Глава 15: Воссоединение Шального Последнего Босса с Королем Мудрости •
— Левиа: Спокойно. Я вас защищу!
— Мегрез: …Ты становишься такой храброй только тогда, когда врагов поблизости нет…
Это воспоминание о днях, что давно минули, сейчас кажется таким ностальгическим.
В те времена Мегреза еще не называли Мудрым Королем.
Он был неопытным, безрассудным, но одержимым мечтами искателем приключений.
Большинство эльфов в ту пору не покидали своих лесов, так что такой путешественник, как он, был редкостью.
Белая ворона, чудак, эксцентрик. Помню, какими только словами его не клеймили.
Но Мегрез не обращал на это внимания, к тому же ему доставляло огромное удовольствие топтать тропы этого необъятного мира.
Множество людей, встречи, расставания, а в следующем городе – новые знакомства.
Путешествуя, он встречал искателей приключений с похожим складом ума, и иногда они могли до утра болтать о всякой ерунде.
Именно в те времена он и повстречал Люфас.
— В те дни каждый день приносил радость.
— Думаю, эльфы слишком много времени проводят в затворничестве.
Нам нужно смотреть на мир шире. Нужно обращать взор наружу.
В грязноватой таверне Мегрез делился своей мечтой с товарищами, сидящими за одним столом.
Таверна была далека от элитных заведений, да и пойло подавали весьма сомнительное.
Но главное, что все они были рядом.
Друзья, которых уже нет в живых. Люфас, с которой разошлись пути.
В то время они были неразлучны и смеялись вместе.
— Поэтому я хочу когда-нибудь создать страну, где эльфы смогут жить с высоко поднятой головой.
Не в глуши лесной чащи, а в цивилизованном, блестящем месте, чтобы доказать: эльфы тоже на многое способны.
— Ого, замахнулся ты, конечно!
— Ха-ха-ха! А ты неплохо сказанул!
Вот это правильно, мечты у мужчины должны быть большими!
Будущие Король Кузнецов и Король Мечей весело рассмеялись, и остальные подхватили их смех.
Тогда Люфас поднялась со своего места, не выпуская из рук кружку, и заявила во всеуслышание:
— Глупости, Мегрез!
Если твоя мечта – построить страну, то моя – захватить мир!
Я построю утопию, где никому не придется бояться Клана Демонов!
Стол взорвался хохотом.
Все просто прыснули со смеху, настолько это заявление было грандиозным для простой мечты.
Люфас покраснела до корней волос и повысила голос:
— Ч-чего смешного! Предупреждаю, я говорю вполне серьезно!
Рано или поздно я заставлю вас всех кусать локти!
— Ги-ги-ги! Ну захват мира – это уже перебор!
Если у тебя действительно получится, я съем порцию пасты через нос!
— Ты сказал, Алиот! Отлично, договорились! Если я захвачу мир, ты обязательно будешь есть пасту носом!
Эй, постой! Мегрез, ты чего, тоже смеешься!
Тогда было по-настоящему весело.
Они обсуждали бредовые, граничащие с безумием мечты, смеялись, порой подкалывали друг друга, но в конце концов обязательно мирились и снова смеялись вместе.
Но – по иронии судьбы, у них была сила, позволившая воплотить в реальность даже те подростковые фантазии.
А стоило им это сделать, как всё начало понемногу рушиться.
Где же они свернули не туда?
Где… где они допустили ошибку, выбрав неверный путь?
Люфас… если бы ты была здесь, знала бы ты ответ?
Битва с Ариесом закончилась, и Мегрез тут же пригласил меня в аристократический квартал.
Все четыре моста, ведущие к центру, были усилены сотней стражников, которые даже глазом не повели во время всей этой заварушки.
Понятно. Пока наемники вроде Ганца выигрывали время, эти планировали стянуть все силы в центр для решающего боя.
Конечно, аристократический квартал и королевский замок – сердце страны, самое важное место, которое нельзя потерять.
