
Они заполнили мостовую, безмолвно, подобно приливу, опускаясь на колени позади фигуры в жёлтом. Их лбы плотно прижимались к земле — дрожащие рабы, присягающие на верность своему господину. В этой стране вера в богов была обязательной для каждого. Те, кто ступал по земле как божественные посланцы, олицетворяли волю небес.
Они были существами, перед которыми полагалось трепетать. Сменялись поколения, и это благоговение, эта привычка к безоговорочному подчинению постепенно переросли в глубокий, укоренившийся страх. А страх был лучшей пищей для "Бедствия Разума".
Из трех тысяч двухсот двадцати четырёх человек в радиусе десяти километров три тысячи сто девяносто два соответствовали условию — они "питали в глубине души смертельный страх перед его существованием". Это означало лишь одно: пока все эти люди не умрут, сам Посланник Божественного Откровения будет фактически бессмертным.
Именно это делало Второго из семи Посланников — "Бедствие Разума" — самым опасным и трудным противником. Его истинное могущество крылось даже не в самой способности, а в истории, культуре и окружении этой страны.
Окажись он в Китае, едва ли нашлось бы много людей, до дрожи боящихся каких-то там "посланников божьих". Количество кандидатов для его тел-оболочек было бы ничтожно мало, и убить его не составило бы труда. Но здесь, в государстве, где поклонение богам возведено в абсолют, он, обладая статусом священного вестника, повсюду находил бесконечный запас "козлов отпущения".
Именно в этом крылась причина, по которой наставник Харуки Амамии раз за разом терпел поражения от рук Второго Посланника.
Время шло, и толпа за спиной фигуры в жёлтом росла. На коленях стояло уже более трёх сотен человек, и ещё почти три тысячи были на подходе или затаились неподалёку.
У Харуки Амамии было лишь два пути. Либо в кратчайшие сроки перерезать эти три тысячи мирных жителей, а затем ещё раз убить самого Посланника; либо три тысячи раз кряду сразить фигуру в жёлтом, пока тот поочерёдно переселяется в свои живые щиты.
Первый вариант казался проще, но даже он был почти невыполним. Посланник ни за что не позволил бы ему безнаказанно уничтожать свои запасные тела. Да и если бы Харуки это удалось, врагу стоило лишь переместиться на пару улиц дальше, сменяя зону охвата способности, чтобы обрести новую армию "заместителей".
В этом городе, в этой стране, убить его было труднее, чем взойти на небеса!
К тому же состояние "Бога Дождя" не могло длиться вечно. Харуки поддерживал его ценой собственной жизни. Как только пламя его долголетия иссякнет, он может упасть замертво в ту же секунду. Посланник в жёлтом мог позволить себе ждать, Харуки — нет.
В одиночку ему не одолеть "Бедствие Разума".
Помедлив мгновение, Харуки Амамия перевёл взгляд на стоящую в стороне Юдзури На. В его глазах отразилась сложная гамма чувств.
— Сяо Юдзури, мне нужна твоя сила, — Харуки смазанной тенью промелькнул сквозь стену дождя и замер перед девочкой, чеканя каждое слово.
— Моя? — Юдзури На застыла в растерянности. — Но я... я ничем не могу помочь... Я ведь не такая сильная, как ты или братик Цие...
— Ты сможешь, я уверен, — твердо произнёс Харуки. — Ты дочь Юдзури Куротэцу. Он ни за что не оставил бы тебя в Иокогаме одну без всякой защиты! Он обязательно должен был оставить тебе что-то важное...
Харуки продолжал, не сводя с неё глаз:
— Перед тем как отправиться на штурм Чистой Земли, Юдзури Куротэцу взял с собой три Проклятых Меча. Первый — это моё "Крушение Дождя", второй — "Затуманенное Око". Третий же клинок так и не объявился.
— Если я не ошибаюсь, третий меч всегда был при тебе, — добавил он. — Просто он не может проявить свою силу, пока ты сама не вынешь его из ножен. Подумай хорошенько... Оставили ли тебе родители какую-нибудь вещь? Или, быть может...
— Были ли рядом с тобой на протяжении твоего взросления какие-то особенные люди, которые всегда тебя сопровождали?
В её памяти невольно всплыл образ седовласой старушки. Той самой, что целыми днями складывала бумажных журавликов и с доброй улыбкой звала её по имени.
Бабушка Цуру...
Нет, это невозможно... Бабушка Цуру должна быть сейчас в доме престарелых в Иокогаме, она не поехала за ней в Осаку! Мысли в голове Юдзури На спутались в один неразрывный клубок.
В этот момент Посланник в жёлтом выметнулся из толпы золотой молнией. Он стремительно атаковал Харуки Амамию, метнув в него два пылающих световых кольца.
Беловолосый Харуки, нахмурившись, мгновенно вскинул клинок. Тончайшая нить дождя отбила одно из колец. В ту же секунду он с силой топнул по луже — и несколько водяных драконов, взревев, вырвались из пелены ливня!
Драконы столкнулись со вторым кольцом, и ударная волна до основания обрушила дома по обе стороны улицы. Харуки мелькал среди дождя, его белые волосы разметались по плечам, когда он сошёлся с Посланником в яростном ближнем бою.
Ослепительные вспышки меча прорезали тьму. Тонкие струи дождя сплелись в небе в огромную сеть, которая в клочья разорвала тело Посланника, превратив его в кровавый туман.
Но почти сразу же один из коленопреклонённых прохожих начал искажаться. Его черты поплыли, стремительно принимая облик Посланника в жёлтом.
Харуки Амамия, тяжело дыша, вновь оказался подле Юдзури На. Из-за чрезмерного сжигания жизненных сил его лицо стало смертельно бледным.
— Сяо Юдзури... нам нужен второй Проклятый Меч...
— Я... я понимаю... Но у меня правда нет никакого меча! — на личике Юдзури На отразилось отчаяние. Она судорожно схватилась за вишнёвую шпильку в своих волосах и выдернула её.
Чёрные пряди водопадом рассыпались по её плечам. Сжимая шпильку в руке, она с горечью произнесла:
— Мама оставила мне только это... Но это не меч, его нельзя обнажить!
Когда она заговорила, что-то незаметно выскользнуло из складок её одежды и упало в лужу у её ног. Юдзури На вздрогнула и опустила взгляд.
Это был бумажный журавлик.
На спинке журавлика виднелось опалённое черное пятнышко, похожее на след от пули. Он тихо лежал на поверхности воды, но бумага ни капли не намокла.
— Это...
Юдзури На наклонилась и подняла журавлика. Положив его на ладонь, она широко раскрыла глаза от удивления. Откуда он взялся? Она не помнила, чтобы клала его в карман, когда уходила из дома.
Нет, всё было ещё страннее... С тех пор как она приехала в Осаку, она сменила одежду несколько раз. Не она положила фигурку в складки кимоно — бумажный журавлик сам тайком следовал за ней.