Глава 193. Где истончаются небеса (4) •
— Какого, блядь!..
Ронан стиснул зубы. Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Яростная боль была настолько сильной, что он не смог сдержать ругательство даже перед Матерью Пламени.
— Нужно терпеть.
— спокойно сказала Набардоже. Ронан вместо ответа сжал кулаки. Она всё равно давила ему на грудь, так что встать он не мог. Из-под впившихся в ладони ногтей потекла кровь.
Ронан, тяжело дыша, огляделся. Вокруг него возникла настолько мощная конвекция маны, что вся комната казалась искажённой. Набардоже, не сводившая глаз с сердца Ронана, нахмурилась.
— Это проклятие гораздо сильнее, чем я думала. Твой отец, решивший подсадить такое в тело сына, — тот ещё тип, но и ты, выдержавший всё это до сих пор, тоже не промах.
— А что… именно делает это проклятие?
— Что, ты меня слышишь? Боль должна быть невыносимой.
— Когда уже прошло… вроде как… терпимо…
— хриплым голосом сказал Ронан. Бровь Набардоже дёрнулась. Она, будучи создательницей магии огня, знала, какую адскую боль причиняет Ронану нынешнее снятие проклятия.
Ощущение, будто вся кровь в теле превратилась в лаву, а он не только не теряет сознание, но и пытается разговаривать. Усмехнувшись, она погладила его по голове другой рукой.
— Какой молодец.
— Кхы-хы… Совсем не то… чувство… как от сестры…
Ронан слабо улыбнулся. Казалось, боль даже немного утихла. Интересно, так же ли его покойная мать гладила их с сестрой по головам?
‘Чёрт, от боли всякая хрень в голову лезет’.
Ронан прикусил нижнюю губу. Хоть и стало немного легче, боль по-прежнему была адской. Сквозь зрение, то расплывающееся, то проясняющееся, донёсся голос Набардоже:
— Проклятие, которого я сейчас касаюсь, — это магия огня, чьё имя уже забыто. Оно предназначено для того, чтобы подсадить искру в сердце цели и сжечь её внутреннюю силу изнутри. Изначально это проклятие использовалось для убийства…
— Убийства?.. Вот же дерьмо… Оно настолько ужасно?
— Да. Огонь, пожравший всю внутреннюю силу и энергию, в конце концов поглощает и само тело. Однако…
Набардоже замолчала. Из-за её… выдающихся форм лица не было видно, но тон стал заметно серьёзнее. Жар, сжигавший сердце, на мгновение утих.
— …Слишком много всего, что нужно сжечь. Но проблема не в этом. ■■. Неужели он так заблокировал снятие проклятия?
— Фу-ух, снятие… заблокировал?
— Буквально. Если я уберу это сейчас, твоё тело не выдержит. Проклятия ветра и воды сдерживают друг друга, так что всё устроено так, что если одно исчезнет, остальные проклятия резко усилятся.
Ронан нахмурился. Даже в полубессознательном состоянии он смутно почувствовал, что дело дрянь. Она продолжила:
— Если огонь погаснет, вода разольётся и поднимется цунами. И наоборот, если вода иссякнет, пламя, подхваченное ветром, неконтролируемо распространится. Как и изначальное проклятие — пока полностью не сожжёт твоё тело.
— Тогда… кхак, что… делать?
— Нужно убрать проклятие, поддерживая при этом жар огня. Хлопотно получилось.
— Это… возможно?
— спросил Ронан. Ответ пришёл не сразу. Набардоже, закончив размышлять, постучала его по груди.
— Конечно. Верь мне, дитя. Только придётся приложить немного усилий, так что давай помолчим.
— А?
Набардоже прошептала несколько слов, похожих на заклинание. Внезапно веки начали стремительно тяжелеть. Голос, ставший мягким, как кожа младенца, зазвучал у самого уха.
— Ш-ш-ш… Засыпай.
Ладонь, лежащая на груди, снова стала горячей. Ронан, не выдержав, заорал: «Что вы делаете с моим телом?!», но это уже происходило во сне.