Но это равносильно тому, чтобы использовать Ганца и остальных, сражавшихся не на жизнь, а на смерть, как пушечное мясо. Достойно похвалы это точно не назовешь.
Ребята, которые погибли в надежде на подход основных сил, такого отношения не заслуживали.
…Ну, это их дела. Чужой монастырь, со своим уставом не лезь.
К слову, аристократический квартал выглядит впечатляюще, ничего не скажешь.
Страна и так процветает, но здесь всё выглядит еще пафоснее.
Ни одной лачуги, сплошь роскошные особняки.
Прохожие разодеты в яркие костюмы и платья, будто собрались на бал, и ведут себя подчеркнуто изящно, словно сражения на границе их вообще не касаются.
Ну, если говорить о платьях, то мне ли их осуждать?
Под мантией на мне по-прежнему платье.
…Может, стоит как-нибудь с помощью алхимии смастерить себе что-то попроще.
Замок тоже хорош.
Сложно описать, но… скажем так, напоминает замок Шамбор во Франции, только чуть побольше.
В цветовой гамме преобладает синий, сочетание белого и синего смотрится довольно мило.
Когда мы проходили через ворота, солдаты уставились на меня с подозрением, но я проигнорировала их и последовала за Мегрезом.
— О, Мегрез-сама! Мы так переживали!
— Мы уж думали, что случилось неладное, когда вы ушли в одиночку… Рад, что вы живы!
Внутри замка нас встретили тучные мужчины, разодетые в вычурные, чрезмерно помпезные костюмы.
«Прямо как орки в человеческих одеждах», — промелькнуло у меня в голове, но я тут же одернула себя. Грубовато.
К тому же полнота – символ достатка, так что не всё так однозначно.
Да и судить людей по внешности – дурной тон.
— Но, Мегрез-сама, прошу вас, будьте осторожнее.
Вы и Левиа – бесценное достояние нашей страны.
— Именно. Вы куда важнее, чем всякие там торговцы из коммерческого района.
…Упс, кажется, я зря взяла свои слова обратно.
На словах они вроде бы заботятся о Мегрезе, но в их голосе нет ни капли искреннего беспокойства.
От них веет лишь облегчением за собственную шкуру.
Это звучит примерно так: «Мегрез-сама и Левиа важнее народа, потому что они защищают наши жизни».
— Рад, что всё обошлось.
— И не говорите. Теперь-то страна в безопасности. Ха-ха-ха.
Мегрез молча прошел мимо этих «одетых орков», игнорируя их болтовню.
Я и Дина последовали за ним, и вскоре нас вывели из замка в отдельно стоящий особняк.
Понятно, значит, Мегрез живет не в самом замке, а в таком вот флигеле.
И правда, здесь потише, никакой замковой суеты.
…Хм? Но если так, не проще ли было сразу пойти в обход, вместо того чтобы топать через замок?
— Видишь, как это выглядит? Вот такие люди стоят у руля страны и должны защищать народ.
Их волнует только собственная безопасность да умение подлизаться к начальству.
— …Ты хотел показать мне именно это?
— Да. Я хотел, чтобы именно ты, и никто другой, увидела плоды моих ошибок.
Мог бы не тащить меня через весь замок ради этого, — хотелось сказать, но я сдержалась.
Когда мы вошли в дом, какой-то тип, похожий на дворецкого, попытался забрать мою мантию, но я отказалась.
Тогда он, выглядя слегка разочарованным, вручил Мегрезу костыли, а его инвалидное кресло увез куда-то в сторону.
Затем меня провели в, пожалуй, самую роскошную комнату, очевидно, гостиную.
— Здесь можно не опасаться.
Кроме нас никого нет, за нами не следят.
…Не покажешь ли ты мне свое лицо?
— Хорошо, договорились.
Послушавшись Мегреза, я расстегнула застежку на плаще, скинула капюшон и буквально расправила крылья.
