Глава 188. Мать Пламени (4) •
— …Прошу всех приветствовать. Госпожа Набардоже.
— сказал Кратир. Возгласы одобрения раздались не сразу. В повисшей надолго тишине начали расползаться перешёптывания.
— Э-это правда Мать Пламени? Правда?
— Ложь… Быть не может. Директор, наверное, шутит.
— Н-но тот магический круг только что был слишком…!
Студенты просто не могли поверить, что перед ними Набардоже. Но слова Кратира были слишком смелыми для лжи. Сильнейшие мира сего часто становились объектами шуток, но только в частной обстановке.
Более того, они помнили гигантскую голову дракона, появившуюся из разорванного магического круга. И ураган маны, такой сильный, будто мог унести саму душу. Женщина, глядя на охваченную смятением Большую площадь, заговорила:
【Я Набардоже. Рада всех видеть.】
— ……!
В этот миг сомнения в сердцах людей исчезли. Такой голос был не под силу смертным голосовым связкам.
Снова воцарилась тишина. Но это была тишина, раздувшаяся, как шар перед тем, как лопнуть. Вскоре раздавшиеся крики потрясли Филеон.
— Итак, представлю вам ваших старших товарищей, с которыми вы будете ближе всего общаться в академической жизни.
— Уа-а-а-а! Добро пожаловать, первокурсники!
— Если ты с боевого факультета, пожалуйста, вступай в Клуб доспешного боя!
Церемония поступления прошла гладко. Студенты, поняв, что Набардоже не враждебна, вскоре вернули себе свойственную юности беззаботность.
Несмотря на непредвиденные обстоятельства, Кратир кое-как взял ситуацию под контроль и продолжил вести мероприятие. Конечно, при каждой появившейся свободной минутке он оборачивался к Набардоже и справлялся о её самочувствии.
— Должно быть, вы утомились, добираясь сюда из Адрена. Вам удобно сидеть?
Он больше походил не на директора Академии Филеон, а на услужливого официанта в ресторане. Впрочем, кто бы не вёл себя так перед Матерью Пламени? Набардоже кивнула.
【Всё в порядке. Не обращай внимания и продолжай.】
Поблагодарив её, Кратир снова вышел на помост. Последовала банальная, но довольно неплохая речь. Ронан всё это время не сводил глаз с Набардоже. Тот факт, что она ненадолго исчезла, а потом появилась, не давал ему покоя.
‘Похоже, что-то всё-таки произошло’.
Хоть и совсем немного, но в её глазах проглядывала усталость. На поверхности рогов по обе стороны головы виднелись маленькие царапины, которых не было вчера вечером.
Более того, взгляд Итарганда, с беспокойством смотревшего на мать, подтверждал, что с ней что-то случилось. Казалось, это как-то связано с тем «натиском», о котором она упоминала прошлой ночью.
‘Существует кто-то или что-то, противостоящее Набардоже? Кто же это может быть?’
Сколько он ни думал, ответа не находилось. Решив спросить позже, Ронан перевёл взгляд чуть ниже её лица. Сколько бы он ни смотрел, вид был потрясающий, и Ронан невольно пробормотал:
— …Хотел бы и я себе маму-дракона.
— Хм? Что ты сейчас сказал?
— Ничего.
Ронан покачал головой. Его взгляд был прикован к груди Набардоже. Он и раньше подозревал, что под мантией скрываются выдающиеся изгибы, но действительность превзошла ожидания.
‘Итарганд, вот же сукин сын’.
Навирозе и Марья тоже были весьма хороши, но это было просто за гранью слов. Разница видов, что ли? Или у неё просто хорошо развиты мешочки для хранения пламени?
Если бы рядом не сидел император, правящий империей, он бы тут же вскочил и устроил стоячую овацию. А если бы платье было хоть немного более открытым, он бы и встать не смог. В этот момент император, поглаживая подбородок, заговорил:
— Да уж. Я тоже каждый раз восхищаюсь.
— кивнул император. Тон его выражал полное согласие. Их взгляды на мгновение встретились, и во взгляде императора читалось негласное требование согласия. Мол, я верю, что мы с тобой видим одно и то же.
‘Этот дядька тоже пропащий’.
Ронан усмехнулся. Торжественно кивнув друг другу, они снова посмотрели на Набардоже. Ронан заговорил:
— Я, конечно, имел в виду её запас маны.
