Глава 98. Концепция. (Часть 4) •
Глава 98.
Концепция. (Часть 4)
Хуан Шэнь говорила с присущей ей прямолинейностью.
— Ижэнь, ты что, стесняешься? — громко спросила она.
Кожа Цю Ижэнь от смущения покраснела ещё больше.
Она и подумать не могла, что голос подруги может быть таким раздражающим!
Сидевший в кресле главы Линь Хуэй наблюдал за происходящим с лёгким раздражением. Цю Ижэнь вела себя сегодня донельзя странно. Она постоянно витала в облаках и один вопрос ей приходилось задавать дважды.
— Я спрашиваю, к кому вы обращаетесь в Лунном Замке, когда хотите получить новые амулеты? — терпеливо повторил он.
— Э-это... место находится под стенами Лунного Замка, — придя в себя, быстро сказала Цю Ижэнь. — Там расположены специальные хранилища, где выдают нефритовые амулеты. Мы называем их складами амулетов. У частных лиц отдельные пункты получения амулетов. У организаций потребности больше — они работают со специальными торговыми представителями. Обычно, если требуется больше десяти амулетов, нужно заплатить небольшой сбор... К примеру сто монет.
Наконец, взяв себя в руки, Цю Ижэнь отвечала кратко и быстро.
— Больше ничего не нужно?
— Нет. Эти правила установлены много лет назад. Изредка меняется расположение склада амулетов и, соответственно, место выдачи. В остальном всё остаётся неизменным, — быстро пояснила Цю Ижэнь.
— Понятно, — кивнул Линь Хуэй. — А... во Внешнем Городе бывало такое, чтобы нефритовые амулеты выходили из строя?
— Сложно сказать, — поняв, что он имеет в виду, серьёзным тоном ответила Цю Ижэнь. — Невозможно установить, что произошло раньше: талисман был повреждён, и туман проник внутрь, или пришёл туман и он отключился.
— Насколько я знаю, кто-то из семьи настоятеля служит в Лунном Замке, — недоумённо сказала Хуан Шэнь. — Разве не лучше спросить напрямую? Полученные из первых рук сведения куда надёжнее слухов.
— Достаточно. Можете идти отдыхать, — кивнул Линь Хуэй.
— Есть! — быстро откланявшись, девушки ушли.
За дверью тут же началась шумная возня с взаимными поддразниваниями. До него донёсся смущённо-негодующий голос Цю Ижэнь.
Линь Хуэй медленно поднялся, подошёл к стене и встал напротив фрески. В этом зале не только проводились собрания, но и принимали гостей.
Он заметил, что многие гости, ожидая аудиенции, стояли перед фреской, заложив руки за голову.
Раньше он думал, что все они — ценители искусства. Но встав на это место, он понял, что дело не в живописи, а в том, что зал был совершенно пуст. Здесь больше нечем было себя занять, кроме как смотреть на эту, ничем не примечательную картину. Вот люди от нечего делать и смотрели.
«Эта картина не так проста, как кажется... Если бы кто-то захотел устроить ловушку — получилось бы незаметно и хитро...»
Мысли Линь Хуэя сами собой свернули на привычную колею — к расчётам, интригам и устранению помех.
Он провёл пальцем по краю фрески.
Там был красный оттиск квадратной печати: «Отшельник Далёких Гор».
— Это Сун Чжаньлун рисовал? — Линь Хуэй вспомнил, что среди конфискованных боевых манускриптов были записи Сун Чжаньлуна. Там он подписывался, как «Отшельник Далёких Гор».
Пальцы заскользили по фактуре картины. Линь Хуэй невольно вспомнил свой поединок с Сун Чжаньлуном.
Покинув зал, он вернулся в свой кабинет и взял со стола бумажный настольный календарь.
Его подарили ему на том празднестве — кто-то, не отличавшийся пониманием, решил преподнести этот сувенир. Вещь была произведена во Внутреннем Городе. Каждая страница была украшена цветной иллюстрацией с изображением красавицы. Видимо, даритель решил, что Линь Хуэй неравнодушен к женскому полу.
Как он мог догадаться, что праздник был всего лишь предлогом выпросить дорогие лекарства?