Это чувство свободы, когда можешь двигать крыльями, не передать словами.
На самом деле, мне было жутко тесно.
Если иногда не выпускать крылья наружу, их сводит судорогой.
— …Это все-таки ты… Люфас.
— Да. Давно не виделись, старый друг Мегрез.
Что ж, одна из целей достигнута.
Осталось только понять, является ли этот парень таким же игроком, как я…
Конечно, мне бы хотелось, чтобы он был земляком.
Таким же, как я, японцем, который почему-то вселился в своего аватара.
Я поняла. До меня дошло.
Если бы он был таким же игроком, как я, он бы не смотрел на меня так.
В глазах Мегреза читаются чувства… страх и раскаяние.
Словно он пытается оправдаться передо мной.
Такой жалкий взгляд, будто провинившийся ребенок смотрит на родителя.
Если бы он был игроком, у него не было бы причин бояться меня. Ни единого повода для раскаяния.
Потому что он знал бы, что та битва была обоюдным решением, и о предательстве не могло быть и речи.
Если кто и может так смотреть, боясь меня и сожалея о той битве, так это только житель этого мира.
Значит, вот оно что… Ты тоже такой же. Ты тоже житель этого мира, Мегрез.
— …И ты тоже смотришь на меня такими глазами.
Выходит, я все еще одна в этом мире?
Немного… нет, довольно сильно портит настроение.
— И ты тоже смотришь на меня такими глазами.
Это прозвучало из уст Люфас как одинокое, тихое бормотание.
Мегрез невольно отвел взгляд.
Она в одно мгновение раскусила его: страх и сожаление, скрывавшиеся в глубине души.
Указав на них, она лишила его дара речи.
— Ты не тот Мегрез, которого я знала.
— …Люди меняются, Люфас.
Со временем они становятся сильнее, а иногда – слабее.
…Я стал слабее. Не только телом, но и душой.
Тогда всё было иначе.
Двести лет назад всё было по-другому.
Они были полны сил, летали по миру с Люфас и другими товарищами, пускаясь в безумные авантюры.
Гнались за мечтами, идеалами, амбициями, просто неслись вперед без оглядки.
Теперь всё иначе. Появилось столько сдерживающих факторов.
В сердце больше нет былых надежд и идеалов, только смирение и сожаление.
— Слушай, Люфас, почему ты вернулась в этот мир сейчас?
Пришла посмеяться над тем, во что мы превратились?
— Кто знает. Если спрошешь, почему – отвечу, что это чистая случайность.
Кто-то, пытавшийся призвать героя, по ошибке призвал меня. Вот и всё.
Мегрез понимал, что боится осуждения Люфас.
Но в то же время, где-то в глубине души, он хотел, чтобы она его осудила.
Двести лет назад они восстали против господства Люфас и победили ее.
Они верили, что поступают правильно.
Но стоило им победить, как человечество в мгновение ока развалилось, утратило единство и было растоптано Кланом Демонов.
А то, что получилось в итоге… эта страна, где правящая верхушка ни в грош не ставит жизни людей.
Теперь уже и не понять, кто был прав.
Возможно, было бы лучше, если бы Люфас так и осталась во главе.
В конце концов, всё, что они сделали – это предали подругу, победили ее без особой причины и ввергли мир в пучину отчаяния.
Разве это героизм? Разве это – Мудрый Король?
Да они же просто военные преступники…
— Я видела библиотеку в этой стране.
– …
— Там полно книг с критикой Семи Героев.
Такое немыслимо в стране, где национальные герои живы и защищают государство.
…Это ведь ты их заказал, верно?
Мегрез промолчал в ответ на слова Люфас.
Но порой молчание – самый красноречивый знак согласия.
Это молчание само по себе подтверждало правоту слов Люфас.
— Похоже, тебе сейчас тоже приходится несладко.
Кажется, ты жаждешь не восхвалений, а проклятий. Не уважения, а презрения.
