Глава 172 •
Причиной, по которой Роден заинтересовался этим заданием, было то, что оно вело в королевство Рубейн. Он все равно собирался туда, так почему бы не решить все дела по пути?
Он предложил встретиться с заказчиком, но не преследовал при этом никаких особых целей. Ему просто было интересно, насколько плохо должно быть человеку, чтобы он решился отправить в другую страну свою пятилетнюю дочь.
Однако, войдя в комнату, где его ждали заказчики, Роден нахмурился.
К счастью, его лицо было скрыто под капюшоном. Иначе он рисковал бы нарваться на обвинения в неуважении.
«Яд».
От молодой женщины, сидевшей напротив, исходила сильная аура яда. Было очевидно, что она страдает от хронического отравления.
«Похоже на магический яд».
Роден почувствовал слабую магическую силу, исходящую от Регины Хесворт. И он сразу понял, что эта магия отравляет её тело изнутри.
«Истинный взор».
Используя магию, Роден убедился в своей правоте. Заказчица, королева Рубейна, была отравлена магическим ядом.
«Прозрение».
Чтобы точно определить вид яда, Роден использовал ещё одно заклинание.
Тем временем Ларри и Бьянка сели напротив заказчицы. Роден тоже занял свое место.
— Приветствую вас. Вы, должно быть, и есть архимаг Роден, обладатель платинового жетона?
— Верно. Можете называть меня Роден.
— Говорят, вы хотели увидеть заказчиков до того, как примете решение. Могу я узнать причину?
Герцог Лиентас обращался к нему с уважением. Все потому, что Роден был архимагом.
На Центральном континенте было много королей и дворян, но архимагов было всего четверо. Архимаг ценился даже больше, чем король.
— На то не было особой причины. Просто мне стало интересно, что должно произойти, чтобы человек решился отправить в другую страну свою пятилетнюю дочь… Хм, вы, должно быть, и есть заказчица?
— Да. Это королева Регина Хесворт из королевства Рубейн.
— Приятно… познакомиться… архимаг… Роден… Меня зовут Регина Хесворт… Простите… что принимаю вас… сидя… Мне тяжело стоять… Я мать этого ребёнка.
Роден коротко поприветствовал королеву и с интересом посмотрел на неё. В его голове пронеслось несколько предположений о том, каким ядом она отравлена.
— Можно называть вас королевой Региной?
— Зовите меня… как вам… удобно… Я… просто… хочу… чтобы моя дочь… добралась до своего отца…
— Королева Регина, можно мне каплю вашей крови?
— Что? Что он такое говорит, этот наёмник?!
Герцог Лиентас вскочил на ноги, услышав просьбу Родена.
Меньше чем за секунду он оказался рядом с Региной, загораживая её собой.
— Господин герцог уверяю вас, у меня нет дурных намерений. Успокойтесь. Она еле дышит. Позвольте мне помочь.
— Что ты собираешься делать? Сначала скажи!
— …Чистая целительная сила. Абсолютное исцеление.
Роден проигнорировал герцога Лиентаса и начал читать длинное руническое заклинание. Закончив заклинание, он использовал самое сильное из своих целительных заклинаний.
Из кончиков пальцев Родена вырвался ослепительно яркий свет. Световой туман окутал Регину и начал медленно проникать в её тело.
— Ах!
— Это не полное излечение. Я лишь остановил действие яда.
— Спасибо… Мне стало намного легче…
На лице Регины появился румянец. Её кожа, ещё недавно бледная и безжизненная, теперь сияла, как свежий цветок.
— Роден, ты не можешь её полностью вылечить?
— Пока не знаю. Нужно осмотреть её. Королева Регина, могу я получить каплю вашей крови?
— Ах, если вы подозреваете отравление… то можете не сомневаться, я отравлена. Очень сильным ядом. Я принимала его очень долго, сама того не зная…
Королева Регина так и не узнала, кто её отравил. Она не знала даже, где это произошло — во дворце или за его пределами.
Однако несколько целителей подтвердили, что она отравлена.
Это был редкий, практически неизвестный яд, противоядия от которого не существовало.
— Ваше Величество, так вы были отравлены?
— Прости, герцог Лиентас, что не сказала тебе правду. Я не хотела, чтобы ты волновался. Тем более, что противоядия все равно нет…
— Но ведь есть зелья…
— От этого яда нет противоядия. И уже слишком поздно…
— Ах!
Роден молча слушал разговор королевы и герцога. Ему не хотелось вмешиваться в эту драму.
