Глава 591: Юная госпожа Северного Ледяного дворца (6) •
Юри пролежала без сознания недолго.
Минут семь-восемь, не больше.
Я специально рассчитал силу удара так, чтобы она лишь ненадолго отключилась. Иначе пришлось бы ждать, пока она очнётся, а разговор нам всё равно предстояло продолжить.
— Неловко вышло...
Это были её первые слова после пробуждения.
Волосы растрёпаны, у уголка рта подсохла тонкая полоска слюны.
Похоже, поспала она на славу.
— Ух...
Юри потёрла макушку. Видимо, боль ещё не прошла.
Поглаживала голову она несколько раз, а потом посмотрела на меня. Во взгляде читалась какая-то непонятная обида.
— Не думала, что вы правда меня ударите.
Вот уж точно. Я и сам не думал, что действительно это сделаю.
— Прошу прощения.
Извинился я сразу.
Да, я просто взял и вырубил её, но в этот раз всё-таки перегнул палку.
Юри молча пошевелила губами, состроив странную гримасу.
Я поднял руку на представительницу мурима за пределами Срединных земель, причём не на кого-нибудь, а на родственницу самого правителя Северного Ледяного дворца. При желании она вполне могла устроить из этого международный скандал.
Но вместо этого спросила:
— Тогда ошибку моего телохранителя вы тоже оставите в прошлом?
Я едва не рассмеялся.
«А она куда практичнее, чем кажется».
Если бы Юри решила обвинить меня в нападении, я бы в ответ напомнил, что её телохранитель первым собирался вытащить меч. А она, похоже, заранее просчитала обмен и сразу предложила закрыть оба вопроса.
— Госпожа! Как вы можете такое говорить?!
У Бому её ответ явно не понравился.
Он тут же вспылил. Лицо у него и без того было залито кровью, а пока Юри лежала без сознания, он сверлил меня таким взглядом, будто хотел разорвать на части.
Наверное, мало получил.
Хотя смелость у этого идиота была — этого не отнять.
— Великая кровь Севера подверглась такому унижению!..
Он кричал так, что на шее вздулись жилы.
Пока Юри не приходила в себя, только глазами меня ел. А очнулась — и сразу понеслось.
Может, всё-таки вырвать ему горло прямо сейчас?
Я и так стараюсь не трогать, а он словно специально действует на нервы.
«Хотел потом убрать его тихо».
И чего ему неймётся?
Ладно. Посмотрим, как далеко он зайдёт.
— Как можно просто спустить с рук такое...
— У Бом.
Остановила его сама Юри.
Она только что проснулась, волосы торчали во все стороны, след слюны у губ она даже не вытерла. И при этом улыбалась.
— На этом хватит.
В комнате едва заметно изменился воздух.
— Ты ведь понимаешь, что дальше заходить нельзя?
Улыбка оставалась лёгкой, голос — мягким.
Но в нём внезапно появилась тяжесть, которой раньше не было и которую трудно было объяснить словами.
У Бома передёрнуло.
Глаза у него дрогнули сильнее, чем тогда, когда я едва не убил его.
— У Бом. Я жду ответа.
Юри повторила вопрос.
— Про... простите.
Он нехотя выдавил из себя извинение.
Юри приветливо улыбнулась.
— Нет, У Бом. Не мне.
— Что?..
— Извиняться нужно не передо мной.
Намёк был предельно прозрачным.
Лицо У Бома исказилось.
Юри всё видела, но не отступила.
— Ну же.
После короткой паузы он повернул голову ко мне.
Под носом и у губ всё ещё засыхала кровь. Взгляд оставался злым.
И всё-таки он произнёс:
— Прошу прощения.
Вот этого я не ожидал.
Не думал, что он вообще способен на такое.
И тем более — что достаточно будет одного приказа Юри.
«А выглядела обычной дурочкой».
Похоже, совсем пустоголовой она всё-таки не была.
И от этого раздражала ещё сильнее.
С самой первой встречи и до этой минуты меня не покидало одно и то же чувство.
Что-то в ней цепляло неприятно, как заноза.
А что именно — я никак не мог понять. Поэтому и бесился всё больше.
Хлоп!
Заставив У Бома извиниться, Юри вдруг хлопнула в ладоши.
— Вот и хорошо! Все успокоились, так что теперь можно перейти к делу.
Кто именно тут успокоился и когда, я не понял.
