Глава 122. Знакомство. (Часть 2) •
Глава 122.
Знакомство. (Часть 2)
— Наставник! Примите поклон ученика! — Тао Сюэхай бухнулся на колени так резко, что Линь Хуэй даже не успел среагировать.
К тому времени, когда он опомнился, юноша уже завершил ритуал признания наставника.
— Вообще-то, я не собирался принимать учеников... Ну да ладно, — вздохнул Линь Хуэй. Он чувствовал усталость.
Разве он не хотел воспитать талантливого ученика, который будет представлять школу? Тао Сюэхай, на самом деле, идеально подходит. Правда, Линь Хуэй собирался принять этого ученика от имени своего наставника и передать ему свои техники меча. Но неожиданно сам стал наставником.
— Встань, — сказал он. — Сейчас я передам тебе совершенную версию техники Ясного Ветра. Эта техника... — Линь Хуэй начал подробно объяснять суть техники.
Ему самому было любопытно — насколько хорошо Тао Сюэхай сможет освоить совершенную версию техники Ясного Ветра.
Этот парень обладал невероятно высоким пониманием, тренировался с фанатичным усердием и имел в распоряжении безграничные запасы редких ресурсов. Если бы не врождённый дефект, он, вероятно, уже достиг бы уровня Жреца.
На данный момент никто в Обители не смог достичь даже половины его мастерства в освоении совершенной версии техники Ясного Ветра. Из-за того, что техника создавалась под его физиологию.
К сожалению, он не мог её изменить: техника, полученная в результате эволюции кровавого узора, изначально была совершенной.
Он не собирался её портить только ради того, чтобы адаптировать под кого-то другого.
Передача знаний заняла немного времени. Тан Сюэхай, отработав приёмы несколько раз, легко запомнил все движения совершенной техники Ясного Ветра.
Но что поразило Линь Хуэя больше всего — хотя Тао Сюэхай не смог овладеть техникой идеально, по сравнению с остальными учениками в его движениях с самого начала проскакивала тень того самого совершенства.
Фактически, это была ослабленная версия совершенной техники — на уровне семидесяти или восьмидесяти процентов от мастерства Линь Хуэя.
Это само по себе было невероятно.
И это был лишь начальный этап. Сложно даже представить, каких высот сможет достичь этот парень, когда завершит второй этап закалки тела по совершенной версии техники Ясный Ветер.
Тао Сюэхай изначально находился на пределе внутренней силы. Переключившись на новую технику, он, возможно, сможет лучше всех постичь суть его совершенной техники меча.
Когда Линь Хуэй об этом подумал, его отношение к Тао Сюэхаю изменилось — от равнодушия к лёгкой заинтересованности.
Вот он, истинный редкий гений этой эпохи! Не зря он происходит из влиятельной семьи Внутреннего города, чья родословная прошла через множество фильтров отбора талантов.
Закончив передачу техники, Линь Хуэй отпустил Тао Сюэхая.
Он не сомневался — пройдёт совсем немного времени и этот парень снова к нему прибежит, чтобы обменять очки вклада на следующую технику.
Ведь чем совершеннее освоение техники, тем быстрее проходит закалка тела.
К тому времени ему нужно будет решить, стоит ли передавать технику Свирепого Ветра.
Дело не в скупости, а в том, что сложность техники «Свирепого Ветра» во много раз превосходила совершенную версию «Ясного Ветра». Если бы не кровавый узор, вложивший в него опыт и знания, на одно лишь освоение азов могли уйти многие годы.
Что уж говорить о полноценном изучении.
К тому же «Свирепый Ветер» — его основное боевое искусство. Он передаст эту технику только истинно преданным обители людям.
К счастью, Линь Хуэю не пришлось об этом долго тревожиться. Вскоре к нему снова нагрянули люди из Надзорной Управы Внутреннего Города.
Отряд возглавляла лично Дай Эньжань. Она привела с собой восемнадцать бойцов для изучения техник передвижения Обители Ясного Ветра.
Хун Лин оказался человеком честным: он оплатил обучение. Все бойцы, став внешними учениками Обители, приступили к изучению идеальных «Семи Ударов Быстрого Меча».
Эта усовершенствованная техника оказывала огромное влияние на скорость закалки.
Можно сказать, что именно в этом боевом искусстве крылась основа, позволяющая ученикам Обители Ясного Ветра превосходить в скорости учеников всех остальных школ.
Поначалу все члены Управы, которых привел Дай Эньжань — и мастера боевых искусств, и Призванные — отнеслись к учёбе скептически.
Они учились без особого энтузиазма, считая слова Дай Эньжань слишком преувеличенными.
Однако спустя несколько недель, почувствовав эффект, все изменили своё отношение. И даже начали относиться к ответственному за их обучение Ван Хунши с уважением.
Да, Линь Хуэй не обучал их лично. Он создавал силу, которая будет служить его целям, не собираясь при этом становиться её основой. Поэтому он не планировал обучать всех этих людей.