— Роден, что это за яд такой, от которого нет противоядия?
— Узнаю, когда осмотрю её.
— Вы же маг, Роден? Я знаю свое тело. Боюсь, мне не пережить этот год… Поэтому… я прошу вас… позаботьтесь о моей дочери… Отправьте её к отцу…
— Я повторю свой вопрос ещё раз. Могу я получить каплю вашей крови?
Роден повторил свой вопрос уже в третий раз.
Вряд ли найдётся человек, которому нравится повторять одно и то же по нескольку раз. Если бы не особые обстоятельства, Роден бы уже махнул на всё рукой.
Но, учитывая, что перед ним была не просто заказчица, а королевская особа, он решил проявить терпение. Но он твёрдо решил, что, если услышит ещё хоть слово возражения, то откажется от заказа.
— Да… подождите секунду…
— Ваше величество, что вы делаете? Зачем ранить себя?
— Разве архимаг не должен осмотреть мой яд? Не могу же я ему отказать…
Королева Регина достала откуда-то иглу и уколола себе палец. На нём выступила капля крови.
Роден использовал магию, чтобы поднять каплю крови в воздух. Кровь зависла перед его лицом.
— Исцеление.
Не отводя взгляда от капли крови, Роден использовал лёгкое исцеляющее заклинание.
Белый свет вырвался из его пальцев, задержался на мгновение на пальце королевы и исчез. Рана на пальце Регины бесследно исчезла.
— Роден, а зачем тебе кровь?
— Хм…
Роден коснулся капли крови языком. Он почувствовал сильный кислый привкус с лёгкой горчинкой.
— Что… Что ты делаешь?!
— Брат! Ты чего?
— Я так и думал. Яд приготовлен неправильно.
Возможно, со стороны и выглядело жутко, когда Роден лизнул кровь, но сейчас все взгляды были прикованы к нему.
Роден окинул всех взглядом и заговорил:
— Этот яд называется Азахазар Палаит. Вы, кажется, знали об этом, Ваше Величество.
— Что? Но… Как ты узнал?
Десятки целителей брали у неё кровь и проверяли её на всевозможные травы. Когда это не помогло, они даже призвали мага 6-го круга.
А архимаг Роден узнал название яда, просто лизнув каплю крови.
Регине, которая столько месяцев страдала от яда, это показалось невероятным.
— Я узнал, какой это яд, ещё до того, как попробовал его на вкус. А попробовал я его, потому что мне показалось, что он приготовлен неправильно.
— Что значит «неправильно»?
— Азахазар Палаит — это древний яд. Его создавали очень сложным способом, чтобы сделать невозможным создание противоядия.
— Я знаю. Говорят, что от него нет противоядия, и никакие травы не могут его нейтрализовать.
То, что от него нет противоядия — это по нынешним меркам.
Во времена Магической Империи противоядие от Азахазар Палаита существовало. Фрувал рассказывал Родену об этом яде и даже показывал рецепт противоядия.
— Немногие знают точный рецепт Азахазар Палаита. Возможно, он сохранился в четырёх Великих Магических Башнях.
— Значит ли это, что яд создали в одной из башен?
— Вряд ли. Как я уже говорил, в этом яде не хватает нескольких важных компонентов. В башнях бы такой ошибки не допустили.
Азахазар Палаит.
Впервые Роден прочитал об этом яде с необычным названием в древних манускриптах.
Это был смертельный яд, не имеющий противоядия. Обнаружить его до появления первых симптомов было практически невозможно.
Говорили, что от него погибло множество королей и дворян в древности.
Последний раз Азахазар Палаит упоминался всего 500 лет назад, когда от него погибла целая королевская семья. Это происшествие потрясло весь континент.
Все четыре Великие Магические Башни объединили свои силы, чтобы найти и покарать виновных.
А рецепт Азахазар Палаита был разделён на четыре части и надёжно спрятан в каждой из башен.
Многие тогда осуждали магов за то, что они не уничтожили рецепт. Короли и дворяне требовали объяснений.
Но маги заверили их, что рецепт может понадобиться в случае новой угрозы, подобной той, что была во времена Короля Демонов.
— Что значит «не хватает компонентов»?
— Все просто. Кто-то узнал древний рецепт, но не смог найти все ингредиенты. Возможно, он просто не знал их названий.
— Каких ингредиентов?
— Судя по всему, в этом яде не хватает Кредольтака и Хамасалаба. Похоже, тот, кто готовил яд, не знал их современных названий и заменил их другими травами.
