Глава 504: Дай мне подержать хотя бы раз (5) •
Закончив разминку, я поднял голову к небу. До заката оставалось ещё порядочно.
Для самого тела разминка тоже едва началась, однако пришлось остановиться и натянуть снятую боевую одежду. Это раздражало. Я двигался достаточно жёстко, а на коже не появилось даже намёка на пот.
Но продолжать сейчас было нельзя.
С удовольствием заперся бы где-нибудь в пещере и ушёл в затворничество хотя бы на несколько недель. Обстоятельства не позволяли.
Я ведь действительно старался не тратить время зря: ускорялся, давил на мышцы, работал до привычного предела. И что? Ни усталости. Ни капли пота.
— Цок.
Не понимал даже, радоваться или насторожиться. То ли ступень мастерства выросла, то ли новое тело оказалось настолько крепче прежнего.
Скорее всего, неприятное чувство возникало из-за простой вещи: я почти ничего не знал о собственном теле.
Звучит по-идиотски, но это было именно так.
Изменения произошли слишком резко. Я несколько дней подряд проверял себя и всё равно не смог ответить на элементарные вопросы. Насколько прочнее стала кожа? Какую нагрузку выдерживают мышцы? Сколько мне теперь нужно двигаться, чтобы по-настоящему устать? Насколько расширился сосуд внутренней энергии? Как долго тело способно терпеть сжатие и вращение?
Времени не хватало даже на полноценную диагностику.
И в этом, пожалуй, содержался главный вывод.
Предел вырос настолько, что нескольких дней проб просто недостаточно, чтобы его нащупать.
Я пытался соотнести нынешние возможности с собой из прошлой жизни. Сразу после перемен мне казалось, что вернулось примерно две десятых прежней боевой мощи. Теперь я бы дал уже половину.
Но это лишь ощущение. Проверить по-настоящему я не успел.
Особенно раздражала прочность.
Самый быстрый способ понять плотность мышц и крепость кожи — порезать себя и посмотреть, сколько понадобится силы.
Да, звучит как бред сумасшедшего.
Но у воинов кожа действительно становится крепче после повреждения и восстановления. Некоторые мастера внешней закалки буквально прижигали себе тело огнём. В прошлой жизни я тоже проделывал подобное ради тренировок.
Если достаточно терпеть боль, становишься сильнее. Просто, быстро, эффективно.
[То есть ты всерьёз собираешься резать собственное мясо?]
«Если понадобится — да».
Чтобы нормально сражаться, я обязан знать пределы тела. Сколько ударов могу принять. Когда начинается реальная травма. Где проходит грань, после которой уже не встану.
Без этого новое тело оставалось чужим инструментом.
И особенно бесило, что со старым я только-только научился обращаться как следует.
Я сжал кулак.
Мне требовалось время.
А времени как раз не было.
Немного поколебавшись, я направил внутреннюю энергию по нужным каналам.
Тело ответило мгновенно.
Под кожей что-то поползло. Кости начали перестраиваться с сухим хрустом, мышцы сдвинулись вслед за ними. Боль была почти смешной по сравнению с Боевым Клыком — всего-то несколько переломов. После ощущения, будто тебя непрерывно перемалывают изнутри, это действительно казалось детской забавой.
Через некоторое время хруст прекратился.
Мир вокруг снова стал чуть выше: тело уменьшилось, взгляд опустился. Техника Перестройки Тела и Ци сработала как надо.
Я поправил одежду.
— Опоздала.
Женщина уже стояла позади.
Нахи.
Увидев меня, она сразу отвела глаза. Наверное, успела заметить сам процесс превращения. Зрелище, надо признать, не самое приятное.
— Простите.
— Почему так долго?
Я вызвал её значительно раньше. Хотел просто узнать причину задержки, но Нахи, похоже, услышала в вопросе совсем другое. Она задрожала и мгновенно опустилась на колени.
— П-простите меня...
Я почесал щёку.
Кажется, при подчинении я перестарался. Она стала уж слишком затравленной.
— Да ладно. Я что, обещал тебя за опоздание убить?
Хотя... возможно, что-то похожее и говорил.
