Глава 259. Прошлое Лина •
Ю Е быстро поскакал вперёд. За это короткое время незнакомец успел подстрелить уже шесть диких уток, и его стрелы почти закончились. Увидев, что к нему направляется один из чужаков, он прекратил охоту. Мужчина вложил стрелу в лук, удерживая её на тетиве, и замер, готовый в любой момент отразить угрозу и внимательно следя за каждым движением Ю Е.
Незнакомец не стал препятствовать его приближению. Нескольких пастушьих собак, которые с лаем кружили вокруг Ю Е, он отозвал коротким окриком. Мужчина и сам испытывал любопытство: этот отряд был небольшим, в нём не было ни одной женщины, ни одной собаки, а их лошади выглядели крайне необычно. Раз к нему отправили лишь одного человека, значит, враждебных намерений у них, скорее всего, не было. Поэтому он решил выслушать гостя.
— Эй, друг! — Ю Е натянул поводья, останавливая коня, и обратился к незнакомцу. — Мы бы хотели обменять этот глиняный горшок на твоих собак. Что скажешь? У нас ещё есть белая соль, её тоже можем выменять.
Говоря это, Ю Е достал из-за пазухи глиняный горшок и поднял его повыше, демонстрируя мужчине. Затем он указал на пастушьих собак, вытащил небольшой мешочек с белой солью и бросил его незнакомцу.
Тот ловко поймал кожаный кисет, взвесил его в руке и открыл. Увидев внутри чистейший белый порошок, которого он никогда прежде не встречал, мужчина в недоумении поднял взгляд на Ю Е, не понимая, что это и зачем ему это дали.
Когда их глаза встретились, Ю Е невольно вздрогнул. Зрачки этого молодого незнакомца были бледно-красного цвета, словно от какой-то страшной болезни, что внушало невольный страх.
Однако Ю Е, привыкший кочевать вместе со старшим братом и повидавший немало чудес, быстро взял себя в руки. Сохраняя на лице дружелюбную улыбку, он жестами показал мужчине, что содержимое мешочка нужно попробовать на вкус.
Незнакомец колебался. Пробовать подношение от чужака, да ещё и нечто столь странное — дело рискованное: кто знает, нет ли там яда? Поразмыслив, он щепотью взял немного белой соли, сначала понюхал сам, а затем наклонился и подозвал одну из пастушьих собак.
Пёс ткнулся носом в ладонь, обнюхал порошок и лизнул его. От непривычной солёности собака замерла, но, поскольку соли было совсем чуть-чуть, она не выказала беспокойства. Пёс послушно уселся перед хозяином, высунул язык и преданно уставился на него, ожидая новой порции угощения.
Убедившись, что с собакой всё в порядке, мужчина и сам лизнул крупицы соли. Осознав, какая драгоценность попала к нему в руки, он тут же расплылся в улыбке.
Общаясь жестами и простыми словами, они провели некоторое время. Ю Е узнал, что незнакомца зовут Лин. Тот, в свою очередь, понял намерения Ю Е. Предложение обменять собак на белую соль и керамику было заманчивым, и Лин, честно говоря, очень этого хотел, но согласиться не мог.
И дело было не в жадности. Этих собак он вырастил сам. Даже если бы он отдал их Ю Е, псы ни за что не пошли бы за чужаками. Для любого жителя степи это было прописной истиной: верный пёс не служит двум хозяевам. Лина даже удивило, что эти люди не знают таких элементарных вещей. Неужели они не из местных племён?
Хотя Лин очень нуждался в белой соли и глиняном горшке, он с сожалением вернул соль Ю Е и развёл руками, показывая, что сделка невозможна.
Ю Е, чувствуя разочарование, был вынужден повернуть назад ни с чем. Сделка сорвалась. Лин позвал своих женщин, пригнал овец и начал уходить, подыскивая место для лагеря.