Но спорить не стал.
Пока лучше понаблюдать.
«К делу».
Из-за всего этого бардака я почти забыл, что разговор касается и меня напрямую.
Меня каким-то образом связывали с Северным краем.
А ещё там откуда-то ходили слухи обо мне.
И особенно не давало покоя одно.
«Какое ещё, блядь, Перо?»
Если уж людям приспичило дать мне прозвище, почему обязательно настолько позорное?
«Кто это вообще распустил?»
Вот поймаю — сложу ублюдка звездочкой.
Пока я мысленно скрипел зубами, Юри снова посмотрела на меня.
— То есть... получается...
Она всё ещё смотрела так, будто отказывалась верить очевидному.
— Вы и есть Алое Пе...
— Не называйте меня так.
— Хорошо.
Я сказал это достаточно жёстко, и Юри сразу кивнула.
— Тогда... вы и есть тот самый человек?
— Не знаю, что там за «тот самый человек». Но Гу Янчхон — это я.
Очень хотелось сказать, что нет.
Но тогда разговор опять никуда бы не сдвинулся.
Даже после моего признания сомнение с её лица не исчезло.
Неужели она слышала обо мне настолько уж невероятные истории?
— Понятно.
— По лицу не скажешь, что вы поверили.
— Одного моего желания, чтобы это оказались не вы, всё равно недостаточно.
— То есть вы всё-таки надеялись, что не я?
— Госпожа Ми.
— Да, юная госпожа.
Вот как. Мою придирку она просто проигнорировала.
Я и раньше начал подозревать, что характер у неё тот ещё.
«Хотя то, что она разревелась после удара, меня всё-таки удивило».
Но человек, который после обморока способен так быстро привести ситуацию в порядок, явно не обычная нелепая девчонка.
«Может, поэтому она и кажется мне странной?»
Нет.
Не то.
Я внимательно смотрел на Юри, пытаясь наконец понять, что именно в ней меня так раздражает.
— Не могли бы вы попросить остальных выйти? — с улыбкой обратилась она к госпоже Ми.
Та бросила взгляд на меня.
Я понял без слов.
— Тан Соёль, Сон Юль. Выйдите ненадолго.
— Хорошо.
Когда они покинули комнату, Юри посмотрела назад, на У Бома.
По его телу прокатилась волна энергии.
Гулко дрогнул воздух, и вокруг комнаты сомкнулась завеса ци.
Значит, теперь разговор действительно будет серьёзным.
На несколько секунд повисла тишина.
Потом Юри плавно поднялась и учтиво поклонилась нам.
— Позвольте представиться ещё раз. Я Юри, Четвёртая Звезда Северного Ледяного дворца.
Формально она обращалась ко всем, но смотрела только на меня.
Взгляд ясно говорил: теперь твоя очередь.
— Гу Янчхон из клана Гу.
— Ц.
Я моргнул.
Мне показалось, или она сейчас цокнула языком?
— Значит, правда вы...
Похоже, после нормального представления умерла и последняя надежда.
— И всё-таки, — спросил я, — откуда на Севере вообще знают обо мне?
Между нами лежит чёртова даль.
Как родственница правителя Северного Ледяного дворца могла слышать обо мне?
Да ещё под этим дебильным именем — Алое Перо.
Юри замялась.
— Это... Белая Лиса...
— Белая Лиса?
Теперь ещё и лиса?
Я нахмурился.
— Нет, забудьте. Это сейчас неважно.
— По-моему, как раз для меня это важно...
— Если вы действительно тот человек, я сперва хочу кое-что спросить.
Она откровенно уводила разговор в сторону.
Я цепляться не стал.
Историю со слухами можно выяснить позже. Изначально меня сюда позвали потому, что люди Северного Ледяного дворца зачем-то хотели меня увидеть.
Юри посмотрела прямо мне в глаза.
— Это правда вы избавили Хиа от проклятия?
Я уже слышал слово «проклятие».
Судя по всему, так они называли болезнь Моён Хиа.
Но куда сильнее меня зацепило другое.
«Хиа?»
Слишком уж фамильярно.
Я посмотрел на Моён Хиа.
Она сразу, будто оправдываясь, сказала:
— Я не разрешала ей обращаться ко мне без церемоний.
— М-м?
Моён Хиа вздохнула, а Юри весело пояснила:
— Вы ровесницы?
— Да.
