Глава 510: Дай мне подержать хоть раз (1) •
Хрустнуло так, будто с мясом вырвали что-то живое.
Первый старейшина не сразу понял, что услышал. Он ещё успел удивиться — и тут мир перед глазами вдруг пошёл набок.
Сам он при этом даже не заметил, что падает. Лишь когда тело бессильно ударилось о пол, до него наконец дошло, почему всё вокруг перевернулось.
— Что за...
Боль пришла следом. Она рванула откуда-то снизу и в один миг прошила его насквозь.
— Кх-р-р-р... а-а-а?!
Он дёрнулся, пытаясь схватиться за ногу, откуда и шла эта чудовищная боль, но ладонь бессмысленно прошла по пустому месту.
Там ничего не было.
— Ч-что... что это?..
Слюна стекала с губ. Старейшина опустил взгляд и увидел пустоту там, где должна была быть левая нога.
Куда она делась? Где его нога, где, чёрт возьми?
Он судорожно завертел головой — и рядом что-то тяжело шлёпнулось на пол.
Нога.
Его собственная левая нога. Не аккуратно отсечённая мечом, а изломанная, размозжённая у края так, словно её действительно выдрали голыми руками.
— Ха-а...
Глаза первого старейшины расширились. И тогда он почувствовал чужие пальцы на бедре — как раз над рваной культёй.
В следующий миг вспыхнул огонь.
— А-А-А-А-А!
Жар впился в рану, прижигая её заживо. В воздухе поплыл тяжёлый смрад горелой кожи и крови.
Но хуже всего было даже не это.
— А-а... гха-а-а-а!
Он корчился и орал, а сознание всё равно не отключалось. Прошло, наверное, всего несколько секунд, но для первого старейшины они растянулись на целую вечность.
Время тянулось мучительно медленно. Воздух густел от гари. Когда сил на крик уже не осталось, пальцы, державшие его за бедро, наконец разжались.
— Хх... кх-х...
Он с трудом повёл глазами.
Над ним темнел низкий потолок. Чуть ниже, внутри почти неразличимой тени, горели два красных глаза.
Они смотрели прямо на него.
— Спрошу один раз.
Голос шёл будто из самой тьмы. Низкий, тяжёлый, без единой лишней интонации.
— Зачем ты это сделал?
Первый старейшина дрожал всем телом, но заставил себя думать.
Кто это? Кто мог явиться сюда и сотворить с ним такое? И что значит — зачем?
— Ч-что... что именно... вы...
Он не договорил.
Хрустнуло снова.
Единственную оставшуюся лодыжку раздавило прямо на его глазах.
— Кх-гх...!
— Спрошу ещё раз.
Тон не изменился ни на волос, и всё же старейшине почудилось, будто теперь слова отзываются прямо в костях.
Зрение плыло. В красных глазах перед собой он вдруг увидел не человека.
Смерть?
Мысль мелькнула сама собой.
— Зачем ты это сделал?
Сознание захлёбывалось от страха, но этот голос оставался пугающе ясным.
Бог?.. Неужели перед ним бог?
Первый старейшина никогда не верил в богов. Считал, что их либо не было вовсе, либо они давно исчезли из мира. И всё же сейчас иных слов у него не находилось.
Страх оказался слишком велик. Он не смог выдавить из себя ни звука. Только зубы мелко стучали друг о друга.
Гу Чольун некоторое время молча смотрел на него, затем протянул руку к его лицу.
Пальцы почти коснулись кожи.
— Довольно.
Гу Чольун остановился.
Он поднял голову. Напротив стоял Небесный Владыка и хмуро смотрел на него.
— Глава Гу...
Чольун поправил одежду и безупречно склонился в приветствии.
— Рад видеть старшего.
— Не думал, что встречу тебя здесь.
Жар, исходивший от Гу Чольуна, давил на само пространство. Небесный Владыка прищурился.
— Что здесь происходит?
Происходящее не складывалось у него в цельную картину. Мало того что Гу Чольун внезапно провалился сюда сквозь потолок, он ещё и без предупреждения набросился на первого старейшину и за несколько мгновений превратил того в окровавленное месиво.
Следовало ли вмешаться?
При желании Небесный Владыка мог попытаться его остановить. Но не стал. Слишком уж явственно от Чольуна исходила ярость. Настолько чистая, тяжёлая злость не могла взяться из ниоткуда.
Была и другая, куда менее приятная причина.
Он опоздал с реакцией.
Пока Небесный Владыка осознал, что происходит, Гу Чольун уже вырвал старейшине ногу.
От одной этой мысли хотелось скрипнуть зубами.
— Глава Гу. Тебе положено находиться в Шаньси. Почему ты здесь?
Он задавил раздражение. Сначала следовало разобраться.
Чольун ответил совершенно спокойно:
— Мне сообщили, что моего ребёнка пытались отравить. Я приехал проверить.
— Отравить?
Небесный Владыка вспомнил слова, сказанные первым старейшиной незадолго до нападения.
Что-то пошло не так при выполнении дела. И, кажется, там действительно упоминался клан Гу.
Он перевёл взгляд на изувеченного старика.
Неужели речь шла об этом?
Если так, положение становилось крайне неприятным.
— Ц-ц.
Он снова посмотрел на Чольуна.
Огромный мужчина стоял перед ним с непроницаемым лицом и всё так же соблюдал должную вежливость. Ни в позе, ни в манерах не было ничего вызывающего.
И это после той ярости, которую он только что выплеснул.
Странное, неприятно холодное ощущение.
Небесный Владыка заставил себя продолжить:
— Глава клана Гу не покидает Шаньси.
Чольун промолчал.
При слове «клятва» его лицо едва заметно изменилось.
