Глава 506: Дай мне подержать хотя бы раз (7) •
«Вот это уже неудобно».
Первая мысль Эксцентричного Бессмертного при виде Гу Чольуна была именно такой.
С Мечом Белого Лотоса он не встречался около десяти лет. С главой Гу — примерно столько же, если вообще считать их прежнее пересечение настоящей встречей. Тогда Намгун Хён сражался насмерть с Хёк Очхуном, куда его буквально вытолкал собственный старый наставник, а Гу Чольун появился лишь под конец.
И всё же того короткого эпизода хватило, чтобы запомнить человека надолго.
Сейчас Намгун Хён смотрел на него и не мог отделаться от неприятного ощущения.
«Что с ним?»
Неизвестно, какого чёрта глава Гу внезапно оказался в Сычуань и почему именно в тот момент, когда рядом находился сам Бессмертный.
Но это было не главным.
Главное — Намгун Хён не чувствовал от него ничего.
Совсем.
В памяти всплыл Гу Чольун тех лет.
Чудовищный жар, плотно окутывающий тело. Давление, которое будто само по себе прижимало окружающих к земле. Одного взгляда на того молодого мужчину хватало, чтобы понять: в прямом столкновении победить его почти невозможно.
Даже Намгун Мён тогда приказал своему потомку немедленно бежать, если выяснится, что Гу Чольун — враг.
Вот каким было его присутствие.
А теперь — пустота.
Неужели за прошедшие годы глава Гу настолько ослаб, что Намгун Хён перестал замечать его силу?
Разумеется, нет.
Всё было ровно наоборот.
Это Намгун Хён больше не мог нащупать его уровень.
Разрыв стал слишком большим.
От осознания по спине скользнул холодный пот. Где-то внутри тут же поднялся знакомый азарт — желание проверить себя против такого противника, — но страх задавил его быстрее.
Подобное ощущение Намгун Хён прежде испытывал почти исключительно рядом с собственным дедом.
И вот теперь то же самое исходило от Гу Чольуна.
Наверное, тот почувствовал его внимание, потому что перевёл взгляд.
Алые глаза остановились на Бессмертном.
Тот едва заметно напрягся.
— Эксцентричный Бессмертный. И с вами давно не виделись.
Намгун Хён удивлённо моргнул.
— Вы меня помните?
Их последняя встреча была почти мимолётной. В молодости они пересекались несколько раз, но и тогда близкими не были. Намгун Хён запомнил Гу Чольуна из-за подавляющей силы. Обратное казалось совсем не обязательным.
— Вы не настолько неприметный человек, чтобы вас забыть.
Значит, конечно, помнит.
Намгун Хён несколько секунд смотрел на него с очень странным выражением лица.
«Вот оно как».
Слухи, которые он когда-то принимал за преувеличение, внезапно стали гораздо понятнее.
«Будь я женщиной — сам бы влюбился».
Он тихо усмехнулся и покосился в сторону.
Настоящая проблема стояла рядом.
Только что Меч Белого Лотоса напоминала полководца, способного одной бровью заставить солдат выстроиться в ряд. Теперь же от неё шла мелкая дрожь, и выглядела она скорее растерянной женщиной, которую застали врасплох.
Сама Меч Белого Лотоса не могла поверить происходящему.
Почему он здесь?
Почему сейчас?
Почему именно перед ней?
Столько лет она избегала этой встречи, потому что не могла заставить себя увидеть его лицо.
Сколько прошло времени — считать уже бессмысленно.
Первое, что она заметила, было почти смешным.
У него появились морщины.
Тот молодой мужчина с тяжёлой ношей на плечах, в чьём лице она когда-то видела одиночество и давление, стал мужчиной средних лет. Время коснулось глаз, кожи, линий рта.
Но спустя мгновение женщина поняла: всё это не имеет никакого значения.
Взгляд остался тем же.
Нет, стал глубже.
Когда-то эти глаза смотрели на мир с молчаливым жаром, словно незаметно прикрывали всех, кто находился рядом. Теперь к этому жару прибавились годы — и он стал лишь плотнее.
Сердце Меча Белого Лотоса ударило так сильно, что она сама испугалась.
Слишком поздно.
Она хотела что-то сказать. В голове было полно слов, накопившихся за годы, однако ни одно не дошло до губ.
Сознание и без того едва держалось.
«Что мне делать?»
Опасно.
Она покинула его именно потому, что не хотела больше жить во власти этих чувств. Казалось, годы наконец сделали своё дело. Казалось, она научилась дышать спокойно.
Но хватило одного взгляда.
Может быть, всё стало хуже потому, что в последнее время она постоянно находилась рядом с его сыном и слишком часто вспоминала прошлое.
«Хоть бы постарел некрасиво, что ли».
Обидно.