— Разумеется. О другом и помыслить нельзя.
— О другом. Например?
— ……О, смотри-ка туда. Кажется, дело близится к концу, что-то ещё собираются делать.
Император, ловко проигнорировав слова Ронана, указал пальцем на Кратира. Тот действительно готовился к какому-то большому заклинанию.
— Скучные речи на этом закончим… Пора переходить к тому, чего все ждут, верно?
Студенты взревели от восторга. Было понятно, что сейчас произойдёт. Кратир взмахнул рукой, и вся Большая площадь зашевелилась, приходя в движение. Земля то опускалась, то поднималась. Вскоре ровная площадь преобразилась в огромную круглую арену. Кратир сказал:
— Итак, проведём традиционное для Академии Филеон «Простое приветствие». Названные первокурсники и второкурсники боевого факультета, прошу всех выйти вперёд.
Из рядов первокурсников и второкурсников вышло по десять студентов. Двадцать человек выстроились друг против друга в центре арены. Итарганд стоял крайним слева в шеренге первокурсников. Ронан приподнял бровь.
— Ого. Лучший ученик, оказывается?
— Я слышал, что этот красивый юноша — сын госпожи Набардоже, это правда?
— Правда. Лишь бы ничего не случилось.
Ронан кивнул. Итарганд поступил в Филеон по той же процедуре, что и другие первокурсники. Сдавал вступительные экзамены, проходил собеседование.
Он изменил свою полиморфную форму на более юную и использовал псевдоним «Ир». Всё равно все так его звали, так зачем он вчера вечером устроил истерику?
В любом случае, происхождение Итарганда держалось в строжайшем секрете, поэтому большинство людей не знало, что он — красный дракон и сын Набардоже. Однако он привлёк к себе внимание как лучший ученик боевого факультета и своей привлекательной внешностью.
Аристократичные платиновые волосы развевались на ветру. Исходящее от него благородство ничуть не уступало Шлиффену или Эржебет. С трибун доносились перешёптывания.
— Это не тот парень, что недавно крылья показывал? Его младший брат?
— Говорят, он силой одолел экзаменационного маготехнического рыцаря, откуда такой монстр…
Отзывы в целом были превосходными. Каждый раз, когда звучали подобные слова, уголки губ Набардоже слегка приподнимались. Она несколько раз с торжествующим видом оборачивалась к Ронану, так что ему приходилось периодически выдавливать неловкую улыбку, чтобы ненавязчиво выразить мнение: «Какой у вас замечательный сын».
Внезапно в голове всплыли воспоминания трёхлетней давности. Он стоял ровно на том же месте и сражался с десятью противниками одновременно. Чтобы успокоить свою вечно волнующуюся сестру. Осознание того, что он сидит на том самом месте, где тогда сидела Ириль, вызвало довольно свежие чувства.
‘Надеюсь, он справится’.
Ронан посмотрел на Итарганда сверху вниз. Его лицо было напряжённым, что сильно отличалось от обычной высокомерной и самоуверенной манеры. Было видно даже отсюда, что он нервничает.
— Что-то мне тревожно…
Догадаться о причине было несложно. Набардоже, делая вид, что ей всё равно, сверкающими глазами смотрела на Итарганда. Если бы не толпа людей, она бы, наверное, тут же сложила руки рупором и начала болеть за сына.
‘Ох. Как неловко’.
Ронан высунул язык. Будь он на месте Итарганда, его бы, наверное, стошнило прямо там. В этот момент все студенты, кроме Итарганда и одного второкурсника, покинули арену. Похоже, противник был определён.
Представителем второкурсников был юноша с крайне непослушным видом. Черноволосый, с одним мечом в руке, он чем-то напоминал Ронана в прошлом. При взгляде на него нахлынуло неописуемое чувство тревоги.
‘Вот же чертовски непослушный вид… Нет, нельзя поддаваться предрассудкам’.
Ронан покачал головой, пытаясь отогнать предвзятость. «Да, я не Лин. Нельзя судить людей по внешности».
Пока он мысленно повторял это, юноша сплюнул на землю. Тьфу! Он указал кончиком меча на Итарганда и крикнул:
— Ха-ха, так это ты лучший из первокурсников? А мордашка симпатичная!