— У-у-ух… Блядь…
Ронан открыл глаза. Перед глазами было ясно, как утром после выздоровления от лихорадки. Он сильно вспотел, всё тело было влажным. Переведя дыхание, он медленно сел.
— …Что произошло?
Он совершенно не мог понять, сколько прошло времени. Место было то же — комната отца. Странный красный свет сиял над головой.
Никаких особых физических изменений он не чувствовал. Только вот, хотя пот остыл и должно было стать холодно, тело горело, будто он был одет в пальто. В этот момент сзади послышался мягкий голос:
— Проснулся, дитя?
— А, вы здесь бы…
Это был голос Набардоже. Ронан, бездумно повернув голову, застыл. Недоговорённое слово вырвалось, как остаток.
— …ли?
— Так быстро прийти в себя — ты и правда удивительный. Фу-фу… Мне нужно немного отдохнуть.
Набардоже сидела на соседней кровати и смотрела на Ронана. На её раскрасневшемся лице играла усталая, но довольная улыбка. Ронан сглотнул тяжёлый комок слюны.
‘Неужели’.
Стоило обратить внимание, как в глаза бросился её в целом растрёпанный вид. На платье, которое было идеально выглажено, появилось множество складок. Волосы, промокшие от пота, были слегка влажными и растрёпанными.
Ронан глубоко вздохнул, отгоняя мелькающие в голове нечистые мысли. Собрав остатки мужества, он заговорил:
— Что… произошло?
— Пришлось немного попотеть, меняя план. Но в итоге всё получилось.
— То есть моё проклятие…
— Да. Не полностью, но мне удалось его заменить. Теперь в твоей груди вместе с проклятием горит моя искра.
— сказала Набардоже усталым голосом. Глаза Ронана расширились. Глупое заблуждение мгновенно улетучилось.
— Искра? Что это значит?
Её глаза, смотревшие на Ронана, сияли искренним восхищением. Ронан сидел ошеломлённый, будто ему на голову свалился цветочный горшок.
‘Блядь, что она туда засунула?’
Объяснение казалось совершенно нереальным. Конечно, у Набардоже не было причин лгать, так что, скорее всего, это была правда. Ронан заговорил:
— Зачем вы пошли на такое?..
— Я лишь выполнила обещанное. Я же сказала, что награжу тебя за спасение Ира.
Причина была ясна. Теперь он сразу понял и её усталость. Отделить основу силы означало поделиться своей жизненной силой. Набардоже потянулась и поднялась.
— Прямо сейчас ты можешь и не почувствовать особых изменений. Разве что будешь чувствовать себя бодрее обычного. Но со временем разница станет очевидной. Эта сила отличается от проклятия, созданного, чтобы вредить и подавлять тебя. Чем сильнее ты будешь становиться, тем больше будет расти моя искра, и в конце концов она полностью сожжёт проклятие.
Проще говоря, это была замена оригинальной детали на более качественную подделку. Недостатком было то, что она была чрезмерно мощной, но в любом случае это было лучше проклятия. Ронан, положив руку на левую грудь, склонил голову.
— Спасибо, Набардоже.
— Подними голову, дитя. Это я хочу тебя поблагодарить. На самом деле, я видела, как ты спас и мою дочь.
— А, вы это видели?
— Да. У неё очень гордый характер, поэтому я намеренно не стала говорить об этом при ней…
Ронан только тогда начал натягивать рубашку. Он с облегчением подумал, что температура тела не поднялась настолько, чтобы нельзя было одеться. Ронан пробормотал ругательство себе под нос:
‘Блядь. Кажется, с моим телом происходит всё больше странностей’.
Это было не то же самое, что снятие проклятий. Сначала этот каменный призрак Сениэль или как её там. Потом ядро Ваджры, а теперь ещё и первородная искра. Учитывая, какие кардинальные изменения вызвала Ваджра, было страшно представить, какая хрень произойдёт на этот раз. Хотя вряд ли что-то может быть более шокирующим, чем появление сверкающей маны.
— Сколько времени прошло?
— Около шести часов. Удивительная способность к восстановлению.
— Действительно, прошло не так уж много времени. Но здесь вроде бы совсем ничего нет, что тут мож… хм?
