Глава 535. Воссоединение •
Когда изящная заколка перешла из рук Дункана в руки Лукреции, его охватило невыразимое чувство облегчения. Оно зародилось в глубинах его души, подобно неясному, но сладостному ощущению завершения давно забытой, но важной миссии. И пусть разум не помнил об этой миссии, дух его ликовал, словно сбросив с себя тяжкое бремя.
— Надеюсь, она тебе понравится, — промолвил Дункан после недолгого молчания. — Память моя затуманена, но я помню, что эта заколка должна была стать твоей.
— Я получила весточку от Тириана, — кивнула Лукреция, ощущая, как улетучиваются сомнения и тревоги, терзавшие ее последние дни. Общение с отцом через хрустальный шар не могло сравниться с личной встречей, лишь она могла по-настоящему успокоить ее сердце. — Хорошо, что ты вернулся «на эту сторону».
Дункан кивнул, соглашаясь, и перевел взгляд на эльфийского ученого, старавшегося держаться незаметно.
— Мастер Таран Эль, — произнес Дункан с легкой улыбкой, — я счастлив вновь встретиться с вами. Рад видеть вас в добром здравии. Нам предстоит многое обсудить.
— О, прошу вас, без формальностей, — поспешно проговорил Таран Эль, замахав руками. — Зовите меня просто Таран Эль. Я давно восхищаюсь вами, капитан Дункан. Еще с тех пор, когда вы были… живы… и еще человеком…
Пока Таран Эль сбивчиво подбирал слова, Дункан молча наблюдал за ним. Тем временем Лукреция извлекла откуда-то тонкую палочку, похожую на жезл фокусника, и направила ее прямо в нос Таран Элю.
— Лягушка или змея? — спокойно спросила она, хотя в ее голосе явственно прозвучала угроза.
Таран Эль поднял руки, словно сдаваясь, и умоляюще взглянул на Дункана.
— Я хотел сказать, что сто лет назад молва о ваших подвигах пробудила во мне восхищение, но случай свести знакомство нам так и не представился.
Дункан не смог сдержать смех, наблюдая за смущением эльфийского ученого.
— Неужели?
— Истинно так, — серьезно ответил Таран Эль. — Как ученый, очарованный неизведанным, я всегда стремился к общению с истинными первопроходцами, дабы познатьза пределами нашей цивилизации. Я даже лелеял мечту самому отправиться в путешествие и исследовать «Вечный Занавес». Увы, подобное приключение оказалось мне не по силам…
— Ничего страшного. Теперь у вас есть возможность узнать меня поближе, — ответил Дункан, кивнув. Затем, словно внезапно что-то вспомнив, он повернулся к Лукреции. — Ах да, у меня есть для тебя еще кое-что.
Лукреция на мгновение растерялась. Дункан поднял руку, призывая, и огненный портал, возникший ранее на палубе, начал стремительно расширяться. Внутри клубящегося пламени образовалась пустота, и после короткого всполоха на палубе оказался большой деревянный ящик. На ящике сидел пушистый голубь с белоснежным оперением.
Голубь, которого звали Ай, склонил голову набок, разглядывая Лукрецию одним глазом, в то время как другой, казалось, был устремлен куда-то вдаль.
— Эй, будь добра, прими свою посылку и поставь пять звезд, ладно?
Лукреция ошеломленно уставилась на говорящего голубя, затем перевела взгляд на металлическую табличку, прикрепленную к боковой стороне ящика.
— Вот, духовная линза от Тириана, изготовленная специально для тебя, высшего разряда. — Дункан кивнул на ящик. — Ты ведь не забыла?
— Нет, что ты, помню. — В глазах Лукреции мелькнул смущенный огонек. Она поспешно перевела разговор, указав на голубя: — Это тот самый Ай, о котором упоминал мой брат? И что он подразумевал под «пятью звездами»?
— Не стоит принимать близко к сердцу. Речь голубя мало кому понятна, — отмахнулся Дункан, приглашая Ай жестом устроиться у себя на плече. Затем он знаком велел Лукреции идти вперед. — Линзу пока оставь на палубе. С ней мы разберемся позже. Давайте найдем место, где можно спокойно побеседовать.
— Хорошо.
Лукреция повела Дункана и Таран Эля в приемную, расположенную в средней части корабля. Это была просторная каюта наверху, с большими окнами, из которых открывался вид на силовую структуру корабля сбоку и на его эфемерную, вечно окутанную туманом, хвостовую часть.
Подойдя к окну, Дункан с любопытством оглядел корабль, изучая его необычные очертания. Хотя он и отличался от «Затерянного Дома», от него веяло такой же жутковатой атмосферой, особенно от призрачной хвостовой части. Помолчав, он заметил:
— Этот корабль совсем не похож на «Морской Туман».
Лицо Лукреции слегка омрачилось из-за небрежного замечания Дункана.
— Прошло много времени, и «Морской Туман», и «Лучезарная Звезда» претерпели значительные изменения по сравнению с твоими первоначальными проектами. Чтобы выжить в «пограничных землях», мне пришлось внести в конструкцию этого корабля множество смелых изменений. Надеюсь, ты не огорчен этим.
— Перемены естественны и зачастую идут на пользу, — с улыбкой ответил Дункан. — «Затерянный Дом» тоже претерпел немало изменений. Если бы ты увидела его сейчас, то была бы весьма удивлена его нынешним состоянием.