— Да.
— Видимо, есть в тебе что-то особенное. Хотя на вид ты хрупкий, как одуванчик.
Ах. Чёрт.
Лицо Ронана на мгновение застыло. Сидящий рядом император резко вдохнул. Асель, подавившийся водой, так сильно закашлялся, что было слышно даже здесь.
— Кхек! Кхе-е-ек!
Они, не сговариваясь, повернулись к Набардоже. Мать Пламени по-прежнему с невозмутимым лицом смотрела на сына. Лоб её, кажется, слегка нахмурился, но пока всё вроде бы было в порядке.
Дразнить дракона — не лучшая идея. «Пожалуйста, пусть он больше ничего не скажет», — молился Ронан.
— Меня зовут Тайбер Партизан! Мать не учила тебя называть своё имя перед дуэлью?
Ронан стиснул зубы. Услышав слово «мать», Итарганд нахмурился.
— …Ир.
— Ир! Не знаю, кто тебе его дал, но имя тоже странное.
Этот ублюдок Тайбер крутил меч и хохотал. Кратир с таким видом, будто вот-вот разрыдается, искоса поглядывал на Набардоже.
— Знаешь ли ты, Ир? Последний раз первокурсник побеждал старшекурсника в «Простом приветствии» боевого факультета в 787-м наборе. Мой самый уважаемый сонбэ Ронан тогда победил десятерых одновременно.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Не надейся, что с тобой случится такое же чудо. Директор, начинайте бой!
— крикнул Тайбер, обернувшись к Кратиру. Какими бы ни были его намерения, его дерзкий вызов накалил атмосферу на арене.
— …Да, пора. Итак, начинаем первое приветствие.
Кратир, крепко зажмурившись, заговорил. Кванг! В тот же миг фигура Тайбера рванулась вперёд. С трибун раздались возгласы восхищения. Даже Ронану его выпад показался довольно резким.
‘Не зря он так уверен в себе’.
Его мастерство было настолько впечатляющим, что на мгновение забылись его безумные выходки. Несомненно, это был результат упорного труда, возведённого на фундаменте таланта.
Но, к несчастью, противник был слишком силён. В тот момент, когда Тайбер, добравшись до Ира, нанёс рубящий удар, Ир, спокойно наблюдавший за ним, легко взмахнул своим мечом. Ква-а-анг! Тайбера отбросило назад, и он врезался в противоположную стену арены.
— Ка-а-а-ак!
В месте удара Тайбера по стене пошли трещины, похожие на паутину. Такое зрелище можно было увидеть разве что на Празднике Меча. Ир, глядя на него, низко зарычал:
— Как ты смеешь оскорблять мою мать?
— П-погоди!
Тайбер, каким-то чудом не потерявший сознание, испуганно вскрикнул. Он был буквально впечатан в стену и не мог пошевелиться. Итарганд, не давая никому опомниться, взмахнул мечом в воздухе. Ква-а-а-а! Огненная волна, возникшая вдоль траектории меча, хлынула по земле.
— А-а-а-а-а-а! Спасите!!
Тайбер издал предсмертный вопль. Всесжигающее пламя красного дракона неслось на него. Ронан вскочил с места.
— Вот же идиот!
Всё-таки случилось то, чего он опасался. Сколько раз он предупреждал его контролировать силу, но, похоже, без толку. Ронан, усилив ноги маной, подпрыгнул, как пружина. Тат! Приземлившись перед Тайбером и загородив его, он раздражённо крикнул:
— Пригнись!
— С-сонбэ Ронан?!
Ронан потянул рукоять меча. Ламанча, ставшая кроваво-красной, вышла из ножен. Он сосредоточился, и время замедлилось. В мире, где замерло даже биение сердца, двигались только Ронан и его меч. Сотни белых линий прочертили огненную волну.
— Это!..
— Г-госпожа Набардоже?
В этот миг Набардоже поднялась со своего места. Её зрачки, до этого имитировавшие человеческие, сузились по-вертикали.
Причина чувства дежавю, преследовавшего её со вчерашней ночи, всплыла на поверхность. Теперь она видела, что и лицо было как две капли воды похоже — как она могла не узнать сразу? Из её приоткрытых губ вырвался словно заворожённый голос:
— Да. Этот ребёнок — твой сын?