Тем временем он с только что прибывшей из Внутреннего Города Хань Сяоюэ отправился в поместье семьи Линь.
На этот раз именно Линь Хуэй написал письмо и попросил Хань Сяоюэ приехать. Он хотел выполнить требование отца — привести невесту домой на смотрины.
Признаться, ему уже порядком надоело, что его отвлекают от тренировок назойливые свахи.
***
Поместье семьи Линь. Полдень.
Выбравшись из экипажа, Линь Хуэй с Хань Сяоюэ неторопливо направились к боковому входу, где их уже поджидала толпа встречающих во главе с отцом, Линь Шуньхэ.
Линь Шуньхэ, Яо Шань и вторая матушка, Лю Шэнлань — все были в сборе. Судя по всему, всем было любопытно, какой была девушка, приглянувшаяся Линь Хуэю.
Кроме них поглазеть вышли старик Ду с несколькими учениками, охранники и управляющий.
— Прости... члены моей семьи слишком любопытные, — увидев эту картину, смутился Линь Хуэй.
— Ничего страшного. Разве я приехала не для того, чтобы твоя семья меня увидела? — ответила Хань Сяоюэ, чьё лицо скрывали вуаль. Она была одета в длинное голубое платье с узором из сливовых ветвей, подпоясанное серебристой лентой. Поверх был наброшен полупрозрачный белый шарф с кружевами. Её чёрные волосы спадали до талии. Грудь была высокой, талия тонкой, а бёдра — изящными и округлыми. Если не смотреть на лицо, её действительно можно было назвать красавицей.
Это зрелище заставило Линь Шуньхэ и двух его жён, наблюдавших издалека, одобрительно кивнуть.
Они с Линь Хуэем, приблизившись, по очереди поприветствовали старших семьи, отдав им положенные по этикету поклоны.
— Проходите, на улице прохладно. Барышня Хань, мы сегодня встретились впервые. Давайте поболтаем. Мне кажется, мы быстро найдём общий язык, — взяв Хань Сяоюэ за руку, Лю Шэнлань.
— С удовольствием, вторая матушка, — вежливо кивнув, улыбнулась Хань Сяоюэ.
Две женщины, направившись к боковому двору, скрылись внутри.
Линь Хуэй последовал за родителями.
По дороге Лю Шэнлань осторожно, словно между прочим, выпытывала у Хань Сяоюэ информацию о её семье, наличии родственников, личных качествах и талантах.
Линь Хуэй, держа на руках Линь Сяолю, терпеливо отвечал на вопросы отца и матери. Тех интересовало, как продвигаются его отношения с Хань Сяоюэ, не беременна ли она, сколько детей они планируют завести и как собираются назвать будущих отпрысков. От этих расспросов в душе молодого человека поднималось раздражение.
После всех хлопот, спустя два с лишним часа, Хань Сяоюэ разместили во дворе, где жил Линь Хуэй.
Они жили не в одной комнате, но занимали одно небольшое подворье.
Трое старших, узнав всё, что их интересовало, наконец удалились, чтобы обсудить услышанное. И прислали Хань Сяоюэ с Линь Хуэем несколько укрепляющих отваров с напутствием хорошенько отдохнуть.
Линь Хуэй не знал, плакать или смеяться. Они с Хань Сяоюэ были едва знакомы познакомились, между ними не было глубокой связи, а их уже устроили подобным образом...
— Прости, мои родители слишком нетерпеливы, — зайдя во внутренний дворик, смущённо сказал он.
— Всё в порядке. Это было ожидаемо, — спокойно ответила Хань Сяоюэ. — Чего я не ожидала, что их не оттолкнёт моя внешность.
— Я им не раз объяснял, что для меня внешность не имеет значения. В конце концов они смирились, — пояснил Линь Хуэй. — В конце концов, женюсь я, а не они. Да и лицо твоё такое не от рождения.
Они медленно поднялись по каменным ступеням. Линь Хуэй открыл дверь и первым вошёл внутрь.
— Какое-то время я занимался здесь приготовлением лекарств и запах трав ещё до конца не выветрился. Если тебя это смущает, можешь поселиться в боковом флигеле, — осмотревшись, сказал он.
— Ничего. Это всего лишь место для отдыха, — спокойно ответила Хань Сяоюэ.
Казалось, она всегда пребывала в состоянии невозмутимого спокойствия. Словно ничто не могло её ни напугать, ни удивить.
— А где твой багаж? Сменная одежда? — обернулся Линь Хуэй.
Ещё в момент их встречи он заметил, что она ничего с собой не привезла. У неё не было другой одежды кроме той, что была надета на ней.
— А разве нельзя спать так? — с лёгким недоумением спросила Хань Сяоюэ.
— Спать в той же одежде, что ходишь по улице, наверное, не очень комфортно, — удивился Линь Хуэй.
— Всё в порядке. Я обычно заменяю сон тренировкой, — невозмутимо ответила Хань Сяоюэ.
— Во Внутреннем Городе... такая конкуренция? — Линь Хуэй не нашёлся, что ответить.