— Забудь. Просто объясни, где была.
— Первый старейшина приказал мне выполнить работу...
Первый старейшина. Тот старикан — Тан Мён или Тан Бви, как там его.
— Какую?
— Приготовить отдельно парализующий яд.
— Для кого?
Она промолчала.
Я посмотрел в её лицо.
— Судя по выражению, для меня.
Ответа по-прежнему не было, но он и не требовался.
«Тупой старый ублюдок».
Я всё это время ждал, какую сложную гадость они попытаются провернуть. А он готовит парализующий яд?
Не смертельный — именно парализующий.
Значит, убивать меня пока не собираются. У них есть какой-то следующий шаг.
Я склонил голову, обдумывая варианты.
Можно позволить им действовать и посмотреть, к чему ведут. А можно не тянуть и прямо сейчас всё разнести к чёртовой матери.
Я снова посмотрел на Нахи.
Она вздрогнула, едва наши взгляды встретились.
Последние дни я столь настойчиво испытывал новое тело именно ради такого решения.
Хватит ли мне сил перевернуть клан Тан вверх дном?
Теперь, кажется, хватит.
Раньше подобное было почти невозможно именно из-за природы Тан. В их доме сильный воин всё равно должен опасаться яда.
Для меня эта причина исчезла.
Я приобрёл чрезвычайно высокую устойчивость к ядам — возможно, настоящую неуязвимость к десяти тысячам ядов.
Не знаю, достигло ли тело буквально легендарного состояния. Да и неважно. Нынешней сопротивляемости вполне достаточно, чтобы клан Тан потерял главное преимущество против меня.
«Дожил. Никогда бы не подумал».
Чтобы убить одного сгнившего старого ублюдка, этого хватит с избытком.
Настоящая проблема начнётся после.
Смогу ли я удержать ситуацию, когда всё закончится?
Именно поэтому я заранее поговорил с Королём Ядов и буквально вложил ему в руки оправдание для чистки. Только полностью доверять Тан Чхонги я всё равно не мог. Я слишком плохо его знал.
Значит, нужно учитывать все варианты.
Я давно жил по одному правилу: никому не верить до конца. Прошлая жизнь научила достаточно убедительно.
[И что ты собираешься делать?] — спросил старик Син.
«Изначально хотел закончить за несколько дней. Максимум».
Теперь придётся ускориться.
Сегодня или завтра. Посмотрю, как двинется Король Ядов, и подберу момент.
Для этого я забрал себе Нахи, ради этого намеренно дал всем увидеть, как проглотил яд, и шаг за шагом складывал обстоятельства так, чтобы ударить в нужное место.
Но теперь появилась новая помеха.
Отец.
Можно ли провернуть всё незаметно для него, если он уже находится в Сычуань?
Очень сомнительно.
— Эй.
— Д-да!
Нахи дёрнулась.
— С братом поговорила?
— Да.
— Уже хорошо.
При упоминании Тан Дока её лицо потемнело. Видимо, окончательно поняла, что и брат тоже попал под моё влияние.
Вообще у них ведь изначально был собственный план.
Нахи действовала изнутри, Тан Док — снаружи. Оба хотели сделать что-то ради одной цели.
И оба, судя по прошлой жизни, в итоге провалились.
Тогда Тан Док окончательно обезумел от силы. Демонический человек, одержимый непонятной жаждой мести к клану Тан. А когда Демонический культ занял Сычуань и он узнал, что я убил Ядовитую Княгиню, его ярость была такой, будто у него отняли всё.
Что бы Тан Док ни готовил за пределами клана, успехом это не закончилось.
Но провал мог произойти и внутри.
Я перевёл взгляд на Нахи.
Если сопоставить события прошлой жизни, становилось ясно: их замысел где-то сломался.
— Это приказ, — сказал я и вложил в голос силу.
Нахи тут же оцепенела.
Я подошёл ближе, чтобы видеть её глаза.
— Нужен только честный ответ. Я собираюсь убить первого старейшину.
Её взгляд вспыхнул.
Совсем коротко, почти незаметно — но я увидел.
Она обрадовалась.