Другие мужчины с возрастом хотя бы теряли часть прежней привлекательности.
Почему этот — нет?
Почему он всё ещё выглядит так, что от одного взгляда рушится всё, что она годами строила внутри?
Меч Белого Лотоса ненавидела это.
И его заодно.
— Меч Белого Лотоса.
Глубокий низкий голос произнёс её прозвище.
Женщина вздрогнула и тут же прикусила губу, злясь уже на себя.
До чего жалко.
Она давно не девочка. Взрослая женщина, а стоит перед ним и не может даже контролировать руки.
Пришлось заставить себя заговорить, хотя бы чтобы скрыть растерянность.
— Д-давно... Очень давно не виделись.
И почему голос так дрожит?
Неужели ей всё ещё хочется казаться юной перед этим человеком?
Меч Белого Лотоса зажмурилась от собственного позора. Гу Чольун, однако, будто вообще не заметил её состояния.
— Вы хорошо жили все эти годы?
— Д-да. Да, хорошо.
— Рад слышать.
Он сделал шаг вперёд.
Женщине показалось, что звук подошвы по земле прозвучал оглушительно.
— Жена рассказывала, что вы однажды приезжали в Хэнань.
Меч Белого Лотоса внутренне простонала.
Ми Хёран всё-таки сказала.
Она ведь специально просила молчать.
— Я... торопилась. Поэтому увиделась только с госпожой Ми и сразу уехала.
— «Госпожа Ми»...
Гу Чольун повторил обращение.
Меч Белого Лотоса мгновенно напряглась. Может, ему не понравилось, что она по старой привычке так называет его жену?
Но в следующую секунду он произнёс с почти незаметным теплом:
— Давно не слышал, чтобы её так называли.
Женщина снова впилась зубами в губу.
Не поддавайся.
Это был приказ самой себе.
— Я слышал, вы сопровождаете моего сына.
— А... Это получилось случайно...
— Благодарю.
Она едва не пошатнулась.
Гу Чольун поблагодарил её.
Тот самый Гу Чольун.
Удар оказался неожиданно тяжёлым. Эксцентричный Бессмертный быстро подхватил её под локоть.
— Сестрица, ты чего вдруг чудишь?
— Нормально всё.
Она оттолкнула его руку и выпрямилась.
— Благодарить меня не за что. Просто так сложились обстоятельства.
— Каковы бы ни были обстоятельства, я его отец. Поэтому благодарен вам в любом случае.
— Вы... изменились. Очень.
Гу Чольун прищурился.
— Настолько заметно?
— Да. Сильно.
Он стал говорить чуть больше. Голос всё такой же низкий и сдержанный, но в нём появилось тепло, которого раньше почти не было.
Меч Белого Лотоса слишком часто прокручивала в памяти старые дни, чтобы не заметить разницу.
Ещё один шаг.
Она хотела отступить.
Годами внутри возводилась стена. Чувства, которые невозможно было выбросить, она просто заперла за ней. Казалось, за прошедшее время кладка должна была стать крепкой.
Оказалось — нет.
Обычная встреча и несколько фраз уже пустили по стене трещины.
Надо бежать.
Сейчас.
Пусть это невежливо, пусть Намгун Хён остаётся сам по себе — плевать. Ещё немного, и случится настоящая катастрофа.
Меч Белого Лотоса уже собиралась поднять внутреннюю энергию и исчезнуть.
И не смогла сдвинуть стопу.
Ноги будто приросли к земле.
Никто её не удерживал.
Она почти сразу поняла, что держит собственная привязанность.
Но это понимание пришло слишком поздно.
Гу Чольун уже стоял напротив.
Его взгляд был направлен не в глаза, а куда-то возле её уха.
Большая ладонь поднялась.
Меч Белого Лотоса видела приближающиеся пальцы и изо всех сил хотела уклониться, однако застывшее тело не слушалось.
Кончики пальцев легко скользнули по волосам.
В руке Гу Чольуна оказался небольшой лист.
— Простите за вольность.
Он показал находку.
— Прицепился к волосам.
Без всякого особого выражения Гу Чольун сжёг лист. Тот свернулся, превратился в пепел и рассыпался.
И именно в этот момент внутри Меча Белого Лотоса что-то рухнуло.
Не треснуло.
Рухнуло целиком.
Стена, которую она столько лет возводила вокруг собственных чувств, развалилась одним махом. Всё, что за ней удерживалось, хлынуло наружу.
Не волна — море.
Слишком долго запертое чувство накопило такую силу, что сразу накрыло её с головой.
Она стояла, молчала и с полной ясностью понимала одно.
«Ну всё. Пиздец».
Вернуться к прежнему состоянию уже не получится.
* * *
К закату я сидел на краю крыльца своей усадьбы и смотрел на Тан Дока.