— Союзу известно о твоём нынешнем поступке?
Снова молчание.
— Если нет, тебе лучше вернуться. Этого человека я сам надлежащим образом...
— Ха-а...
Тихий вздох оборвал его на полуслове.
Всего лишь короткий выдох, но в нём безошибочно слышались презрение, раздражение и злость. Все три чувства были слишком явными, чтобы счесть их случайной интонацией.
— Ты...
— Старший.
Говоря, Гу Чольун даже не смотрел на него. Его взгляд медленно обходил подземный зал.
Горы туш демонических существ. Кровь, покрывавшая пол. Каменный помост, на котором явно что-то держали. Ядовитая ци, густо разлитая в воздухе.
Одного этого хватало, чтобы понять: нормальным местом этот зал назвать нельзя.
Чольун осматривал всё без тени потрясения. Глаза его были холодны.
Время научило его не удивляться подобному.
Хотя, наверное, дело было не только во времени.
— Больше десяти лет назад, когда беда пришла к нам, Союз сумел остаться нерушимым. Даже после того, как всё произошедшее замяли и похоронили.
Голос звучал тихо, но в нём ощущалось что-то вязкое и тяжёлое.
Небесный Владыка сам не заметил, как взялся за рукоять меча.
— Ещё раньше глава клана Пэн перешёл черту, но клан Пэн не пал. Ваш внук тоже натворил достаточно, и всё же клан Намгун продолжил существовать.
— К чему ты ведёшь?
— Вы знаете, почему так вышло?
Что бы ни происходило, Союз Мурима — опора Праведного пути — не рушился. Менялись главы, переставлялись фигуры наверху, но сам Союз оставался.
То же относилось к кланам Пэн и Намгун, двум из Четырёх великих кланов. Ошибка одного потомка не могла уничтожить род целиком.
Гу Чольун, разумеется, и сам это прекрасно понимал.
Тогда зачем говорил подобное?
Небесный Владыка ещё не успел додумать мысль.
Чольун уже стоял перед ним.
Резкая, грубая ладонь прижала меч обратно в ножны, не позволяя его вытянуть.
Небесный Владыка даже не уловил самого движения.
И в тот же миг услышал:
— Потому что я проявил милосердие.
— Что?..
Красные глаза Гу Чольуна вспыхнули.
В его словах одновременно слышались холод и жар. Интонация стала острой, как клинок, и вонзилась в грудь собеседнику глубже любой стали.
— На этой прогнившей земле поздно рассуждать о праведности и рыцарской доблести. Союз давно лишился убеждений, ради которых когда-то был создан.
— Глава Гу, ты сейчас...
— Так скажите мне: клятва, заключённая с таким Союзом много лет назад...
Под ногами Чольуна треснул камень. Земля не выдерживала давления, исходившего от его тела.
— Неужели вы и вправду считаете, что она по-прежнему способна меня удержать?
Небесный Владыка застыл.
— Вы смотрите на всё это и не чувствуете ничего?
Клан Тан — один из Четырёх великих кланов Праведного пути. Род, который, как уверяют люди, давно смыл старый позор и занял достойное место среди праведных школ.
А в действительности всё сгнило до такой степени.
Разве можно увидеть это своими глазами и остаться безучастным?
На колючий вопрос Чольуна Небесный Владыка не ответил. Ответ был слишком опасен — каким бы он ни оказался.
И всё же он прекрасно понимал: молчание тоже стало ответом.
Несколько мгновений никто не говорил.
Гу Чольун смотрел на Небесного Владыку, который не желал произносить очевидное, на тайный зал клана Тан, на всё это уродство, скрытое под вывеской Праведного пути.
Но, в сущности, ему было плевать.
— Меня не интересует, чего хотел Союз и к чему стремится теперь. Поэтому отойдите.
— Ты...
— Старший. Сейчас я и без того делаю всё, что могу.
Воздух загудел.
Жар изменился. Энергия за спиной Чольуна закрутилась и начала превращаться в пламя.
— Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не стереть клан Тан с лица земли.
Глаза Небесного Владыки расширились.
Пламя собиралось за спиной Гу Чольуна в единую форму.
Что это вообще такое?
Можно ли назвать подобное внутренней энергией? Разве человеческая ци способна принимать такую форму?
Меч в ножнах дрогнул.
Изменившийся воздух заставлял сталь вибрировать.
— Поэтому отойдите.
Можно ли было просто уступить ему дорогу?
Нет.
Это уже касалось достоинства.
Чольун только что упомянул кланы Пэн и Тан, затем Союз Мурима — и поставил себя выше всех троих. Отступить, не ответив на подобное высокомерие, значило фактически признать его правоту.
Признать, что один Гу Чольун способен уничтожить Союз и великие кланы.
Небесный Владыка не мог с этим согласиться.
Ни за что.
Но тогда почему рука всё ещё не вытаскивала меч?
Потому что Чольун не позволял? Нет.
Он действительно прижимал ножны ладонью, однако намеренно оставил крошечный зазор. Достаточный, чтобы Небесный Владыка в любой момент мог обнажить клинок и направить его против него.
Чольун сам оставил ему эту возможность.
— Ха...
Небесный Владыка коротко, неверяще усмехнулся.
Унижение.
Давно он не испытывал ничего подобного. Наверное, с того самого дня, когда в последний раз скрестил руки с Владыкой Меча.
Пальцы сжали рукоять.
Сталь уже начала выходить из ножен — и тут у самого уха раздался холодный голос:
— Если сейчас ты вытащишь меч, клан Намгун будет уничтожен.
Небесный Владыка замер лишь на миг.
Потом всё-таки обнажил клинок.
И подземный зал захлебнулся бурей внутренней энергии.