Глава 1537 - Песнь усов •
У каждого новорожденного чала были усы из тонких длинных волосков, которые свисали по обе стороны лица, чуть выше рта. Они не были особенно густыми, всего несколько усиков с каждой стороны, но Терезанта быстро заметила, что у стоящего перед ней индивида к усам прилипло несколько маленьких волосков.
Это было неприемлемо.
Она ничего не знала о том, как ухаживать за моллюсками или за волосами на лице, но было совершенно недопустимо, чтобы детеныши расхаживали по своему дому, будучи грязными! Не желая делать поспешных выводов, она медленно и осторожно оглядела пространство в поисках других чалов и отметила состояние их чистоты.
Ее сестры, разумеется, тоже обратили внимание на эту проблему. Раковины молодых улиток сверкали чистотой, а их тела, казалось, были в прекрасном состоянии: их регулярно мыли и протирали губкой. Так почему же усы повсеместно нуждались в чистке?
«Это потому, что они, по-видимому, очень трепетно относятся к своим усам», — тихо сказала ей одна из дежурных воспитателей. «Каждый раз, когда мы пытаемся вмешаться, даже очень мягко, они уходят в свои раковины. Это нас беспокоит».
В этом не было никакого смысла. Они родились с такими тонкими волосками на лице, но отказываются их чистить? Терезанта была встревожена. Похоже, ей нужно было проконсультироваться с экспертом.
И вот был вызван человек Айзек, вместе с его напарницей Кавалантой.
«Я не знаю!» — заявил Айзек с дикими глазами. «Если у меня есть усы, это не значит, что я знаю, как улитка хочет за ними ухаживать!»
«Любая информация, которую вы нам дадите, будет ценной», — настаивала Терезанта. «Я отказываюсь верить, что для детенышей правильно передвигаться с грязными волосами на лицах».
Айзек поднял руку и погладил свои собственные, по общему признанию, великолепные усы. Натертые маслом и воском до совершенства, они были его гордостью и радостью. Он разработал целую тридцатиминутную процедуру, направленную на уход за кожей верхней губы и обеспечение оптимальной полноты и блеска растительности на лице.
«Верхняя губа у человека может быть довольно чувствительной, особенно возле носа. Я представляю себе… кожу? А у улиток есть кожа?»
«Да, у них есть мясистый внешний слой, который можно назвать кожей».
«Х-хорошо. Так что, возможно, область над ртом у них просто очень чувствительная, как у меня».
«Тогда как же нам их очистить?» — пробормотала Терезанта, испытывая раздражение.
«Ну… если вы не можете провести по волосам расческой или чем-то подобным, то, может быть, намочить волосы? Или чистить их, пока они плавают?»
«Нужно будет попробовать… спасибо, что уделили время».
Сбитый с толку Айзек вернулся к своим обязанностям, в то время как группа Воспитателей Выводка собралась вместе, чтобы найти решение стоящей перед ними сложной проблемы. Долгие часы они трудились над рядом диаграмм и мыслительных инструментов. Диаграммы «рыбьей кости». Облака слов. Карты мыслей.
[ П/П: это все реальные методы структурирования/представления информации]
После всех этих усилий одна из них, наконец, нашла потенциальное решение.
«Сестры!» — заявила она. «Возможно, мы смотрим на эту проблему под неправильным углом. Возможно, это вовсе не проблема, а возможность».
Позитивное мышление — именно на этом процветали Воспитатели Выводка.
«Мы знаем, что в прошлом чалы были способны на две вещи, которые никто не смог воспроизвести: способность манипулировать предметами с помощью разума и странные способности к пению. Верно?»
По этим словам был достигнут общий консенсус. Это действительно было так. Терезанта даже не стала задумываться о том, как должна быть составлена учебная программа, чтобы научить молодых улиток навыкам, которые никто не видел на протяжении тысячелетий.
«Мы не можем сами придумать, как чистить усы малышам, поэтому, возможно, нам следует найти способ научить их этому».
«Ты… хочешь, чтобы мы попытались задействовать их скрытые способности к самоочищению? То есть научить их… контролировать свой телекинез и одновременно ухаживать за лицом?»
«Верно», — кивнула воспитатель, нервно потирая свои антенны, в то время как все остальные сосредоточились на ней.
«Это гениально», — заявила Терезанта. «Избавимся от всей чуши. Начнем все сначала!»
Она отбросила все драгоценные мыслительные инструменты, над которыми они трудились, и группа снова принялась за работу. Они быстро столкнулись с трудностями. Колония не обладала способностью манипулировать предметами с помощью своего разума, и, что еще хуже, у них не было опыта работы с музыкой.
По правде говоря, у них не было ушей! Вместо этого они воспринимали звук с помощью вибраций, улавливаемых тонкими волосками их антенн. Что касается пения… у них не было голосовых связок!
Но ни одно из этих препятствий не имело значения перед лицом решимости Воспитателей Выводка. Они найдут решение, несмотря ни на что.
И вот Терезанта, гордый член Совета и старшая из всех Воспитателей Выводка (наряду со своей дорогой сестрой), снова оказалась среди молодых чалов, с двумя длинными усами, приклеенными к ее панцирю.
Пришлось приложить все усилия, чтобы найти убедительную подделку, и в итоге они были получены от редкого вида воздушных мамонтов, обитающих на четвертом слое. Они были подходящего оттенка и довольно воздушными, опускались чуть ниже мандибул, но выше рта.
Детеныши, что интересно, сразу заметили разницу, повернули к ней свои стебли и наблюдали, как волосы грациозно развеваются в такт ее движениям.
Все шло хорошо… теперь следующий шаг!
Терезанта открыла рот, и одна-единственная чистая нота заполнила комнату. В одно мгновение чалы скрылись в своих раковинах. Терезанта запаниковала. Неужели что-то пошло не так? Неужели малышам больно?
Не успела она прервать эксперимент, как улитки снова начали появляться. Медленно они высовывали головы, моргали глазами на стебельках. Они прислушивались. Это работало!
Разумеется, сама Терезанта не издавала никаких звуков. В крепости нашли способную человеческую певицу, и проецировали ее голос в камеру, но Воспитатели Выводка решили, что этот фарс того стоит, чтобы ограничить число видов, с которыми в ближайшее время познакомятся детеныши.
А теперь последний обман!
Терезанта слегка приподняла голову, и нота изменилась. Затем медленно, словно подхваченные магическим ветром (а именно это и происходило), ее великолепные усы начали подниматься в воздух, танцуя на невидимом ветерке.
Маленькие улитки смотрели на нее, как завороженные.
Затем одна из них открыла свой маленький рот и начала петь.