И внешность почти одинаковая. Теперь ещё и возраст.
К тому же они родственницы.
Мать Моён Хиа была принцессой Северного Ледяного дворца, и сама Юри носила тот же статус уже в нынешнем поколении.
Значит, прежний владыка дворца ушёл, а место занял кто-то другой.
«Если Ледяной Император больше не правит, то кто пришёл после него?»
Вероятнее всего, один из братьев или сестёр матери Моён Хиа.
Но гадать бессмысленно. Я не знал ни одного человека из Северного Ледяного дворца.
«Потом разберусь».
Сейчас был вопрос поважнее.
— Под проклятием вы имеете в виду закупорку меридианов?
Я спрашивал о том, что Юри называла проклятием Моён Хиа.
— А, здесь это называют так?
— Речь о холоде, который скапливается внутри тела?
— Да. У нас это называется проклятием.
— Странное название.
Проклятие.
Кажется, раньше прозвучало «проклятие ледяного ядра».
Название мрачное.
Да и сама болезнь далеко не безобидна: в прошлой жизни Моён Хиа именно из-за неё и умерла.
Но оставался вопрос.
— Вы ведь сами из Северного края.
Насколько я знал, проблема Моён Хиа возникла потому, что она унаследовала телосложение матери.
Она была наполовину уроженкой Срединных земель; в её жилах текла кровь Владыки Меча Ста Небес, и тело оказалось не способно вынести северный холод. Так и развилась болезнь.
Тогда почему люди самого Северного края называют то же состояние проклятием?
Юри непонимающе склонила голову.
— А какая тут связь?
— Что?
— Наоборот. Для человека с Севера это куда опаснее.
— В каком смысле?
— Проклятие... получает каждый, кто рождается в прямой крови Северного Ледяного дворца. Для тех, кто обязан хранить ледяное ядро, это неизбежное бремя.
Глаза расширились не только у меня.
Моён Хиа тоже застыла.
— Вы хотите сказать, что закупорка меридианов бывает у всех членов правящей крови?
То есть каждый из них рождается с болезнью, при которой холод постепенно подчиняет тело и в конце концов замораживает человека насмерть?
Тогда какого чёрта они вообще до сих пор живы?
Я ещё не успел задать этот вопрос, как Юри продолжила:
— Но это же и источник нашей силы. Без такого телосложения невозможно практиковать ледяные искусства.
Теперь стало понятнее.
«Значит, они не лечат эту особенность, а превращают её в основу внутренней техники».
Холод в теле можно подчинить с помощью особого метода культивации и использовать как силу.
Вероятно, благодаря этому человек одновременно и сохраняет жизнь.
Я как раз пришёл к такому выводу, когда Моён Хиа резко повысила голос:
— Это невозможно!
Она впервые за всё время почти сорвалась на крик.
— Мама никогда не говорила мне ничего подобного.
Я невольно кивнул.
Вот ещё одна странность.
«Если такой способ существует, почему мать Моён Хиа...»
Почему она не передала дочери метод, который позволил бы жить?
Она ведь тоже принадлежала к правящей крови и должна была знать, как держать холод под контролем.
— Эта сила передаётся только прямым наследникам, — объяснила Юри. — Её нельзя записать или передать кому попало.
Но Моён Хиа по-прежнему смотрела так, будто ответ ничего не объяснял.
— И потом... — добавила Юри, увидев её лицо. — Есть причина, по которой проклятие называется именно проклятием.
— Но...
— Достаточно, — перебил я Моён Хиа.
Сейчас было не время уходить в эту сторону.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, потом прикусила губу и опустила голову.
Похоже, с трудом удерживала эмоции.
Я снова повернулся к Юри.
— Как всё это связано со мной?
Допустим, они умеют укрощать закупорку меридианов — то самое проклятие, о котором говорит Юри.
Тогда зачем понадобился я?
— Как я уже сказала, это проклятие. Оно есть у каждого представителя нашей крови, и никто не способен от него избавиться.
— Дальше.
— А о вас я слышала, что вы сумели его снять. Это правда?
Я на секунду задумался.
Да, холод из тела Моён Хиа я убрал.
Но утверждать, что вылечил её окончательно и безусловно, было бы слишком самоуверенно.
— В общем-то, да.
По крайней мере сейчас я не чувствовал внутри неё прежнего холода.
Юри посмотрела на меня странно, потом перевела взгляд на Моён Хиа.