Я усмехнулся.
— Скажи, на что ты ради этого готова?
При необходимости я мог приказом заставить её отдать жизнь. Поэтому вопрос был не способом получить верность и не попыткой вдохновить. Такая сентиментальная херня мне ни к чему.
Мне требовалась проверка.
— Ты ведь и сама этого хочешь. Или нет?
Зрачки Нахи заметались. Она дрожала всем телом, словно стояла посреди землетрясения.
— Я... всё. Я готова сделать всё.
— Всё?
— Да.
Я кивнул.
— Отлично. Тогда попрошу об одной вещи.
Она не возразила.
Просьба была несложной. Мне всего лишь хотелось проверить сомнение, которое родилось из воспоминаний прошлой жизни.
Тан Док тогда не только стал демоническим человеком, но и пережил события, в которых участвовал. Значит, Нахи и остальные люди, связанные с их планом, могли потерпеть поражение ещё раньше.
Отсюда следовала неприятная гипотеза.
Что, если сгнившие корни клана с самого начала знают о тех, кто пытается их вырвать?
Неясно, когда именно враг заметил Нахи и её сообщников — позже или уже сейчас.
Но если уже сейчас, нам будет гораздо сложнее.
Я снова вспомнил парализующий яд.
Нахи уверена, что готовит его для меня. Из-за наложенного мной ограничения она не способна намеренно солгать.
Однако ограничение не спасает от неверной информации.
Если ей самой сказали неправду, она искренне повторит её как истину.
Тогда для кого на самом деле предназначен яд?
У меня было одно предположение.
И если оно верно, проблемы станут ещё неприятнее.
Но паниковать я не собирался.
Я уже подготовил ответ на случай, если что-нибудь пойдёт не так.
Оставалось только проверить.
* * *
На окраине владений клана Тан, возле самой горы, стояла большая отдельная усадьба.
Здесь жили люди прямой крови. В частности — любимая дочь Короля Ядов, которую он берег как зеницу ока.
Можно было удивиться, почему столь дорогому человеку отвели дом вдали от центра, ещё и почти у леса. Ответ был прост: Тан Соёль сама попросила отца позволить ей жить здесь.
Во дворе довольно урчал огромный волк.
Чёрная шерсть блестела под щёткой. Это был горный волк местной сычуаньской породы — одной из тех, что почти исчезли после появления демонических существ.
Для Ядовитого Феникса Тан Соёль он был любимым питомцем.
— Хорошо тебе?
Волк довольно заворчал.
— Прости. Надо было чаще тебя расчёсывать.
Он перевернулся на спину и принялся выпрашивать ласку.
Со стороны громадный хищник, который ведёт себя щенком, выглядел нелепо. Тан Соёль находила это очаровательным.
Она погладила открывшийся живот и вдруг подумала о другом.
«Вот бы господин Гу тоже иногда сам ко мне так подходил».
В памяти возник молодой мужчина, чем-то похожий на сердитого волка.
Тан Соёль тяжело вздохнула.
И виноват в её нынешнем состоянии был вовсе не Гу Янчхон.
Проблема началась после того раза, когда она оказалась у него на руках.
Тогда она услышала мощный стук сердца прямо у себя над ухом. И поняла, что грудь у человека, которого она почему-то считала худым и небольшим, на самом деле куда шире.
С тех пор всё пошло наперекосяк.
Она больше не могла спокойно смотреть ему в глаза. Даже обычный разговор требовал почти героического усилия.
«Да что со мной?»
Неужели только сейчас поняла, что влюблена?
Нет. С этим она разобралась давным-давно.
Тогда почему ведёт себя как дурочка именно теперь?
«Мне сейчас совсем не до этого!»
Пока Тан Соёль краснела и пряталась, остальные женщины рядом с Гу Янчхоном не теряли времени.
Намгун Биа, его официальная невеста, держалась спокойно и уверенно, прекрасно понимая собственное место.
Ви Сольа вроде бы ничего особенного не делала, но каким-то образом уже обжила пространство прямо возле него и никого туда просто так не пускала.
А Моён Хиа появилась позже всех — и всё равно благодаря уму и способностям почти сразу заняла удобную позицию.
