Глава 484. «Друг» •
Дункан с изумлением смотрел на блестящий латунный ключ, небрежно оставленный Рэй Норой. То, что казалось пустяком, внезапно предстало в совершенно ином свете — это был заветный сувенир, хранящий в себе тепло дружбы. Открытие, подобно брошенному в тихий пруд камешку, породило в душе Дункана волны восхищения и любопытства, разбегающиеся все шире и шире.
Обыденность ключа, казавшаяся столь очевидной, растаяла без следа. Мысли Дункана роились вокруг него, подобно пчелам у цветка. Кто вдохнул жизнь в этот холодный металл, и с какой целью? Какая история, какой тайный смысл сокрыты в его незамысловатой форме? И, словно вершина неизведанной горы, самым жгучим вопросом оставалось видение, нахлынувшее на Дункана при прикосновении к ключу: космический корабль, спускающийся с небес, охваченный губительным пламенем. Фантасмагорический образ, врезавшийся в память с пугающей ясностью. Дункан был пленен этой загадкой, жажда разгадать ее жгла его, словно неутолимая жажда.
К своему удивлению, Дункан обнаружил, что Королева Фроста, вместо ожидаемых туманных намеков и загадок, предложила ясный и прямой рассказ.
— Покинув стены Собора, я с головой окунулась в водоворот дел, укрепляя свою власть, — начала она, и на ее губах мелькнула тень легкой усмешки, словно отголосок воспоминаний. — Встречи с влиятельными особами, балы, приемы — политическая жизнь захватила меня целиком. На одном из благотворительных вечеров, собравшем весь цвет знати, я и столкнулась с тем необычным стариком.
— Удивительно, но он каким-то образом умудрился обойти охрану, словно призрак, проскользнув мимо моих лучших людей прямо на бал. Выглядел он, надо сказать, весьма безобидно: профессор в строгой мантии, весь — воплощение ученой мысли. Представьте мое удивление, когда выяснилось, что он проник на мероприятие без приглашения! Тем не менее, беседа с ним неожиданно увлекла меня — он был кладезем знаний. В конце концов, охрана, конечно же, обнаружила непрошеного гостя и выпроводила его.
— Но это было только начало, — продолжила Королева Фроста. — Этот странный старик обладал удивительным даром появляться, словно из воздуха — то на многолюдном приеме, то в узком кругу друзей, во время моих немногочисленных уединенных вечеров. Всегда в нужный момент, когда никто не мог помешать нашей беседе. Мы говорили обо всем на свете — от истории и философии до сложнейших математических теорий и тонкостей научных открытий. А затем, как только кто-то другой приближался, он исчезал так же внезапно, как и появлялся. После того случая на балу он больше ни разу не попался на глаза моей охране; для всех остальных он так и остался неуловимым призраком.
Королева Фроста замолчала, и в голосе ее прозвучала легкая грусть.
— Занятно, не правда ли? Друг, незримый для всех, кроме меня. Собеседник, советник, тень, сопровождающая меня в мире высоких материй. Призрачный друг — лучше и не скажешь.
— Я предпочла не афишировать его существование, — пояснила Рэй Нора. — Поначалу опасалась гнева церкви. Узнай епископы о моем загадочном друге, они бы решили, что мой дар вышел из-под контроля и стал опасен, а там недалеко и до заточения. Но дело было не столько в заточении, сколько в потерянном времени, которое я была бы вынуждена тратить в четырех стенах. Позже, когда я взяла бразды правления в свои руки, тайна стала еще более важной — на кону уже стояла моя власть.
— Наша необычная дружба длилась около трех лет, — продолжила она. — Несмотря на разницу в возрасте, он стал для меня по-настоящему близким человеком. И вот, когда я уже начала думать, что он так и останется моей тайной, незримым советником, свидетелем моего восхождения на престол — он неожиданно пришел ко мне на рассвете, чтобы попрощаться.
— «Окно возможностей закрывается», — сказал он с печалью в голосе, и я поняла, что эта встреча — последняя. — Рэй Нора замолчала, словно вновь переживая события того дня. — Затем он протянул мне руку. На ладони лежал тот самый латунный ключ. Он объяснил, что это не просто предмет, а своего рода связующее звено, способное соединять времена и пространства, передавать знания и воспоминания. И что однажды он выполнит свое предназначение.