Взгляд Ронана, на мгновение скользнувший по комнате, сузился. Под исследовательским столом исходило голубое сияние, которого он точно не видел, когда входил в комнату.
Судя по слабому мерцанию, в нём содержалась сверкающая мана — символ Небулы Клазир. Набардоже склонила голову набок.
— Что такое?
— Нет… минутку. Что это?
Ронан медленно подошёл к источнику маны. Судя по реакции Набардоже, она его не видела. Нагнувшись и заглянув под стол, он почувствовал, что сияние стало интенсивнее. Внимательно осмотревшись, Ронан вскоре увидел лист бумаги, прикреплённый к нижней стороне стола.
‘А это ещё что?’
На вид это был обычный пергамент. Неизвестная мана исходила оттуда, и он, похоже, был приклеен обычным клеем без каких-либо особых магических мер. Ронан, зажав пергамент в зубах, выполз из-под стола. Набардоже приподняла бровь.
— Это что?
— Сам не знаю. Сейчас посмотрю.
— сказал Ронан невнятно. Оставалось надеяться, что это не пустой лист. Развернув сложенный вдвое пергамент, он увидел какой-то рисунок. Ронан резко вдохнул.
— Это!..
Хотя рисунок был грубым, его можно было узнать. Несомненно, это была карта. Набардоже, наблюдавшая сбоку, пробормотала с широко раскрытыми глазами:
— Надо же, такое оставить. Я и не заметила.
Похоже, она действительно не заметила. Учитывая, что и Ронан изначально не смог её найти, видимо, его чувства обострились после снятия проклятия. Но он не ожидал, что эффект проявится так быстро. Ронан, разглядывая карту, приподнял бровь.
‘Эта береговая линия… почему-то знакома’.
Рисунок, сделанный обычными чернилами, указывал на какую-то местность у моря. К северу широким пустым пространством было изображено море. Он определённо где-то видел эту форму, причём совсем недавно. Быстро порывшись в памяти, Ронан вскоре нашёл ответ.
— А.
Неизвестная карта изображала почти то же место, что и схема кузницы, присланная Алогином. Хейран. Северная оконечность континента, где, по слухам, находилась кузница для закалки Святого Меча.
‘Говорила, что ушла на север. Неужели так далеко?’
Сердце забилось быстрее. Судя по всему, карту нарисовал один из них двоих. Он невольно сжал карту в руке. В этот момент пергамент слегка смялся, и карта начала меняться.
— А это ещё что такое?
На широком пустом пространстве, изображавшем Северное море, появилось какое-то пятно. Ронан придвинулся ближе. Оно странно поблёскивало — материал отличался от чернил, которыми была нарисована основная карта.
Пятно двигалось и расширялось, словно живое. Набардоже тоже придвинулась к Ронану и с интересом наблюдала за этим зрелищем. Вскоре движение на карте прекратилось, и Ронан понял, что оно образовало форму какого-то острова.
— …Вот почему здесь было столько пустого места. Эльсия оставила?
— Не знаю. Учитывая, что карта изменилась в ответ на твою ману, нельзя исключать, что её оставил сам ■■.
— Возможно. Но вам не кажется это странным? Здесь не может быть острова.
— Хм? Что ты имеешь в виду?
— Это же Море Призраков. Здесь.
— сказал Ронан с сомнением. Набардоже, поздно осознав этот факт, тихо ахнула. Остров был нарисован в области, известной как Море Призраков.
‘Да что же там такого?’
Крайне суровая и дикая местность, где даже морская вода замерзает, а ледяные глыбы размером с горы дрейфуют, как поплавки. Одно из самых опасных мест на планете, чьё название моряки боялись даже произносить.
— Действительно подозрительно. Место, где существуют лишь холод и смерть.
— Вот именно.
— И к тому же, немного неприятно. Сама ситуация кажется слишком уж подстроенной.
Набардоже нахмурилась. Ронан согласно кивнул. Она, не отрывая взгляда от карты, заговорила:
— Словно… словно знали, что ты найдёшь, и оставили именно там, не так ли?