Глава 642. Глава города Ван Цзе •
Увиденное воодушевило бесчисленное множество людей в городе.
Кто-то первым выкрикнул: «Глава города!», и в мгновение ока этот клич подхватили во всех уголках Усиня. Вскоре тысячи голосов слились в единый неистовый гул.
Слово «Глава!» громом разносилось над землёй.
Цзянь выглядел так, будто его ударили по лицу.
Ши Я в ярости приказал подчиненным:
— Живее, заставьте их замолчать! Не им решать, кто будет нашим Главой! И выясните, кто зачинщик, кто первым подал голос!
Группа воинов тут же бросилась исполнять приказ, пытаясь утихомирить толпу.
Но никакие запреты уже не могли сдержать этот порыв. Людские сердца сделали свой выбор, и весь город Усинь в едином порыве требовал, чтобы Ван Цзе занял пост правителя.
Ван Цзе, проводив взглядом отступающих воинов клана Костяных Теней, обернулся к Цзяню и остальным:
— Молодой глава, думаю, они больше не вернутся.
Цзянь, с трудом подавив клокотавшую в груди обиду, выдавил подобие улыбки:
— Благодарю тебя, брат Ван.
Ван Цзе это не слишком заботило.
— Молодой глава, вы изрядно утомились за последнее время. Пожалуй, я останусь здесь и пригляжу за порядком.
— Командующему Вану разве не нужно возвращаться в Приозёрную Резиденцию? — вставил Ши Я.
Цзянь недовольно повёл бровью.
Ван Цзе перевёл взгляд на Ши Я. Его спокойный взор давил с такой силой, что у того похолодело внутри.
В этот момент подошёл командующий Юэ:
— Ши Я, если командующий Ван уйдёт, а клан Костяных Теней решит вернуться — ты сам их остановишь?
Ши Я сердито сверкнул глазами на Ван Цзе, но благоразумно замолчал.
Ван Цзе посмотрел на командующего Юэ.
Старик отвесил юноше глубокий поклон:
— Командующий Ван, благодарю вас за то, что усмирили бесчинства клана Костяных Теней.
Ван Цзе вежливо ответил на приветствие:
— Вы слишком добры, командующий Юэ.
Он уже видел этого человека — в тот самый первый день, когда сам стал командующим. Но тогда они почти не общались и не обратили друг на друга внимания.
Ван Цзе не ожидал, что именно этот ветеран поддержит его.
Прислушиваясь к доносящимся снизу голосам народа, командующий Юэ задумчиво произнёс:
— Командующему Вану действительно пока не стоит покидать город Усинь. Я считаю, что нам нужно как можно скорее официально утвердить нового Главу города.
Вскоре из Усиня вылетел орёл и взял курс на запад.
Ван Цзе отправил послание принцу Миню.
Он не собирался ничего скрывать и сделал это открыто, прямо на глазах у Цзяня и его окружения.
Этот жест окончательно убедил Цзяня в том, что его игра проиграна. Ван Цзе мог напрямую связываться с принцем Минем — их отношения оказались куда глубже, чем все предполагали.
Цзянь заперся в поместье Главы и никого не принимал.
Прошло полмесяца, прежде чем из города Чёрного Императора прибыли новости.
Принц Минь подал прошение о назначении Ван Цзе Главой города Усинь, и Чёрный Император дал своё согласие.
Указ о назначении прибыл в Усинь. Его огласили перед всеми.
Город взорвался восторженными криками. С момента гибели старого Главы Фаня люди жили в постоянном страхе и неопределённости. Ван Цзе, сумевший приструнить клан Костяных Теней и привести подмогу, был для них идеальным кандидатом.
Что до молодого главы Цзяня — о нём больше никто не вспоминал.
Власть не была исключительным правом наследников Фаня.
Как только приказ из столицы вступил в силу, командующий Юэ первым делом выстроил в ряд всех практиков энергии для приветствия нового Главы города.
Лэй Чжао последовала его примеру.
Даже Ши Я был вынужден склониться в поклоне.
Цзянь вышел из поместья, которое когда-то считал своим наследством. Отныне этот дом не имел к нему ни малейшего отношения.
Ван Цзе вступил в права владения.
— Приветствуем Главу города!
Все жители Усиня выражали своё почтение.
За городскими стенами миллион практиков энергии преклонили колени.
Ван Цзе окинул взором свои владения. Высоко над головой ярко сияли звёзды, освещая город.
— Можете подняться.