«Кстати, а по какому календарю вообще живёт Лунный След? Как отсчитываются дни?»
Раньше он никогда не задумывался об этом. Он не помнил, чтобы кто-то когда-то при нём это обсуждал. Дома на стене просто висел календарь, на котором отмечались дни. Когда листы заканчивались — вешали новый.
Кто составлял эти календари, он не знал.
Если бы речь шла о прежнем Линь Хуэе, ему, возможно, было бы всё равно. Но после пробуждения воспоминаний о прошлой жизни его начало интересовать, как здесь ведут отсчёт времени.
«В прошлой жизни использовался календарь, основанный на солнце — солнечный. Но здесь солнца не видно... Даже во Внутреннем Городе его сложно разглядеть. По чему тогда они отсчитывают дни?»
Линь Хуэй посмотрел на написанный внизу страницы мелким шрифтом текст.
«Изготовлено под надзором Приказа Инь-Ян. 3788 год, четвёртый день четвёртого месяца».
Он перевернул календарь. Этой вещью он никогда не пользовался и понятия не имел, какой сейчас год, месяц и день.
— Кто-нибудь, — позвал он.
— Я здесь, молодой господин, — тут же донёсся из-за двери голос Дин Нин.
Через некоторое время после того как сын стал настоятелем, отец отправил к нему Дин Нин, сказав, что негоже человеку с таким положением не иметь личной служанки.
— Дин Нин, ты знаешь, какой сегодня год, месяц и число? — спросил Линь Хуэй.
— Сейчас 3789 год, четырнадцатый день шестого месяца, — без запинки ответила девушка.
Линь Хуэй посмотрел на календарь:
— 3789 год, четырнадцатый день шестого месяца?
— Верно, молодой господин.
— Хорошо, иди отдыхай, не нужно больше дежурить.
— Слушаюсь. Я буду отдыхать в соседней комнате. Если господину что-то понадобится — просто позовите, — поспешно сказала Дин Нин.
— Понял, — без человека, занимающегося бытом, даже горячую воду приходилось самому на кухне греть, а это было весьма хлопотно.
Жизнь во Внешнем Городе мало чем отличалась от древности. Помещения освещали масляными лампами и свечами. Передвигались на волах, лошадях или своих двоих. Вести передавали гонцами, а, чтобы что-то купить приходилось обивать пороги лавок, что было крайне неудобно. Поэтому всем так пришлась по душе его идея с универмагами.
Возможно, когда-то он переберётся во Внутренний Город, но сейчас ему предстояло жить здесь, во Внешнем.
Поэтому Линь Хуэй считал, что некоторые вещи стоит улучшить — для собственного же удобства.
Отложив календарь, он отправился в спальню.
На следующее утро, как только рассеялся туман, он сменил одежду.
Надел простую белую рубаху без узоров и подпоясался белым тканевым поясом.
— Жители Внутреннего Города предпочитают белый цвет. Чтобы не привлекать лишнего внимания, лучше носить там одежду белых оттенков. К тому же, форма Обители Ясного Ветра тоже белая, — Дин Нин быстро вошла в роль. Она уже считала себя частью обители.
Пока она говорила, её руки работали: она причесала длинные волосы Линь Хуэя, уложила их в пучок и закрепила заколкой, покрытой сапфирово-голубой змеиной кожей. Затем помогла ему умыться, поправила манжеты, воротник и застёжки.
— Кстати, помимо халатов и платьев, что ещё там носят? — между делом спросил Линь Хуэй.
— В основном шёлк и кожу. Богачи носят ценные меха, бедняки — крысиные или свиные шкуры. Говорят, аристократы из Внутреннего Города носят даже меха из туманной зоны, — ответила Дин Нин.
— А по цветам?
— С цветами ничего особенного, всякие бывают. Ещё я слышала, что в некоторых районах Внутреннего Города люди выходят на улицу, завернувшись в пару лоскутов и накидку из тонкой ткани. Не знаю, правда ли это. Господин, вы же там бывали. Неужели не видели? — поинтересовалась Дин Нин.
— Видел. Некоторые действительно так одеваются, — ответил Линь Хуэй.
