Глава 539. Бездна •
В мире, где таинственное переплетается с обыденным, а морские глубины скрывают невообразимые чудеса, Дункан оказался лицом к лицу с загадкой, бросающей вызов самому разуму. На зыбкой глади вод, словно насмехаясь над законами мироздания, парила исполинская каменная сфера, чей диаметр достигал десяти метров. Не просто сфера — она являла собой подобие небесного тела, сошедшего со своей орбиты. Дерзкая, граничащая с безумием мысль пронзила сознание Дункана: а что, если перед ним и впрямь фрагмент иного мира, преображенный неведомой силой и ныне парящий над морской бездной? Сама эта идея казалась порождением сна, видением, сотканным из невозможного.
И все же, едва зародившись, эта мысль, подобно назойливому видению, отказывалась покидать его сознание. Несмотря на всю свою фантастичность, она неумолимо влекла Дункана, заставляя вновь и вновь возвращаться к этому немыслимому предположению. В очертаниях сферы ему чудилось нечто до боли знакомое, пробуждающее смутное, но настойчивое чувство интуитивного узнавания. Вглядываясь в бледную, испещренную неровностями поверхность, он ощущал, как его охватывает непреодолимая сила — незримая связь, протянувшаяся сквозь время и пространство, соединяющая его с иными мирами. Сфера до странности напоминала ему луну, сияющую в небесах его родного мира.
Рядом с сияющим кораблем безмятежно плыл объект, подобный сошедшей с небес луне. Погруженный в созерцание, Дункан потерял счет времени, и минуты, казалось, растянулись в бесконечные часы. Наконец, его оцепенение было прервано звуком приближающихся шагов и знакомым голосом.
— Папа, вот она, — окликнула его Лукреция.
Дункан обернулся к дочери, и на его лице отразилась целая гамма чувств.
— Ах… да, это она… — промолвил он.
Заметив необычный, отсутствующий взгляд отца, Лукреция с тревогой в голосе спросила:
— Папа, ты выглядишь каким-то потерянным. Что-то не так с этой каменной сферой?
Собравшись с мыслями, Дункан ответил:
— Со мной все в порядке, Люси. Спасибо.
Он неопределенно махнул рукой в сторону сферы, пытаясь подобрать слова, но те, словно на зло, ускользали от него. Как он мог объяснить дочери свою идею о «луне»? Это было сродни тому, как он пытался растолковать Тириану, что такое «планета» — задача, казавшаяся почти невыполнимой.
Стремясь увести разговор в сторону, он спросил:
— Изменилась ли сфера с момента своего появления? Сохранила ли она свой первоначальный вид?
Лукреция утвердительно кивнула.
— С тех самых пор, как я ее обнаружила, она остается неизменной. — Она принялась увлеченно рассказывать о том, как наткнулась на это диковинное образование, и о том, каких усилий стоило отбуксировать его в Лайтвинд. — Сфера по-прежнему парит над морской гладью, удерживаемая некой непостижимой силой. Если ее не трогать, она замирает на месте, но поддается перемещению, если приложить внешнее усилие, например, с помощью кораблей. На ощупь она твердая, как камень, хотя и кажется невесомой. Мы пытались взять образцы: поверхностные слои действительно по составу напоминают камень, но чем глубже, тем тверже — наши буры оказались бессильны проникнуть в ее сердцевину…
Дункан внимал каждому слову Лукреции, жадно впитывая информацию.
— Обнаружили ли вы еще какие-нибудь особенности? — с неподдельным интересом спросил он.
Лукреция продолжила, погружаясь в детали их исследований:
— Особенно нас заинтриговали светящиеся узоры, или, как мы их называем, «огни», которые окутывают эту сферу. Словно исполинская, витиеватая паутина сияния, сотканная из чистого света, обволакивает ее со всех сторон. Примечательно, что по своей интенсивности это свечение сравнимо с солнечным. Его сияния хватило бы, чтобы осветить целый город. Но больше всего нас озадачивает то, что источником этого света, по всей видимости, является не сама сфера. Вместо этого, сияние словно возникает само по себе в пространстве вокруг нее, равномерно распространяясь во все стороны из этой незримой точки.