Резиденция Главы располагалась в самом сердце Усиня. Само здание выглядело довольно просто, но по меркам Костяного Домена оно считалось верхом роскоши. Двор был вымощен костями, искусно отполированными и уложенными в причудливые узоры, повсюду виднелись декоративные горки из камней и искусственные ручьи.
Ван Цзе бывал здесь раньше, но не вглядывался в детали.
Теперь же это место принадлежало ему.
Став Главой города, он первым делом принялся изучать его состояние.
На данный момент в Усине осталось лишь четверо командующих: Юэ, Лэй Чжао, Ши Я и некий Лянь, который командовал западным сектором.
Считая Ван Цзе, их было десять. Получается, пятеро погибли. Большая часть пала в недавних сражениях со Столпом Моста Собирателей Света.
Что касается практиков энергии, бывших под началом Усиня, их осталось менее трёх миллионов.
Ван Цзе не ожидал, что город когда-то контролировал столько людей. Впрочем, если сравнивать с могуществом четырех Столпов Моста, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Там число мастеров Силы Замка исчислялось сотнями миллионов. Практиков силы Циклов было меньше, но крупные секты вполне могли выставить под свои знамёна миллионную армию.
Костяной Домен был буквально завален костями.
Многие костяные останки позволяли заниматься практикой Энергии без каких-либо особых техник. Всё оказалось куда проще, чем Ван Цзе думал в самом начале.
Чу Яо в своё время утверждал, что техника Взгляда Энергии Секты Трупов — редкость для Мира Смерти. Видимо, он просто хвастался или сравнивал с Миром Живых. Здесь же Взгляд Энергии и способы её накопления были столь же обыденны, как и само совершенствование.
Для города Усинь, располагавшего мастером сферы Мира и десятью воинами уровня сферы Закалки Звезд, контроль над многомиллионной армией был делом привычным.
В казне города обнаружилось семь миллионов разменных костяных монет, шестьсот восемьдесят восемь костяных монет Цикла, двенадцать монет Великого Цикла и три монеты Великого Совершенства Циклов.
Костяные монеты также различались по уровню силы.
Например, одна монета Цикла соответствовала объёму энергии, накопленному обычным практиком за один цикл. Это было немало, поэтому даже в городской казне их было всего несколько сотен.
Разменных монет было больше всего, они различались по качеству и размеру.
Став Главой, Ван Цзе первым же своим указом распорядился выделить миллион разменных монет на восстановление городских кварталов, пострадавших от налётов клана Костяных Теней.
Этот жест вызвал бурю восторга среди горожан, укрепив их веру в нового правителя.
Приказ был вполне логичным. И хотя все понимали, что Ван Цзе метит в Ши Я, придраться было не к чему.
Кто-то ведь должен был следить за Столпом Моста.
Ши Я, никогда не участвовавший в столь опасных вылазках, осознал, что с приходом Ван Цзе его спокойная жизнь закончилась. Не дожидаясь худшего, он самовольно покинул город.
В конце концов, в Костяном Домене было ещё два человеческих города.
Если ему нет места в Усине, он может податься в Чиву или Ло.
— Глава, командующий Ши Я дезертировал. Прошу вашего приказа на его поимку, — обратилась к нему Лэй Чжао.
У неё когда-то были трения с Ван Цзе, но они уже давно остались в прошлом.
Она никогда не строила против него козней.
На самом деле Ши Я донимал Ван Цзе отчасти из-за неё — он был влюблён в Лэй Чжао и хотел ей «помочь». К сожалению для него, она никогда не отвечала ему взаимностью.
Ван Цзе посмотрел на женщину:
— Я слышал, Ши Я всегда защищал тебя. Почему же ты к нему так беспощадна?
Лицо Лэй Чжао осталось холодным:
— Между мной и Ши Я нет ничего личного. Это вопрос службы. Он самовольно оставил пост, выказав пренебрежение к законам Усиня. Он должен быть наказан.
— Я приму это к сведению, — ответил Ван Цзе. — Можешь идти.
— Слушаюсь, — Лэй Чжао удалилась.
Сразу после неё к Ван Цзе пришёл Цзянь.
Ван Цзе ожидал, что тот станет просить за Ши Я, но Цзянь удивил его: он пришёл проситься в ученики.
Он пал ниц перед Ван Цзе:
— Прошу вас, Глава, примите меня в ученики.
Ван Цзе внимательно оглядел его.
«А он не промах», — подумал юноша.
Парень явно повзрослел. Ван Цзе фактически отобрал у него пост Главы, и теперь отказать ему в просьбе об ученичестве было бы непросто. Но истинной целью Цзяня было наследие «Светлячки, стучащие в надгробие». Став учеником, он закрепил бы за собой статус преемника, не давая Ван Цзе передать технику кому-то другому.