Вернувшись к отряду, Ю Е пересказал всё брату. Ю Фу нахмурился. Солнце клонилось к закату. В их распоряжении было всего сорок человек, которым предстояло охранять почти тысячу голов скота. Без крепких загонов и надёжной защиты за одну ночь они могли лишиться значительной части своего богатства.
Быстро всё обдумав, Ю Фу принял решение. Глядя на удаляющуюся фигуру Лина, он выхватил мешочек с солью из рук брата и пришпорил коня.
Ю Фу не ответил. Он во весь опор мчался за Лином.
Женщины Лина, услышав за спиной топот копыт, встревоженно окликнули мужа. Тот обернулся и увидел, что к ним скачет тот же человек. Лин знаком велел своим остановиться и стал ждать приближения Ю Фу.
Подъехав, Ю Фу без лишних слов снова бросил мешочек с солью в руки Лину, чем окончательно его озадачил.
— Друг! — обратился к нему Ю Фу. — Переночуй с нами. Пусть твои собаки помогут нам охранять скот, и этот мешочек соли станет твоим. Согласен?
Ю Фу понимал, что ночные хищники не оставят их в покое, и у него просто не было другого выхода, кроме как предложить этот союз.
Когда Лин понял суть предложения, он искренне обрадовался и тут же согласился.
Так две группы объединились. Они выбрали защищённое место для стоянки, соорудили из верёвок и сетей подобие загона и загнали туда всех животных.
Ужинали все вместе. В ход пошёл большой глиняный горшок Племени Хань, в котором варилась жирная похлёбка из диких уток с солью. Лин никогда прежде не пробовал ничего подобного. В степи вода была на вес золота, её хранили в кожаных бурдюках и редко тратили на варку супов, к тому же у него и не было подходящей посуды.
Лин и три его женщины, каждый с глиняной миской в руках, подражали людям Ю Фу: учились есть палочками и с удовольствием прихлёбывали наваристый бульон. Обстановка стала непринуждённой, и с помощью жестов Лин начал рассказывать Ю Фу свою историю.
Оказалось, что у Лина нет своего племени. Он родился в большом роду, насчитывавшем семьсот или восемьсот человек. Но с самого рождения у него были красные глаза, что шаман племени счёл дурным знамением. Мать, боясь за жизнь сына, прятала его, заставляя носить длинные волосы, закрывающие лицо, и запрещала играть с другими детьми.
Однако шила в мешке не утаишь. Когда Лину исполнилось четырнадцать, его тайну раскрыли. В племени начались споры: одни требовали убить его, другие, более милосердные, предлагали просто изгнать.
Мать Лина, желая спасти сына, согласилась на его изгнание. Она очень любила его и перед уходом тайком отдала ему трёх собак, которых он сам вырастил, маленькую лошадь и велела не уходить слишком далеко.
После этого, когда мать уходила пасти скот, она иногда тайно передавала Лину по несколько овец. Возвращаясь, она говорила вождю, что овец утащили волки. В степи такое случалось постоянно, поэтому вождь ничего не заподозрил.
Так юный Лин со слезами на глазах попрощался с матерью. Верхом на своей лошадке, в сопровождении трёх верных псов и горстки овец, он начал жизнь скитальца, став тем, кого Ю Фу называл "вольным человеком степей".
В последующие годы Лин выживал в одиночку. Он сам мастерил луки и стрелы, достигнув в стрельбе невероятного мастерства. Ему удалось поймать несколько диких лошадей, а стадо овец разрослось почти до сотни голов. Его первые три собаки за годы жизни в степи принесли потомство, и теперь его сопровождала целая свора из тридцати псов.
Почувствовав, что он достаточно окреп и может прокормить семью, Лин начал посещать небольшие племена и выменивать своих овец на женщин. Два года назад его жёны забеременели, и теперь у него подрастали сын и дочь, которым ещё не исполнилось и года. Третья женщина тоже ждала ребёнка — она была на четвёртом месяце. Можно было сказать, что его жизнь наконец-то стала полной.