Если бы это были редкие травы, то Роден бы ещё мог понять. Но Кредольтак и Хамасалав были довольно распространенными растениями.
Просто со временем их названия изменились.
Сейчас эти травы знали все целители, и Родену было бы странно, если бы кто-то не узнал их под этими названиями.
— А как их называют сейчас?
— Думаю, мне не стоит разглашать эту информацию.
— Ах, простите!
— Как бы то ни было, из-за того, что были использованы не те травы, яд можно нейтрализовать… Но, к сожалению, полностью излечить его будет сложно. Слишком много времени прошло.
Услышав слово «излечить», Регина широко распахнула глаза.
Все говорили, что яд неизлечим. Особенно после того, как узнали его название.
Поэтому Регина смирилась со своей участью и просто молилась, чтобы прожить ещё хотя бы год.
И вдруг она слышит, что её можно вылечить? Неужели это возможно?
— Вы сказали… вылечить? Неужели это правда?
— Как я уже сказал, прошло слишком много времени. Полностью исцелить вас не удастся. Но, прежде чем мы продолжим, я хотел бы осмотреть вашего сына.
Роден посмотрел на спящего ребенка.
Говорили, что ему пять лет, но он выглядел гораздо меньше. Вряд ли ему не хватало еды в доме герцога. Скорее всего, у него были проблемы со здоровьем.
— Роден, это не сын, а дочь!
— Не могли бы вы показать мне вашего сына, королева?
— Но… как… Как ты узнал?
— Что странного в том, что я вижу, что передо мной мальчик?
Регину растила своего сына как девочку. Она постоянно твердила ему, что он должен вести себя как девочка.
Если бы стало известно, что её сын жив, то на него началась бы настоящая охота.
Поэтому она выдавала его за девочку. Это был её способ защитить сына.
— Королева, неужели ваша дочь… на самом деле ваш сын?
— Прости, герцог. У меня слишком много врагов. Мне пришлось пойти на эту хитрость, чтобы защитить его.
— Ах, ничего страшного. Я всё понимаю.
Альфонсо Лиентас знал, что в королевстве Рубейн неспокойно.
Демиан Хесворт взошел на трон после долгой гражданской войны, но и после этого на его жизнь было совершено множество покушений.
На него нападали, когда он ехал верхом, когда спал, и даже во время совещания с советниками.
Учитывая, насколько опасной была ситуация, решение Регины скрыть пол сына было вполне оправданным. Возможно, именно благодаря этому он и остался жив.
— Что-то я сегодня повторяюсь. Давайте отложим этот разговор, и вы покажете мне вашего сына?
— Ах, да, конечно.
Роден осмотрел мальчика, который был известен всем как Ария Хесворт. Как он и думал, мальчик был отравлен тем же ядом, что и его мать.
— Тот же яд.
— Что? Неужели? Но целители ничего не говорили…
— Симптомы слабо выражены. Хм… Похоже, он не принимал яд внутрь… Как давно вы покинули королевский дворец?
— Четыре года назад.
Четыре года назад — это ещё до начала гражданской войны в Рубейне. Значит, борьба за власть началась ещё до официального начала войны.
— Ему сейчас пять лет, значит, он прожил во дворце всего год. Скорее всего, он получил дозу яда через грудное молоко.
— Моего сына… Его можно вылечить?
— Полностью — нет. Но я могу остановить действие яда. А со временем можно будет попробовать полностью очистить его организм. Абсолютное исцеление.
Использовав заклинание седьмого круга, Роден подавил действие яда в организме мальчика. Как и в случае с Региной, на большее он пока что не был способен.
— Вы говорили, что от этого яда есть противоядие?
— Да, оно существует. Но для его приготовления нужно время. И вам, королева, нужно принять решение.
У Азахазар Палаита была долгая история. Впервые он появился ещё во времена зарождения Магической Империи.
Карис и Джена, которые ждали его снаружи, тоже знали об этом яде. Вот только они знали его под другим названием — Тренолия.
Название «Азахазар Палаит» появилось уже после падения Магической Империи. И значения этих названий тоже различались.
«Азахазар Палаит» на языке рун означало «три зелёные точки». Яд получил такое название из-за того, что у отравленных им людей на зрачках появлялись три зелёные точки.
«Тренолия» же означало «кинжал для самоубийства».
В начале существования Магической Империи многие представители знати были отравлены Тренолией. Большинство из них предпочитали покончить с собой, чем ждать медленной и мучительной смерти.