— …Это…
— Не выносишь груза всеобщего обожания?
Тебя грызет совесть, но из-за своего статуса ты не можешь высказать сожаление, и уважение окружающих становится для тебя острее ножа… всё так?
Мегрез снова не нашелся, что ответить.
Ему нечего сказать, потому что слова Люфас – сама истина.
Странная штука.
Он, победитель, теперь терзается страхом и сожалением, а она, проигравшая, осталась такой же уверенной в себе, как и двести лет назад.
Глядя на это, уже и не поймешь, кто на самом деле победил.
— Даже если ты уже не тот авантюрист Мегрез, которого я знала, кое-что в тебе не меняется – вечно ты себе проблем ищешь.
Если победил – гордись этим. Будь уверен в себе, ведь ты одолел сильного врага.
А ты вместо этого стыдишься победы, боишься ее и жалеешь о ней.
…Скажи мне, Мегрез. Если победитель стыдится своей победы, что тогда делать проигравшим?
Сказав это, Люфас снова укуталась в мантию.
Черные крылья вновь скрылись, а ее прекрасное лицо спряталось за капюшоном.
Когда не видишь выражения лица собеседника, это само по себе внушает тревогу.
Может, она разочарована. Может, ее тошнит от меня.
А может, она насмехается, глядя на то, как жалко выгляжу я, победивший ее.
Для нынешнего Мегреза это было страшнее всего.
— Тебе нечего стыдиться.
Всякие невежды, которые ничего не знают, задним числом рассуждают: «это было ошибкой», «правильно было поступить вот так», но нет смысла обращать внимание на их слова.
Все эти оскорбления, брошенные из безопасного места, где им ничто не грозит, не стоят ни гроша.
Иди по тому пути, который считаешь верным. …По крайней мере, Мегрез, которого я знала, был именно таким человеком.
Из уст Люфас прозвучали слова поддержки, которых он совсем не ожидал.
Услышав их, Мегрез подумал:
Она, должно быть, ни капли не стыдится той битвы. Не сожалеет о ней.
Да, это привело к бунту, но она по-прежнему гордится собой.
Она ничуть не изменилась с того дня, когда он восхищался ею и мечтал идти за ней следом.
— …Это было утешение? Ну, в любом случае, спасибо.
— Не нужно, не нужно. Ты выглядел настолько жалко, что я просто дала тебе совет, вот и всё.
Сказав это, Люфас направилась к выходу.
Значит, ее дела здесь окончены?
И то верно. Сейчас у нее есть места, куда нужно отправиться, и дела поважнее, чем это.
Значит, решил Мегрез, сейчас ему следует не жалеть о прошлом, а действовать.
— Люфас.
— М?
— Позволь мне проводить тебя до выхода. Это я еще в силах сделать.
Опираясь на трость, Мегрез пошел рядом с Люфас.
Только пока они идут бок о бок, ему кажется, будто они вернулись в прошлое.
В дни, когда на них не лежало никаких обязательств, когда они были просто искателями приключений.
— …За Ариесом стоит кое-кто другой.
— Что?
— Это вторжение затеял Ариес, но кто-то умело воспользовался его жаждой мести.
Не думаю, что тебе это нужно говорить, но… берегись, Люфас.
— Кому ты это говоришь, хотела было я спросить, но раз уж это совет старого друга, то приму его с благодарностью.
Мегрезу показалось, что он хотя бы на миг вернулся в прошлое.
Но это иллюзия… Они больше не могут вернуться назад, да и не должны.
Их пути давно разошлись.
Люфас помахала рукой и, не оглядываясь, покинула особняк.
Мегрез мог лишь смотреть ей вслед.
Когда-то они были друзьями.
Но для нынешней Люфас Мегрез уже не тот друг, которого она знала.
А для Мегреза Люфас – та, кого он однажды предал.
Пропасть между ними была огромна, словно непреодолимая бездна.