Тот стоял передо мной на одном колене, склонив голову. Сразу было видно, что делает это не по доброй воле: на шее вздулись жилы, лицо перекосилось от подавляемого сопротивления.
— И что в итоге произошло?
— Старейшина... ушёл.
— Просто ушёл? Без скандала?
— Да.
Вежливое обращение явно причиняло Тан Доку почти физическую боль. В глазах кипел боевой дух и раздражение.
Мне было всё равно.
«Первый старейшина взял и ушёл?»
Тан Док остановил его, а тот не стал ни давить статусом, ни разбираться на месте.
Странно.
Я посмотрел на свёрток на столе.
Чайные листья, которые старейшина собирался отдать Тан Соёль.
Тан Док забрал их. По его словам, стоило сослаться на меня, и Тан Соёль с радостью позволила унести подарок.
Чем больше я слушал, тем меньше мне нравилась картина.
Я протянул руку.
Воздух тихо дрогнул. Свёрток поднялся со стола и сам поплыл ко мне.
Управление предметом через пустоту.
Одна из возможностей, появившихся после достижения Сферы Преображения. Внутреннюю энергию жрёт как бездонная яма, а пользы в обычной жизни — кот наплакал.
Я поймал свёрток и внимательно осмотрел сухие листья.
— Не то?
Перед тренировкой я специально вызвал Тан Дока и приказал приставить его к Тан Соёль в качестве охраны. Любой подозрительный человек, который попробует что-то сделать, должен быть остановлен.
Условие сформулировал ещё проще: никого не подпускать без моего разрешения.
За несколько дней в клане Тан я составил примерный список людей. Подозревал почти всех, поэтому выделил лишь тех немногих, кого счёл относительно безопасными. Всем остальным доступ к Тан Соёль перекрыли.
Когда Нахи рассказала о парализующем яде, я уже ожидал чего-то подобного.
Яд приготовили — и почти сразу первый старейшина пошёл к Тан Соёль с чаем.
Совпадение?
Не верю.
Особенно после слов Тан Джэмун о том, что Тан Соёль связана с этой историей.
Значит, старейшина намеревался использовать её в собственном плане?
Я взял щепоть листьев и бросил в рот.
Сухой хруст, вяжущая горечь.
Я тщательно пережевал и проглотил.
Ничего.
Яда в листьях не чувствовалось.
Парализующая смесь предназначалась не для чая? Или старейшина вообще шёл к Тан Соёль не ради этого?
Даже немного обидно.
Будь в чае яд, у меня появилось бы идеальное основание немедленно схватить старика и убить.
Видимо, он не настолько туп.
Если бы собирался травить девушку напрямую, вряд ли лично принёс бы подозрительный подарок.
Оставался ещё вопрос: что первый старейшина знает о Нахи?
Она пока была мне полезна, и я собирался выжимать из неё пользу до конца. Но если из-за неё может возникнуть лишняя проблема...
Проще убрать заранее.
Не сейчас. Но при необходимости.
Я перевёл взгляд на Тан Дока.
Тот смотрел на меня откровенно зло.
— Чего зенки вылупил?
— Что ты вообще собираешься делать?
— М-м?
— Приставил меня к мерзкой девке из клана Тан... Для чего всё это?
Последнее вежливое окончание он буквально выдавил через зубы.
— Я же объяснил. Охраняй её.
Тан Док заскрежетал зубами.
Я даже слегка впечатлился.
«До сих пор огрызается».
Я прижал его силой достаточно жёстко, а он всё ещё способен проявлять ко мне такую ненависть.
Может, смешение человеческого тела с демоническим мешает подчинению работать полностью.
Тогда придётся немного втоптать его в землю.
Тан Док полезен. Не расходник вроде Нахи, который можно выбросить, когда перестанет быть нужен. Да, когда-нибудь я его всё равно убью, но до того момента хочу использовать подольше.
А значит, неплохо бы сделать его послушнее.
Как раз собирался провести воспитательную беседу кулаками.
Я поднялся и уже направил внутреннюю энергию в тело.
В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, будто её выбили.
— А?
Я резко повернулся.
В комнату ворвалась Меч Белого Лотоса.
Вот уж кого не ждал. Моён Хиа говорила, что тётка где-то шляется снаружи.
Но куда больше меня удивило её лицо.
Красное, как спелое яблоко.
Она что, с утра напилась?
Я прищурился.
Меч Белого Лотоса увидела меня и мгновенно подскочила ближе.
— Эй, ты!
— Что случилось?
Она схватила меня за плечи обеими руками.
И совершенно серьёзно спросила:
— Тебе ещё одна мама случайно не нужна?
— Чего?.. Какая, нахрен, мама?
Такой ебанутой фразы я не ожидал даже от неё.