Глава 501: Дай мне подержать хотя бы раз (2) •
— Тебе не кажется, что сегодня жарковато?
Это было первое, что сказал У Хёк, едва мы вернулись в клан Тан.
Я невольно огляделся. Тепло действительно чувствовалось сильнее обычного. Лето уже наступило, так что само по себе ничего странного в жаре не было, однако воздух всё равно казался каким-то другим.
Я не сразу понял, чем именно. Возможно, из-за огненного искусства я просто стал тоньше замечать перепады температуры. Можно было расширить восприятие ци и проверить как следует, но я решил не тратить на это время.
Ну жарко и жарко. Может, день такой.
Сейчас у меня имелась куда более насущная проблема.
[...Проклятье... Чтоб его...]
Раздражённое бормотание не прекращалось всю дорогу и теперь доносилось прямо из-за пазухи. Я поморщился. Этот голос мучил меня с самого возвращения.
[Да чтоб тебя...]
[Угомонись уже, сколько можно.] — Старик Син наконец вмешался, и, судя по голосу, едва сдерживал веселье.
[По-твоему, я сейчас в состоянии успокоиться?!]
Намгун Мён, напротив, был в бешенстве.
[Эх, Мён. Неловко такое говорить, но...]
[Что ещё?]
[До чего же приятно видеть тебя в таком виде. Прямо душа радуется.]
[Ах ты, ублюдок!..]
«Да заткнитесь вы оба! У меня уже голова раскалывается».
С утра они ругались с упорством двух малолетних идиотов. Хотелось заткнуть уши, но от этого ничего бы не изменилось: голоса звучали не снаружи.
Вот же ёбаная напасть.
Я крепко зажмурился, пытаясь хоть немного прийти в себя.
Громовой Клык лежал у меня за пазухой. Тот самый Громовой Клык, который вообще-то должен был находиться у Эксцентричного Бессмертного. Ну или, на худой конец, у Намгун Биа.
Но почему он оказался у меня?
Я до сих пор не мог нормально уложить это в голове.
Если разбирать случившееся по порядку, всё началось с одной-единственной вещи: я взял Громовой Клык в руку.
И ведь без всякой задней мысли. Поднял упавшее оружие, чтобы вернуть Бессмертному. Кто же знал, что именно это окажется проблемой?
Увидев, как я спокойно держу меч, Эксцентричный Бессмертный уставился на меня так, словно перед ним произошло чудо.
«Как... ты вообще смог его поднять?» — спросил он тогда.
Я даже не сразу понял вопрос.
Как поднял? Рукой, блядь. Чем ещё?
Но Намгун Мён отреагировал ещё сильнее.
[Нет... Это невозможно...]
Я всего лишь коснулся оружия. Почему они оба выглядели так, будто небо рухнуло?
Тогда Намгун Мён и выдал объяснение, от которого мне стало совсем неуютно.
[Почему человек без крови Намгун способен держать Громовой Клык?]
«Чего?»
Оказывается, посторонний вообще не должен был суметь взять этот меч.
[Тебя уже должна была прожарить грозовая ци. Почему ты цел?]
Вот, значит, что означала та вспышка.
Когда я это понял, желание немедленно швырнуть проклятую палку подальше стало почти непреодолимым. Но никакого удара так и не последовало. Громовой Клык мигнул, погас и продолжил спокойно лежать в моей ладони. Более того — лежал, зараза, удобно.
Намгун Мён велел тут же положить оружие на землю. Я и сам не собирался спорить: раз уж мне по счастливой случайности не оторвало руку, лучше вернуть вещь хозяину и потом разбираться.
Я сделал шаг к Бессмертному.
И тот неожиданно выставил ладонь.
«Погоди».
Он несколько раз переспросил, точно ли мне не больно, точно ли ничего не случилось. Я подтвердил.
Тогда лицо у него вдруг стало таким довольным, что мне сразу не понравилось.
«Отлично».
Что именно, мать его, отлично?
Намгун Мён понял первым.
[Постой... Потомок, ты что задумал?]
В его голосе впервые появилась настоящая тревога.
Я ещё ничего не сообразил, а он уже заорал:
[Схвати этого мерзавца! Немедленно!]
И, сука, прямо мне в ухо.
Я поморщился и повернулся к Бессмертному. От того внезапно хлынуло давление, сопоставимое с тем мгновением в конце поединка, когда он наконец решил ударить всерьёз.
Что этот придурок творит?
Ответа я так и не получил.
«Тогда присмотри за ним несколько дней», — сказал он.
«Что?»
[Хватай его!..]
А в следующую секунду Эксцентричный Бессмертный исчез.
Просто взял и рванул прочь на полной скорости, оставив после себя ударную волну.
Я стоял посреди воронки и несколько мгновений тупо смотрел в пустое место.
«Это сейчас что было?»
Намгун Мён тем временем завыл так, будто его зарезали.
Я повернулся к У Хёку, безмолвно требуя объяснений. Тот с совершенно будничным видом ковырялся в носу. На его красивой физиономии это выглядело особенно отвратительно.
Поймав мой взгляд, он посмотрел туда, где исчез учитель, и равнодушно произнёс:
«Опять сбежал».
Только тогда до меня дошло.
Я посмотрел на Громовой Клык в своей руке, послушал бесконечные вопли Намгун Мёна и задался единственным разумным вопросом:
«Мне его, что ли, впарили?»
Похоже, именно так.
* * *
После всей этой херни я наконец добрался до своей комнаты.
Солнце только начинало клониться к закату. По первоначальному плану я собирался сходить к Владыке Поражений, под видом тренировки хорошенько подёргать его за нервы, но теперь было уже не до того.
[Столько важничал — и вот результат! Ха-ха-ха!]
[...Проклятый...]