— Рассказав о ключе, мой призрачный друг медленно повернулся, и его фигура стала постепенно растворяться в первых лучах восходящего солнца. С восходом он исчез окончательно, словно став частью света. Больше я его не видела, — закончила Рэй Нора.
Дункан слушал, затаив дыхание. В его голове, словно мозаика, складывалась невероятная картина, и чем больше фрагментов вставало на свои места, тем яснее становилась истина. Когда Рэй Нора закончила свой рассказ, Дункан уже не мог сдержать переполнявших его догадок.
— Подождите… Неужели этот человек… Может быть, он…
— Проповедник Конца, капитан Дункан, — закончила за него Рэй Нора с легкой улыбкой, словно давая понять, что давно ожидала этой догадки. — Учитывая мое церковное прошлое и знание священных текстов, я не могла не провести параллель. Я достаточно начитана, чтобы узнать Проповедника.
Дункан нахмурился, пытаясь уложить услышанное в единую картину.
— То есть, вы хотите сказать, что подружились с Проповедником Конца, но… — он запнулся, пораженный несоответствием. — Это не вяжется с тем, что нам о них известно.
— Совершенно верно, — подтвердила Рэй Нора, кивнув. — Хотя в нем и прослеживались некоторые черты, присущие Проповедникам, он разительно отличался от того образа, который сложился у нас. Вместо фанатичной одержимости, слепой веры и агрессии, которые мы привыкли видеть в Проповедниках Конца, этот человек был разумен, умен, доброжелателен и даже, я бы сказала, добр. Единственное, что его связывало с другими Проповедниками — это способность к так называемому «нелинейному перемещению», умение появляться и исчезать самым непостижимым образом.
— Проповедники, как правило, крайне неуравновешенны, неспособны мыслить рационально. Постоянные сбои в их временных линиях пагубно сказываются на психике, а фанатичная преданность подпространству окончательно разрушает разум, — заметил Дункан, все еще пытаясь осмыслить услышанное. — Но тот, с кем вы столкнулись, кажется полной противоположностью этому описанию.
Он резко замолчал, словно пораженный внезапной мыслью. Из глубин памяти всплыло давно забытое воспоминание, связанное не с кем-то другим, а с ним самим.
Много лет назад Тириан рассказывал ему о странном случае, произошедшем за век до этого. В ночь перед отплытием «Затерянного Дома», по словам Тириана, в порту появилась группа людей в монашеских одеяниях, словно сошедших с небес. Тогдашний капитан Дункан провел с ними всю ночь в беседе. А на рассвете они так же внезапно исчезли.
Тириан всегда считал, что именно визит этих таинственных гостей подтолкнул «Затерянный Дом» к отчаянному броску к «Пограничью». И как ни странно, эти гости как две капли воды походили на тех самых разумных, красноречивых Проповедников Конца.
Хотя нынешнее состояние Дункана не позволяло ему в полной мере выражать эмоции, внезапная пауза и едва заметное изменение во взгляде не ускользнули от проницательности Рэй Норы. Почувствовав перемену, она спросила:
— Вспомнили что-то?
Вместо ответа Дункан встретился с ней взглядом, позволяя тишине заполнить пространство между ними. Словно два опытных фехтовальщика, они вели поединок на незримых клинках, общаясь языком недосказанности и полунамеков.
Друг Рэй Норы не был исключением: похоже, среди фанатичных и непредсказуемых Проповедников существовала группа разумных. Эта группа действовала в так называемые «окна возможностей» — промежутки времени, когда контакт с людьми был безопасен, — и мотивы их оставались тайной за семью печатями.
Мысли Дункана, словно бушующее море, разбивались о скалы новых теорий и догадок. И среди этого хаоса одна мысль стала путеводной звездой. Наконец, нарушив молчание, он произнес:
— Они приходили и к «Затерянному Дому».
Впервые на неподвижном лице Рэй Норы отразилось удивление. Похоже, она была не столь невозмутима, как хотела казаться.