А Тан Соёль?
Она чувствовала себя единственной, кто остался где-то в стороне.
«Что мне делать?»
У неё не было таланта Намгун Биа или Ви Сольа. Да, Тан Соёль знала, что красива, но даже ей приходилось признавать: обе девушки были почти неправдоподобно хороши собой.
Людьми она тоже не умела управлять так, как Моён Хиа. И умом с ней тягаться было трудно.
Чем дальше, тем отчётливее Тан Соёль видела собственные слабости.
Можно было бы опереться хотя бы на происхождение, но и тут особого преимущества не находилось.
Намгун Биа родилась в великом клане Намгун. Моён Хиа — кровь Моён. Ви Сольа, кажется, внучка и наследница самого Владыки Меча.
Даже родовитость, которой Тан Соёль прежде могла гордиться без всяких оговорок, теперь не выделяла её среди остальных.
Ответа не было.
И от этого становилось страшно.
Если так пойдёт дальше, ей однажды станет стыдно просто находиться рядом с Гу Янчхоном.
«Разве я имею право быть возле него, если ничего не умею?»
Он, возможно, сказал бы, что да.
Но сама Тан Соёль с этим не соглашалась.
Гу Янчхон был слишком выдающимся. Оставаться рядом с таким человеком, ничего не представляя собой самой, казалось почти унизительным.
Нужно было добиться хотя бы чего-то.
Она вспомнила фразу, которую Моён Хиа повторяла ей едва ли не ежедневно:
«Надо стать человеком, которому не стыдно стоять рядом с ним».
Когда Гу Янчхона не было рядом, Моён Хиа постоянно читала какие-то толстые пачки писем и документов. Намгун Биа и Ви Сольа каждый день тренировались с мечом.
А Тан Соёль?
Щётка в её руке остановилась.
Она посмотрела на ладони.
Кожа огрубела, кое-где потрескалась, пальцы были в мозолях. Без труда можно было понять, сколько она работала.
Но результата не было.
Боевое искусство почти не двигалось вперёд. По-настоящему заметно росли только волосы.
Тан Соёль осторожно провела по длинным прядям. Раньше носила короткую стрижку, но потом заметила, что у всех женщин рядом с Гу Янчхоном волосы длинные, и решила отрастить свои.
От этой мысли стало ещё хуже.
«Я просто всех копирую».
Она старалась становиться лучше, а люди впереди всё равно уносились дальше.
Тан Соёль снова вздохнула.
До Сычуань она добралась вместе с Гу Янчхоном, и всё равно за это время между ними ничего не изменилось.
Что же делать?
— Хо-хо, госпожа Тан дома?
Голос донёсся со стороны ворот.
Тан Соёль подняла голову и увидела пожилого мужчину. Сразу встала.
— Старейшина?
— Простите, что явился без предупреждения.
— Ничего страшного.
Это был один из старейшин клана Тан, человек, который с детства относился к ней почти как к родной внучке.
Тан Соёль улыбнулась.
— Что-то случилось?
— Ничего особенного. Просто захотелось увидеть ваше лицо, вот и заглянул.
— Тогда я велю слугам подать чай...
— О.
Старик оживился и достал из одежды небольшой свёрток.
— Неловко было приходить с пустыми руками, поэтому я как раз захватил хороший чай. Значит, пригодится.
— Что вы, не стоило...
— Ха-ха. Разве можно навещать вас без подарка?
Первый старейшина протянул ей свёрток.
Тан Соёль уже подняла руку.
Но чай до неё не дошёл.
Чья-то крупная ладонь внезапно стиснула запястье старика. Свёрток выпал и глухо ударился о землю.
Первый старейшина вздрогнул.
Хватка была тяжёлой, почти железной.
— Что за...
Он резко повернулся к тому, кто его остановил.
Мужчина смотрел в ответ холодно и без малейшего желания объясняться.
— Ты! Что это значит?!
Первый старейшина повысил голос.
Тан Док даже не моргнул.
— Приближаться без разрешения запрещено.
После этих слов лицо старейшины окончательно потемнело.