Глава 476. Вид на бездну •
Подводный ковчег оставил позади суровые врата города-государства, высеченные в неприступных скалах. Бескрайняя синева бездны распахнулась перед ним, обещая неизведанные тайны. Мощный глаз прожектора, подобно циклопу, пытался пронзить непроглядную тьму, но лишь смутные тени скользили на границе света, не выдавая ничего примечательного.
Время от времени в царстве вечной ночи вспыхивали призрачные искры. То луч прожектора выхватывал из темноты крошечный пузырек воздуха, устремлявшийся к недостижимой поверхности, то играл на гранях обломка, некогда принадлежавшего миру света. Эти бледные огоньки лишь подчеркивали бесконечность и глубину окружающей тьмы, делая ее еще более таинственной и величественной.
Дункан с легкостью опытного кукловода коснулся рычага управления, и недра балластных цистерн с шумом приняли в себя поток воды. Гигантская рыба-субмарина послушно качнулась, меняя угол наклона, словно желая бросить прощальный взгляд на оставленный мир. Из глубины открывался недоступный прежде вид на основание города-государства, на его контуры, теряющиеся в сумрачной дали.
Внезапно луч прожектора наткнулся на препятствие и заметался, выхватывая из тьмы фрагменты чего-то колоссального. Внизу, в самом сердце подводной ночи, неподвижно застыла громадная тень. «Слой скалы» — промелькнуло в голове, но холод предчувствия уже сковал сердца путешественников. Даже лишенная каких-либо зловещих черт, эта циклопическая громада вселяла трепет, от которого стыла кровь. Что уж говорить о тех, чья фантазия населяла морские глубины чудовищами...
В овальном окне-иллюминаторе, словно в волшебном кристалле, проявилось основание Фроста. Оно нависало сверху, нарушая все законы перспективы, словно некий запредельный мир отражался в зеркале морской бездны. Неисчислимые башни и шпили, то ли плоды исполинских кораллов, то ли окаменевший лес гигантских сталагмитов, тянулись вверх, к невидимой поверхности. Странная, неестественная субстанция объединяла их, сплетая в единый громадный организм.
Несмотря на то, что леденящее душу зрелище сковывало душу, Дунканом овладело неудержимое желание проникнуть в тайну этого места. Словно завороженный, он направил аппарат к причудливому подводному «лесу», простиравшему свои безмолвные ветви в толще воды.
В то же самое мгновение Дункан материализовался в капитанской каюте «Затерянного Дома» и резко распахнул «Врата Затерянного Дома».
Тем временем Чжоу Мин переступил порог своего дома. Как он и предполагал, на столе мерцал мягким светом необычный сувенир — искусно выполненная «модель» Фроста.
Взяв артефакт в руки, Чжоу Мин ощутил исходящий от него холодок. Он с любопытством принялся разглядывать копию Фроста, медленно поворачивая ее в лучах заходящего солнца. Странные наросты, покрывающие миниатюрные здания, напоминали то ли бесформенные щупальца неведомого существа, то ли, что выглядело еще более абсурдно, неуклюжие конечности.
Благодаря своим изысканиям, Чжоу Мин обладал куда более глубокими познаниями в архитектуре Фроста, чем те отрывочные образы, что являлись ему в сполохах пламени.
С блаженной улыбкой на лице Чжоу Мин закрыл глаза, погружаясь в поток информации, струящийся из миниатюрного Фроста. Он словно наяву ощущал вибрацию подводного аппарата, рассекающего толщу моря, и видел величественные пейзажи, проплывающие за прозрачным иллюминатором.
В этот самый миг аппарат скользил меж двух гигантских сталагмитов, устремлявшихся ввысь на сотни метров, словно исполинские колонны. Луч прожектора, подобно путеводной звезде, прокладывал Дункану путь сквозь этот лабиринт.
Но что странно, в архивах «Исследования Глубин» не нашлось ни единого упоминания о подобном чуде природы. Ни в хрониках Тириана, ни в документах мэрии не было ни слова о подводном аппарате, бороздившем этот «висячий лес» во времена основания Фроста.
Возможно, первопроходцы, ступившие в неизведанные глубины, были слишком поглощены изучением морского дна, упустив из виду другие пути. А может быть, зловещие тени гигантских созданий, таящихся в толще воды, вселяли в них первобытный ужас, вынуждая держаться подальше от подобных рискованных авантюр. Не исключено и то, что кто-то все же отважился проникнуть в эту загадочную область, но все открытия, сделанные им в пучине моря, так и остались в ней.
В тот самый миг, когда эти мысли проносились вихрем в голове Дункана, луч прожектора выхватил из кромешной тьмы нечто такое, что заставило его сердце ухнуть в пятки.
Не раздумывая ни секунды, Дункан рванул рычаг на панели управления. Резкий маневр вызвал такой мощный рывок, что по корпусу аппарата пробежала дрожь, а где-то в недрах механизмов раздался скрежет металла. Стальной аппарат, содрогаясь от напряжения, сменил курс, взбив вокруг себя кипящую пену. И все же, несмотря на все усилия, аппарат замер в каких-то сантиметрах от острого края «сталагмита».
— Что это сейчас было? — раздался встревоженный голос Агаты.