«Подняться на борт Затерянного Дома?» — На мгновение Лукреция погрузилась в задумчивость, возможно, воскрешая в памяти давно забытые образы или думая о своем брате, который несколько раз бывал на том корабле и время от времени выходил с ней на связь, порой изрядно ее пугая.
Она быстро вернулась к реальности и кивнула Дункану:
Затем она обратилась к двери:
— Луни, можешь войти.
Дверь открылась, и под любопытным взглядом Дункана вошла кукла, похожая на Лукрецию, но изготовленная целиком из металла, керамики и кожи. Она толкала перед собой тележку, нагруженную напитками и закусками.
С легким шелестом вращающихся шестеренок кукла приблизилась к столу и слегка поклонилась Дункану:
— Рада видеть вас, старый мастер.
— Ты, должно быть, Луни? — Дункан с интересом осмотрел необычную куклу. — Я встретил твою «сестру» Нилу в кукольном магазине Пранда. Честно говоря, вы совершенно не похожи друг на друга.
— Когда вы впервые увидели меня, я была простой куклой, состоящей из трех частей, — вежливо ответила Луни, и ее внутренние механизмы издали тихое тиканье и клацанье. — Тогда я не умела ни думать, ни говорить. Это моя хозяйка даровала мне жизнь.
— Невероятная технология, — заметил Дункан, переводя взгляд на Лукрецию. — Однако теперь на борту моего корабля есть кукла, которая умеет думать и говорить. Возможно, Луни и она могли бы подружиться.
Лукреция кивнула, подтверждая:
— Да, я осведомлена. Брат поведал мне об Аномалии 099. Луни сгорает от любопытства по поводу мисс Элис, но… уверены ли вы в ее безопасности?
— Абсолютно, — заверил Дункан, отмахнувшись от ее сомнений с легкой небрежностью. — Из всего, что обитает на борту «Затерянного Дома», она — самое безобидное существо. С ней справится даже ведро…
Слова Дункана вызвали у Лукреции лишь недоумение, отразившееся на ее лице.
По мере того, как до молодой ведьмы постепенно доходил смысл слов отца о многочисленных метаморфозах, постигших «Затерянный Дом», Дункан, наконец, обратил свой взор на Таран Эля. Под пристальным, заставляющим нервничать, взглядом эльфийского ученого, Дункан выпрямился и с серьезным видом задал вопрос:
— Встречается ли в ваших эльфийских преданиях или традиционных верованиях упоминание о «Сне Безымянного»?
— «Сон Безымянного?» — переспросил Таран Эль, растерянно моргая.
Внезапно его осенило.
— Вы говорите о том сне, в котором я был заточен? Вы полагаете… что у этого сна есть имя?
— Если информация достоверна, то именно так он и называется, — уверенно подтвердил Дункан и продолжил делиться всеми сведениями, которые ему удалось добыть, пусть и «методами принуждения», от группы культистов. Он рассказал обо всем, включая возможную роль, которую Проповедники Конца могут играть, оставаясь в тени, и даже о своих собственных догадках. Не утаил он и содержание своих предыдущих бесед с Агатой.
По мере того как Дункан продолжал свой рассказ, Таран Эль, увлеченный повествованием, постепенно забыл о своем первоначальном беспокойстве. Даже Лукреция, сидевшая рядом, невольно подалась вперед. На ее лице время от времени отражалась глубокая задумчивость.
Информация, пусть и полученная от еретиков, манила ученого, увлеченного исследованиями, словно запретный плод. Несмотря на тесную связь с кощунственными еретическими учениями, за ними, казалось, угадывались проблески неких сокровенных знаний, намеки на скрытые от непосвященных тайны.
Как только Дункан завершил свой рассказ, в каюте повисла тишина. Оба присутствующих погрузились в глубокие раздумья. Спустя, казалось, целую вечность, Лукреция, наконец, прервала молчание:
— Насколько достоверна эта информация? Я не ставлю под сомнение твои слова, но эти культисты, как известно, весьма коварны. Даже церковные инквизиторы, искушенные в допросах еретиков, зачастую сталкиваются с трудностями, пытаясь извлечь из них хоть крупицу правды.
— Можете не сомневаться, информация надежна, — уверенно заверил Дункан. — Я применил несколько… весьма эффективных методов допроса. Желаете ознакомиться с подробным отчетом о процедуре?
И Лукреция, и Таран Эль, пораженные услышанным, одновременно и не раздумывая замотали головами.
— Ну что ж, как знаете. — Дункан казался слегка разочарованным. — Тогда, какие у вас мысли на этот счет? Господин Таран Эль, есть ли у вас какие-либо предположения относительно этого так называемого «Сна Безымянного»?
Поразмыслив несколько мгновений, Таран Эль осторожно ответил:
— Во всех наших эльфийских сказаниях и преданиях нет ни единого упоминания об этом термине. По крайней мере, я могу с уверенностью утверждать, что этот термин не происходит из эльфийского языка. Однако, если сосредоточиться на понятии «сон»… у нашей расы действительно есть множество историй, связанных с этим явлением.
Дункан сразу же заинтересовался:
— В самом деле?
— Доводилось ли вам слышать о… Великом Демоническом Боге Саслоке?