— Чтобы проверить наши наблюдения, мы соорудили огромный шатер, полностью затенив им всю сферу. Но даже это не привело к ослаблению светящихся узоров и никак не повлияло на интенсивность «солнечного света», заливающего прилегающую акваторию. Еще одна любопытная деталь — тонкий слой «пыли», прилипший к внешней поверхности сферы. Несмотря на все наши попытки собрать образцы, эта пыль остается непоколебимой. Она не развеивается ветром и не оседает на дно. Словно некая незримая магнитная сила удерживает ее там, не позволяя ни рассеяться, ни упасть.
Она старалась как можно более связно и последовательно изложить Дункану суть всех испытаний и наблюдений, проведенных исследователями над этим загадочным объектом, стремясь передать всю полноту собранной информации.
На протяжении всего своего подробного рассказа Лукреция не сводила глаз с Дункана, пытаясь разгадать тайну его сокровенных мыслей. Но Дункан оставался непроницаем. Под его пристальным взглядом и задумчивым выражением лица скрывался целый лабиринт эмоций, прочесть которые ей было не под силу. Однако было очевидно, что этот загадочный объект волнует его гораздо сильнее, чем она или даже Тириан могли предположить. В его молчании и сосредоточенности чувствовалось нечто большее, чем простое любопытство — глубокая, почти личная заинтересованность.
Погрузившись ненадолго в раздумья, Дункан спросил:
— Много ли образцов удалось собрать?
Лукреция ответила утвердительно:
— Да, мы тщательно исследовали поверхность сферы в нескольких местах. И хотя добраться до ее ядра по-прежнему не представляется возможным из-за невероятной плотности, внешний слой оказался более податливым. Из него мы извлекли серовато-белые частицы, очень похожие на мелкий каменный порошок…
Она на мгновение замялась, и в ее глазах мелькнула тень неуверенности. Указав рукой на расположенную неподалеку плавучую исследовательскую платформу, специально созданную для всестороннего изучения сферы, она предложила:
— Не хочешь ли взглянуть поближе?
Дункан кивнул.
— Хочу.
И они направились к сложной исследовательской станции, тщательно спроектированной эльфийскими инженерами. Специально построенный мост на верхнем ярусе станции вел прямо к загадочной сфере, предоставляя им уникальную возможность рассмотреть ее вблизи.
Для многих десять метров в диаметре могут показаться ничтожно малыми размерами для небесного объекта. Однако, стоя рядом с ним, ощущаешь, насколько он огромен. Его масштаб был сравним с трехэтажным зданием, и это без учета дополнительной высоты, которую придавало парение над морской гладью.
Эльфийские инженеры предусмотрительно установили смотровую площадку, опоясывающую сферу по ее центральной линии. Надежно закрепленная прочными ремнями и целым рядом якорей и опорных кронштейнов, она обеспечивала устойчивость конструкции, несмотря на кажущуюся хрупкость. Платформа была компактной, занимая лишь малую часть окружности сферы, но достаточно просторной для комфортного наблюдения.
Отдернув руку, он заметил, что кончики его пальцев покрыты тончайшим налетом пыли пепельного цвета. Когда он потер их друг о друга, в воздухе закружились едва различимые частицы.
Любопытно, что некоторые из этих частиц, словно обладая собственной волей, потянулись обратно к сфере, вновь прилипнув к ее поверхности, как к невидимому магниту.
Наблюдая за происходящим со стороны, Лукреция заметила:
— Это притяжение между сферой и ее частицами озадачило нас. Словно сфера обладает неким невидимым магнитным полем, действующим исключительно на ее собственную пыль, притягивая ее обратно. Но мы заметили, что это притяжение распространяется только на частицы, отделившиеся от сферы, и не затрагивает никакие другие вещества.
Дункан лишь утвердительно хмыкнул, погруженный в свои мысли, словно не до конца расслышав ее слова.