— К сожалению, я не помню, — прервал ее Дункан, пытаясь совладать с нарастающим волнением. — Воздействие подпространства повредило мою память. Все, что я знаю о нашей встрече, — лишь чужие воспоминания.
Тень разочарования пробежала по лицу Рэй Норы, словно облако, на миг затмившее солнце.
Взяв себя в руки, Дункан вернул разговор в прежнее русло:
— Когда вы поняли, что ваш друг — не совсем обычный Проповедник, разве вам не захотелось узнать о нем больше? Выяснить его истинные мотивы?
— Конечно, мне было интересно, но ждать прямого ответа было бы наивно, — вздохнула Рэй Нора, и в голосе ее прозвучала легкая горечь. — У нас сложились довольно доверительные отношения, но стоило мне завести разговор о его истинной сущности, как он отделывался туманными фразами вроде: «Время еще не пришло», «Не стоит преждевременно пересекать Рубеж».
Дункан повторил, нахмурив брови:
— Не стоит преждевременно выходить за границы дозволенного. С вашей стороны удивительно беспечно заводить дружбу с столь загадочной фигурой в столь двусмысленных условиях.
— Мой опыт подсказывает, что большинство источников силы таят в себе определенную опасность, — с деланным спокойствием пояснил Рэй Нора. — Но по сравнению с теми кошмарами, что преследовали меня с детства, Проповедник Конца кажется практически безобидным».
Дункан промолчал, поднялся со своего места и, прежде чем скрыться в темном углу комнаты, бросил через плечо:
— Каковы ваши планы на будущее?
Рэй Нора выглядела озадаченной этим вопросом.
— Будущее? — переспросила она.
— Неужели вы намерены навсегда остаться в этом дрейфующем узле? — спросил Дункан, кивком указывая на массивное «щупальце», словно тянущееся из темных морских глубин. — Ваш план — вечно подавлять эту «ошибочную копию» силой своих снов?
— А какую альтернативу предлагаете вы?
— Альтернатива пока туманна, — признал Дункан. — Но что, если я смогу полностью уничтожить эту ошибочную копию?
Рэй Нора задумалась, прежде чем ответить:
— Свобода. И копия, и я, мы обе наконец обретем свободу.
— А что будет после освобождения?
— Этого я не могу знать, — призналась Рэй Нора, качая головой. — Мне не дано представить, какой станет реальность, когда этот бесконечный кошмар закончится. Возможно, узел потеряет свой нынешний якорь и прикрепится к другому месту. А может быть, я и вовсе утрачу связь с физическим миром, превращусь в призрака, запертого в собственном чистилище, и останется лишь ждать, когда эта комната снова откроется.
— Не слишком радужная перспектива. — Голос Дункана посуровел. — Быть изгнанной в вечное небытие — едва ли лучше, чем остаться в ловушке бесконечного кошмара.
— Согласна, — отозвалась Рэй Нора. — Возможно, это участь даже более печальная. Эта комната мне неподвластна, она дрейфует непредсказуемо. Куда вероятнее, что она затеряется в глубинах подпространства, чем найдет новый якорь в реальном мире.
Дункан погрузился в раздумья. Мысли метались в его голове, словно ураган, — слишком сложные и запутанные, чтобы облечь их в слова.
— Если у вас действительно есть возможность положить конец этому кошмару, я бы настоятельно рекомендовала действовать сейчас, пока время еще есть.
Дункан встретился с ней взглядом и тихо, почти одними губами, прошептал:
— Вы уверены, что хотите этого? Даже если это обречет вас на вечную изоляцию?
Улыбка Рэй Норы была окрашена грустью.
— Жизнь в вечном кошмаре — разве это не вечное изгнание? Обретя свободу сейчас, мы избавим Фрост от постоянной угрозы. Это обеспечит безопасность и стабильность моему городу-государству, моему народу, — по крайней мере, на какое-то время.
Ее слова повисли в воздухе, исполненные серьезности, подчеркивая готовность к самопожертвованию ради общего блага. Выбор был мрачным, но Рэй Нора явно взвесила все «за» и «против» и приняла возможные последствия.