К тому же, раз Ван Цзе теперь Глава города, статус его ученика мало чем отличался бы от прежнего статуса молодого главы.
Отказаться от гордости, склониться перед тем, кто ниже по уровню развития, ради выгоды — Цзянь действительно многому научился.
Сейчас он был простым командующим.
Ван Цзе сам наделил его этим званием.
— Ты действительно хочешь этого? Я лишь практик энергии сферы Цикла.
— Сфера — не единственный мерило мастера. Вы, Глава, подавили клан Костяных Теней своей доблестью. Я жажду ваших наставлений и молю о милости.
Он говорил почтительно, выглядя предельно смиренным.
Ван Цзе пристально посмотрел на него:
— Хорошо. Я объявлю во всеуслышание, что Цзянь станет следующим преемником наследия «Светлячки, стучащие в надгробие».
Цзянь просиял:
— Благодарю вас, господин!
Ученичество было лишь средством, его целью была техника. Ван Цзе не сказал прямо, что признаёт его своим учеником, но Цзяню было всё равно — достаточно было публичного заявления. Как только весть достигнет города Чёрного Императора, он официально станет частью круга принца Миня.
На самом деле ему всё ещё было горько называть Ван Цзе учителем.
Ван Цзе и сам не горел желанием видеть Цзяня своим первым учеником.
Этот человек втайне желал его смерти.
Цзянь не годился даже в формальные ученики, да и сам он к этому не стремился.
Однако Ван Цзе был недоволен тем, что его вынудили сделать это заявление.
— Командующий Цзянь, что ты думаешь о поступке Ши Я?
Цзянь почтительно ответил:
— Ши Я предал Усинь, его вина заслуживает смерти. Отдайте приказ, и я принесу вам его голову.
Ван Цзе отмахнулся:
— В этом нет нужды. Но он ушёл, и Врата Небытия остались без присмотра.
Сердце Цзяня ёкнуло, он поднял взгляд на Ван Цзе.
Юноша встретился с ним взглядом:
— Я только вступил в должность и сразу объявил тебя своим преемником. Боюсь, это вызовет кривотолки. Ступай на охрану Врат Небытия. Это даст тебе возможность совершить подвиг, и тогда моё решение будет выглядеть обоснованным.
Цзянь хотел было возразить, но не нашёл слов.
В конце концов ему пришлось согласиться.
Ван Цзе провожал его холодным взглядом. Этот человек действительно думал, что может давить на него безнаказанно? Он покажет всем: за дерзость придётся платить.
У Ши Я было всего два пути после бегства из Усиня.
Ван Цзе немедленно отправил послания в города Чиву и Ло, желая посмотреть, кто из них рискнёт укрыть беглеца.
Обещание, данное Цзяню, Ван Цзе исполнил немедленно. Он во всеуслышание объявил, что Цзянь — преемник линии «Светлячки, стучащие в надгробие». И для его закалки он отправляет его на передовую, следить за Столпом Моста Собирателей Света, делая его первым щитом Усиня.
Горожанам уже не было дела до Цзяня.
В самом Усине эта новость не вызвала особого резонанса, но она быстро долетела до столицы.
Ни принц Минь, ни Цзянь не догадывались, как сильно Чёрный Император ненавидит наследников «Светлячков». Чем ближе они пытались подобраться к этому кругу, тем печальнее будет их конец.
У каждого были свои скрытые мотивы.
Когда-то принц Минь угрозами заставил Ван Цзе сопровождать его в город Осколков Света.
Поэтому у Ван Цзе не было причин предупреждать их о грядущей беде.
Вскоре после того, как Цзянь во главе миллионной армии отправился на восток, командующий Юэ попросил аудиенции. Он вызвался сопровождать Цзяня, считая, что тот не справится в одиночку.
Ван Цзе убедил его остаться, сказав, что найдёт другое решение.
Усинь пережил тяжелую войну и набеги клана Костяных Теней, ему требовался покой и восстановление. И хотя присутствие Ван Цзе удерживало внешних врагов, внутри города с огромным населением неизбежно возникали трения. Именно для их решения и нужны были такие люди, как Юэ.
Сам Ван Цзе не собирался тратить на это всё своё время.
Главным для него оставалось совершенствование.
Став Главой города, он мог теперь совершенно беспрепятственно поглощать энергию в тюрьмах.
Раньше, посещая подземелья других городов, ему приходилось быть осторожным и выбирать жертв избирательно. Теперь же в Усине в этом не было нужды. Тюрьмы пора было опустошить.
Ван Цзе вошёл в камеру.