Я сидел и смотрел на лежащий передо мной Громовой Клык.
Что теперь с ним делать?
С одной стороны, всё получилось ровно так, как я хотел. За этим оружием я и ходил. Оно само оказалось у меня в руках, так что вроде бы надо радоваться.
С другой — слишком уж всё вышло криво.
Я даже не успел начать разговор, который собирался вести с Бессмертным. Он просто скинул на меня меч и умчался.
«Несколько дней» — это вообще сколько? И куда он делся?
По реакции У Хёка можно было предположить, что учитель проделывает подобные фокусы не впервые. А вот Намгун Мён явно столкнулся с таким отношением к себе впервые.
[Верни меня ему. Немедленно.]
Он повторял это уже, наверное, в сотый раз.
— И как, по-вашему, я это сделаю? Я даже не знаю, куда он рванул.
[Найди! Хоть землю перерой, но найди его!]
Зубами он, кажется, скрипел так, что я почти слышал.
[Эй! Чего ты разорался на чужого мальчишку?!] — тут же встрял старик Син.
Чужого мальчишку. Скажет тоже. Можно подумать, я его родной внук.
[Тебя подобрали с земли, куда тебя чуть не выкинули, и этого мало?]
[Меня — выкинули?]
[По-моему, твой потомок тебя вообще терпеть не может. Если ты ему настолько поперёк горла, имей достоинство уйти сам. Старый уже, а липнешь к людям, как репей.]
[Что ты понимаешь!..]
Ну всё. Опять началось.
От одной мысли о новом раунде этой старческой перепалки у меня внутри закипало.
[Чего тут понимать? Я посмотрел, во что превратился Намгун, и всё увидел.] — Старик Син продолжал давить.
Намгун Мён замолчал лишь на миг.
[Я понимаю, что тебе жаль потомков, которым досталась оставленная тобой форма. Но, как уже говорил, мы мертвы. Желание вмешиваться дальше — это уже жадность...]
[Не тебе рассуждать об этом.]
Голос Намгун Мёна изменился.
До сих пор он просто злился. Теперь стал спокойнее — и от этого почему-то куда страшнее. Я невольно напрягся.
[Ты можешь говорить так, потому что слива Хвасана до сих пор цветёт во всей красе.]
[Мён.]
[Ты появился спустя несколько столетий и решил меня судить? Что ты знаешь о тех долгих годах? Что понимаешь о том, каково было мне — каково было нам — всё это время?]
Старик Син не ответил.
В словах Намгун Мёна было столько накопленной обиды, что даже мне стало тяжело слушать.
[Мы все смотрели в одну сторону. Ты тоже. Мы тоже. Но знаешь, что получилось? Твой Хвасан, который мирно проспал века, по-прежнему благороден и силён. А те, кто добровольно принёс себя в жертву, один за другим пришли в упадок. И теперь ты называешь верностью принципам бездействие? А попытку не допустить гибели собственного дома — жадностью?]
Возразить было непросто.
Великий клан Намгун медленно слабел, забывая саму суть своего боевого искусства. Клан Тан прогнил настолько, что Тан Джэмун сама просила нас вычистить его. Был ли Шаолинь Сияющего Будды в лучшем состоянии? Мне так не казалось.
Род Ён Ильчхона давно исчез и остался только в старых записях.
А Хвасан?
До того момента в прошлой жизни, когда мы с Небесным Демоном уничтожили его, школа оставалась несокрушимым оплотом Шэньси. Сливовый цвет на их мечах всё ещё был прекрасен.
Возможно, именно поэтому старик Син и не находил слов.
[Ты проснулся, сохранив прежние убеждения, и теперь собираешься осуждать меня? Тогда надо было появиться раньше.]
В голосе Намгун Мёна звенела откровенная горечь.
[Так вот почему ты не хотел встречаться со мной?] — тихо спросил Син Чоль.
[Я забыл, ради чего выдержал столько времени. Больше не помню. Сейчас мне нужно только одно — выправить искривившийся меч Намгун.]
Они не смогли до конца завершить Войну с Кровавым Демоном. То, что тогда оставили будущему, стало причиной, по которой сохранились их следы, воля и обязательства.
Намгун Мён утверждал, что больше не желает жить ради этого.
Мог ли я назвать его эгоистом?
Нет.
Человек пожертвовал собой и ничего за это не получил. Теперь он хотел хотя бы исправить собственный разрушенный дом своими руками. Каким правом я бы его осуждал?
Я на его месте вообще не стал бы приносить себя в жертву.
Но старик Син был другим.
Если отбросить отвратительный характер, он действительно был человеком, которого можно назвать героем. Поэтому я невольно ждал, что он скажет.
Наконец старик заговорил.
[Понятно.]
Я уже решил, что он признал правоту Намгун Мёна.
Но продолжение оказалось совсем другим.
[Значит, ты и правда не Мён.]
Намгун Мён резко умолк.
Я тоже нахмурился.
Опять это. Старик уже говорил нечто подобное. Что он имел в виду?
Я собирался спросить, но в дверь неожиданно постучали.
Тук-тук.
Я так увлёкся разговором, что не заметил приближения человека.
— Кто там?
Ответа не последовало.
Странно.
Я звал Нахи и просил зайти сегодня, но она бы не стала молчать. К тому же тень за дверью была заметно крупнее женской.
Тан Док?
Я встал и открыл.
И застыл.
Передо мной возвышалась огромная фигура в красной боевой одежде с золотым узором. Одежда и чёрные волосы были припорошены дорожной пылью, словно человек мчался сюда без остановки. А спокойные алые глаза я бы не спутал ни с чьими.
Я уставился на него снизу вверх.
— Глава клана?.. — вырвалось у меня.
Он молчал.
Да.
За дверью стоял мой отец.