— Конкуренция?
— Такая жёсткая конкуренция, что все стремятся обогнать друг друга.
— Нет, у жителей Внутреннего Города много свободного времени. Чем выше статус, тем меньше забот. Потому что прогресс через тренировки слишком медленный. Кроме того, сила Изначальной Крови подавляет всё остальное. Поэтому по-настоящему усердно тренирующихся мало, — слегка покачала головой Хань Сяоюэ.
— А ты... — начал Линь Хуэй.
— Я привыкла, — спокойно ответила Хань Сяоюэ.
Было видно, что у неё очень тяжёлое прошлое. Иначе аристократка Изначальной Крови из Внутреннего Города, пусть даже с крайне разбавленной кровью, вряд ли выработала бы такие суровые привычки.
Да и шрам на её лице... Никто не стал бы наносить самому себе такие увечья.
Линь Хуэй не нашёлся, что ответить.
Он опустил голову и приняться поправлять постель, но поскольку служанки уже давно всё подготовили, ему по сути делать было нечего.
Он решил, что пришло время уйти.
Но развернувшись, он увидел, что Хань Сяоюэ, ничуть не смущаясь, расстегнула ворот своего платья и достала из-за пазухи две книги.
Линь Хуэй опешил. Выходит, те соблазнительные изгибы, были ненастоящими?
У Линь Хуэя не было слов. Он-то думал, что Хань Сяоюэ не волнует мнение окружающих.
— Больше положить было некуда, — с серьёзным видом пояснила Хань Сяоюэ. — Не люблю занимать чем-то руки.
— Понимаю, — пробормотал Линь Хуэй. Его взгляд скользнул по названиям извлечённых книг.
«Краткая история Тайсу», «Хроники Линь Ша».
Снова это имя — Линь Ша. Поначалу Линь Хуэй думал, что эта Линь Ша имеет отношение к храму Ша Юэ, и спросил об этом у Лю Сяо. Та ответила, что никогда не слышала ни о ком с таким именем.
Снова увидев эту книгу, он заинтересовался.
— Кстати, книга, что ты читаешь — это ведь биография? Кто такая эта Линь Ша? Можешь рассказать? — поинтересовался он.
— Это естественно, что ты о ней не слышал — это нормально, — спокойно ответила Хань Сяоюэ и развернувшись, уселась на кровать. — Она тот, кем я безмерно восхищаюсь. Но на самом деле она не слишком известна.
— Неизвестна, а книгу-биографию о ней издали? — удивился Линь Хуэй. Нынешние времена — не прошлая его жизнь. Издать книгу здесь — дело весьма затруднительное.
— Потому что эту книгу написала и издала я, — с горечью сказала Хань Сяоюэ. — Я не хочу, чтобы её жертва осталась незамеченной. Но это — единственное, что я могу для неё сделать. Хочешь послушать её историю?
— Рассказывай, — Линь Хуэй придвинул табурет и сел. Ему была интересна и сама Хань Сяоюэ. Согласно полученным отцом сведениям, происхождение выглядело простым, а биография — чистой. Но как там было на самом деле, никто не знал. Ему постоянно казалось, что она что-то скрывает.
— Скажи, если тебе заранее известен исход — как бы ты ни старался, как бы ни боролся, изменить предопределённый итог не удастся — стал бы тратить силы? — спросила Хань Сяоюэ.
— Почему нет? Что, если мне нравится сам процесс? К тому же, как узнать наверняка, что ничего не получится, не попробовав? Путь проб и ошибок неизбежен, — ответил Линь Хуэй.
— А если придётся ради этого поставить на кон большую часть своей жизни? Ты всё ещё согласишься? — продолжила Хань Сяоюэ.
— В таком случае, наверное, нет, — покачал головой Линь Хуэй. — Моя жизнь не так уж длинна. Естественно, я не стану растрачивать её на что-то бесполезное.
— Линь Ша поступила иначе, — покачала головой Хань Сяоюэ, прикрыв колени тонким одеялом.
— Она была редким гением... Но она шла не обычным путём. Её и ещё несколько десятков молодых людей отобрали для особой программы: жестокие тренировки, специальные техники, беспощадная конкуренция. Через сто лет она достигла вершины человеческого пути. А затем...
Замолчав, она прикрыла глаза.
— Затем... как и десятки других, она тихо умерла на чужбине из-за чужой ошибки. От неё не осталось даже следа… Она не совершила ничего великого. Не смогла достичь цели, за которую отдала жизнь. Но я не хотела, чтобы она просто исчезла, не оставив после себя ничего. Поэтому написала о ней книгу...
— Что ж, теперь я о ней знаю. Значит, ты добилась цели, — ответил Линь Хуэй.
— Да... Иногда мне кажется, что я, на самом деле, везучий человек… — внезапно сказала Хань Сяоюэ и опустив голову, замолчала.
Линь Хуэй, решив больше её не беспокоить, тихо вышел, притворив за собой дверь.