Она бросилась к иллюминатору. В мутной воде за стеклом кружилось бесчисленное множество светящихся частиц, мерцающих на фоне гораздо более яркого источника света. Что это было — оставалось загадкой.
Дункан не ответил. Все его существо было поглощено зрелищем, развернувшимся по ту сторону иллюминатора. Из чернильной бездны, подобно призраку, проступил гигантский глаз, мерцающий бледным, потусторонним светом.
Огромный, всевидящий глаз, окруженный ореолом тьмы и колышущихся, похожих на щупальца, отростков. Он был настолько колоссален, что их аппарат казался ничтожной пылинкой на фоне этого исполина.
Гигантский глаз не двигался, словно застыл в безвременье сотни, а может быть, и тысячи лет назад. Бледный, словно покрытый пеленой вечности, он, казалось, взирал на мир с бесстрастным спокойствием, сохранившимся даже после смерти. Аппарат завис перед его бездонной зрачком, словно букашка, попавшая в поле зрения давно угасшего светила.
— Это… — прошептал Дункан, нарушая гробовую тишину, — глаз.
Луч прожектора, отражаясь от гигантского зрачка, высветил окружающее пространство. Вокруг в воде застыли темные силуэты, похожие на сталагмиты. Присмотревшись, Дункан понял, что это не скальные образования, а что-то органическое.
Щупальца. Мертвые, безжизненные щупальца, свисающие в водяной толще, словно засохшие лианы в заброшенной пещере.
— Вы хотите сказать…
— Что город-государство возведен на теле колоссального существа, — спокойно закончил за нее Дункан. Он и сам был потрясен до глубины души, но усилием воли сохранял присутствие духа. — Или, по крайней мере, того, что от него осталось.
Агата молчала, пытаясь осознать услышанное. Мысли вихрем проносились в ее голове, не укладываясь в привычную картину мира. Наконец, она нарушила тишину, и голос ее дрожал от страха:
— Оно… может быть живо?
Она говорила еле слышно, словно боясь, что даже самый тихий звук может потревожить спящего гиганта.
— Скорее всего, оно мертво уже очень давно, — проговорил Дункан, осторожно отводя аппарат подальше от безжизненного ока. Сомнений не оставалось — существо мертво. И все же Дункана не покидало смутное чувство тревоги, словно гигант вот-вот может ожить. — Но его состояние… Оно противоречит всем законам биологии. Это не просто разлагающийся труп, а… гротескная реликвия. Или город, возведенный на этой реликвии.
Мысли Агаты метались, как птицы в клетке. Она не переставала поражаться хладнокровию капитана Дункана, способного сохранять трезвый ум перед лицом невероятного. Однако ее собственное воображение не могло унять трепетного ужаса перед этим грандиозным существом, настолько огромным и непостижимым, что оно бросало вызов всем законам биологии. Осознание того, что их любимый город-государство покоится на теле этого загадочного гиганта, наполняло ее чувством сюрреалистичного трепета.
Вынырнув из пучины размышлений, Агата перевела взгляд на Дункана. В глазах ее читалась неуверенность.
— Неужели Фрост — единственный город, построенный таким образом? — спросила она.
Несмотря на смятение, врожденное любопытство брало верх. Агата не знала, хочет ли она знать ответ, но жажда понять, докопаться до истины, заставляла ее задавать все новые вопросы.
Дункан на мгновение задумался, прежде чем ответить:
— Возможно, и другие города-государства построены похожим образом. Я припоминаю структуры под Прандом… Там не было глаза, но имелось скопление бесформенных наростов.
— Вы были под Прандом? — изумленно выдохнула Агата.
Дункан покачал головой.
— Физически — нет. Это погружение стало моим первым реальным путешествием в морские глубины. Но я получил представление о том, что может скрываться под городами-государствами, другими путями.
Произнеся это, он вновь обратил внимание на жуткий перевернутый «лес», застывший за иллюминатором в обсидиановой бездне.
Но умозаключения на расстоянии имели свои ограничения. Не окажись он здесь, Дункан вряд ли смог бы постичь всю зловещую, невыразимую реальность, скрытую под поверхностью привычного мира.
Гигантский бледный глаз медленно уплывал из поля зрения, поглощаемый кромешной тьмой, пока луч прожектора методично высвечивал окружающие его извивающиеся щупальца. Но даже когда око исчезло во мгле, жуткое ощущение не покидало их. Казалось, невидимые отростки обвивают аппарат, сжимают его со всех сторон, и даже ровное гудение парового ядра звучит теперь глухо и неуверенно.
Конечно, это было лишь игрой воображения, порождением напряженных нервов. На самом деле аппарат продолжал плавно скользить вперед, удаляясь от жуткого «леса» и вечно бодрствующего ока, не встречая на своем пути никаких препятствий.
Прервав тяжелое молчание, Дункан обратился к Агате:
— Это открытие, эта истина об основании нашего города-государства… Это лишь верхушка айсберга. Мы вступаем в царство тайн, где за каждой тенью может скрываться неожиданная правда. Вопрос в том, готовы ли вы продолжить это путешествие в неизвестность?
Взгляд Агаты устремился в чернильную бездну за иллюминатором. На мгновение она задумалась, а затем решительно повернулась к Дункану.
— Вне всяких сомнений, — произнесла она голосом, не допускающим возражений, голосом человека, готового на все ради своего дома. — Давайте же углубимся в эти тайны.