— Я и при первой встрече ничего не почувствовала. Следов проклятия действительно нет. Как вы это сделали?
— А это имеет значение? Вы же сами сказали, что умеете держать его под контролем.
Моён Хиа не умела.
И едва из-за этого не погибла.
Вот только вопрос никуда не исчезал.
Если такой способ действительно существовал, почему её мать не передала его дочери?
В прошлой жизни, когда меня рядом не было и никто её не вылечил, Моён Хиа из-за этой болезни умерла.
Но Юри-то какое до этого дело?
Если её народ способен обуздать холод, какая им разница, могу я его вылечить или нет?
Юри прикусила губу.
Точно так же, как несколько минут назад Моён Хиа.
— Дело в том...
— И ещё один вопрос.
Я не дал ей договорить.
— Откуда вы вообще узнали, что я способен это лечить?
Юри плотно сжала губы.
О лечении Моён Хиа знало ничтожное число людей.
Я намеренно держал её рядом и лечил тайно именно потому, что не хотел распространять эту информацию.
Так откуда Северный Ледяной дворец всё выяснил?
После паузы Юри отвела глаза.
— Нам сообщили.
Значит, шпион.
«Ну да».
Само по себе неудивительно.
Мы не находились в состоянии открытой вражды, но всё равно были разными государствами. А Моён Хиа, пусть лишь наполовину, принадлежала к их крови.
Естественно, Север мог интересоваться её жизнью.
Но если источник информации сидит где-то совсем рядом с нами...
«Вот это уже бесит».
Когда-нибудь найду и прикопаю.
Пока я ничего не знал, было одно дело. Теперь, когда знаю, просто закрыть глаза не получится.
Но и это можно отложить.
— Значит, вы хотели встретиться со мной ради лечения?
Сейчас важнее было понять, чего именно добивается Северный Ледяной дворец.
— Да, — ответила Юри. — Если вы действительно способны снять «наше» проклятие, я хотела попросить вас о лечении.
— Хм.
Я потёр подбородок и не спешил отвечать.
Проклятие ледяного ядра.
Слово по-прежнему звучало странно, но по сути речь шла о том же телосложении, от которого страдала Моён Хиа.
Я умею его лечить. Поэтому представительница правящей крови тащится с далёкого Севера, чтобы попросить моей помощи.
На первый взгляд всё сходится.
И всё-таки...
«Нет. Что-то не так».
Не сходились её слова.
Не сходилось её поведение.
И ещё одна мысль уже некоторое время крутилась в голове.
Пока только подозрение.
Не уверенность.
Нужно было проверить.
— То есть вы пришли сюда лично, чтобы вылечить состояние, которое и так умеете контролировать?
— Да. Даже если его можно сдерживать, это всё равно проклятие нашей крови. Мы очень хотим избавиться от него окончательно.
Кап.
В голове словно упала капля воды.
От неё по гладкой поверхности разошлись круги.
— Вот как.
Я скользнул взглядом к Моён Хиа.
Только что её едва не захлёстывали чувства, но теперь лицо стало холодным и собранным.
Со стороны казалось, будто она просто внимательно слушает.
Но по этому выражению я понял всё.
Ты тоже заметила.
Значит, мне не показалось.
— Поэтому...
— Владыка Северного Ледяного дворца.
Юри едва заметно вздрогнула.
Миг — не больше.
Но я его поймал.
Она снова улыбнулась и постаралась сделать вид, будто ничего не произошло.
Слишком поздно.
— К чему вы вдруг...
— Ему плохо, да?
Улыбка исчезла.
— Очень плохо. Я угадал?
Юри молчала.
По комнате пополз холод.
Она смотрела на меня совершенно бесстрастно.
Исчезла и нелепая жизнерадостность, и детская игривость.
Будто передо мной сидел уже другой человек.
Нет — скорее кусок льда, которому придали человеческий облик.
— Ты... — произнесла Юри.
И голос у неё тоже стал другим.
Я усмехнулся.
Вот оно.
Теперь я наконец понял, что с самого начала так действовало мне на нервы.
«Вот почему от неё всё внутри воротило».
Меня раздражало не её лицо. Не манеры. Не идиотские книжные реплики.
Я терпеть не мог другое: она всё это время прятала настоящую себя и играла чужую роль.
— Кто ты такой на самом деле?
Вот что было мне противно.