Надев пару коротких белых кожаных сапог и взяв новый длинный меч, он был готов отправиться в путь.
Этот клинок ему тоже преподнесли на том празднестве. Поскольку меч Чистой Реки сломался, Линь Хуэй взял это оружие из хранилища.
Ножны меча были черными, а на конце рукояти, словно печать, были вырезаны иероглифы: «Облачная Сосна».
Судя по всему, этот меч, как и Меч Чистой Реки, был выкован в «Облачной Сосне» во Внутреннем Городе.
Стоимость такого клинка была не меньше ста тысяч.
Линь Хуэй пару раз взмахнул клинком. Ощущения были непривычными — он слишком сроднился с мечом Чистой Реки, досконально изучив его длину, форму, баланс. Теперь же предстояло привыкать к новому оружию, что неизбежно скажется на его боевой эффективности.
Но ничего не поделаешь.
«Сейчас у меня нет проблем с деньгами — можно заглянуть в «Облачную Сосну». Возможно, смогу приобрести по-настоящему хороший клинок».
Приведя себя в порядок, он открыл дверь и посмотрел на небо через стеклянное окно галерее.
Некоторое время стоял, дожидаясь, пока рассеется туман.
— Пора.
Чи!
В следующее мгновение его фигура исчезла.
Перемещение на высокой скорости давало странное ощущение.
Требовалась полная сосредоточенность, чтобы вовремя уворачиваться от людей и предметов.
Линь Хуэй предпочитал перемещаться по открытой местности — из-за высокой скорости даже то, что обычному человеку казалось просторным, для него превращалось в узкий коридор.
Чем выше скорость, тем меньше времени на реакцию.
Выйдя из галереи, он взмыл на крышу.
Кончики пальцев слегка коснулись черепицы крыши, и его тело стрелой устремилось вперёд.
В пяти метрах над землёй, уже готовясь спрыгнуть вниз, Линь Хуэй внезапно ощутил внутренний импульс.
Он активировал внутреннюю силу, и вокруг его тела завихрились мощные потоки воздуха.
Эти потоки, ударив вниз, погасили большую часть инерции от падения.
С лёгким звоном выхватив меч, он, выполнив приём техники «Свирепого Ветра», продолжил стремительно нестись вперёд в трёх метрах над поверхностью земли.
Преодолев несколько десятков метров, он покинул территорию ветви «Ясного Дракона». Только после этого он мягко коснулся ногой мостовой.
Вновь оттолкнувшись, он повторил приём и преодолел ещё тридцать метров.
Повторяя цикл, он создавал иллюзию непрерывного полёта.
Спустя полминуты перед ним предстала громада ворот, ведущих во Внутренний Город.
Девятые Южные Врата.
Линь Хуэй проверил наличие пропуска во внутреннем кармане. Это было разрешение, полученное от семьи Ван Юэхэна. Учитывая сотрудничество Обители Ясного Ветра с семьёй Ван, при последнем визите тот передал Линь Хуэю сразу сотню пропусков. Они хранились в кладовой обители и использовались учениками, которым нужно было попасть во Внутренний Город.
Девятые Южные Врата за время, что он их не видел, ничуть не изменились — надпись, казалось, застыла во времени.
Только справа от входа, на земле, появилось несколько небольших, бесформенных выбоин — похоже, следы недавней схватки.
Через небольшую дверь непрерывным потоком входили и выходили люди. Опустившись на землю, Линь Хуэй смешался с толпой. Двигаясь за красной повозкой, он прошёл внутрь.
Впряжённая в красную повозку лошадь явно не была обычным животным. Она была на голову выше обычных скакунов. Под тёмно-рыжей шкурой бугрились крепкие мышцы. Глаза были испещрены кровяными прожилками.
Пройдя через Врата, Линь Хуэй вышел на тот самый обрыв.
Стоя на краю, он некоторое время разглядывал раскинувшийся вдали город.
Небо по-прежнему было скрыто пеленой тумана, но казалось, какая-то сила отодвинула на огромную высоту.
Внутренний Город словно находился под огромным куполом.
На сей раз он решил обойтись без провожатого: сначала осмотреться, а потом заняться делами.