— Я слышала от Тириана, что ты назвал эту удивительную каменную структуру «Луной», — нерешительно начала Лукреция, внимательно наблюдая за реакцией Дункана. — Твой восторг был очевиден, когда ты впервые увидел ее. Может быть, тебе что-то известно о ее происхождении?
Выдержав небольшую паузу, Дункан ответил:
— Это… не совсем то, что я помню. В моих воспоминаниях она гораздо больше, чем сейчас.
— Больше, чем флот «Затерянного Дома»? — переспросила Лукреция, и в ее голосе прозвучали нотки недоверия.
— В геометрической прогрессии.
— Даже превосходит Ковчеги Четырех Богов? Или сопоставима по размерам со всеми городами-государствами вместе взятыми?
Дункан отмахнулся, покачав головой:
— Гораздо больше. Ее истинное величие недоступно твоему пониманию.
Она продолжила, не сдаваясь:
— …Может быть, ее размеры сравнимы с просторами Бескрайнего моря?
Дункан задумался над ее вопросом.
— Я не могу с уверенностью утверждать, что она равна по величине Бескрайнему морю, но такое вполне возможно. Однако ты должна понимать, что то, что мы называем Бескрайним морем, — всего лишь огромная тюрьма, окутанная пеленой тумана.
Взгляд Лукреции стал еще более изумленным. Этот неожиданный разговор всколыхнул в ее памяти давно забытые воспоминания из детства. Она вспомнила, как однажды, будучи еще совсем ребенком, задала отцу похожий вопрос о просторах Бескрайнего моря.
Тогда он описал ей его невообразимые масштабы, превосходящие размеры «Затерянного Дома», больше, чем их собственный разросшийся город-государство. Он сказал, что оно безгранично, как и следует из его названия, — бескрайние просторы, сулящие бесконечные приключения и открытия, на исследование которых можно потратить целую жизнь.
Слова отца произвели на Лукрецию неизгладимое впечатление, пробудив в ней жажду исследований, подобную его собственной. Впоследствии она избрала путь «Пограничного ученого», став частью прославленного флота «Затерянного Дома». Вместе с отцом она бороздила просторы неизведанного, отправляясь в таинственные области, именуемые «Пограничьем». В глубине души Лукреция всегда верила, что детские сказки отца — не просто выдумка, а отголоски истины: Бескрайнее море и впрямь не имеет краев.
Однако мысль о том, что Бескрайнее море — не более чем окутанная туманом темница, шла вразрез с ее детскими представлениями. И вот теперь перед ней предстала каменная сфера всего десяти метров в диаметре, которая, как утверждалось, была еще грандиознее, чем само Бескрайнее море.
Взглянув вверх, Лукреция попыталась вообразить, как эта «луна» разрастается до размеров, превосходящих Бескрайнее море. Эта задача напрягала ее воображение до предела. Одно дело — слышать о подобной громаде, и совсем другое — пытаться ее представить.
— Столь колоссальная «луна»… Какой жедолжен быть достаточно обширным, чтобы вместить ее? — задумчиво произнесла Лукреция вслух.
В голове Дункана промелькнула мысль о том, что Бескрайнее море — лишь малая часть их мира, но он воздержался от того, чтобы озвучить ее, не желая еще больше потрясать дочь.
Ведь, по правде говоря, он и сам не постиг всей широты их мира. Он не заглядывал за тот неуловимый занавес, который представляло собой «Пограничье».
Он не мог с уверенностью утверждать, что Бескрайнее море и впрямь охватывает весь их мир.
Кроме того, он понимал, как трудно Лукреции представить себе космос, настолько необъятный, что в нем находит пристанище несметное множество звезд.
Даже если она командовала кораблем, даже если этот корабль носил прославленное имя «Лучезарная Звезда».
Нарушив молчание, Дункан тихо произнес, исполненный сожаления:
— Прости меня, Люси.
Он заглянул в глаза юной «Морской Ведьмы» и признался:
— Это… выше моих сил — передать тебе подобное.