Ранобэ
онлайн

сражался против Бай Сяочунья ради своей дочери, когда Сяочунь хотел остановить его, ведь действия Ван Линя ставили под угрозу стабильность целой вселенной, ставя под угрозу бесчисленные количества жизней, включая жену и детей самого Сяочунья. Поэтому я и ненавижу этого эгоиста.

Глава 13. Почётное имя

Люмиан забрал лежавшие перед Франкой бумагу и перьевую ручку и с улыбкой сказал:

«Когда я действительно стану защитником каких-то людей или чего-то ещё, тогда и добавлю соответствующее описание. Всё равно у каждого полубога может быть множество строк в почётном имени, просто используются не все».

Затем он перьевой ручкой написал на бумаге последнюю строку своего почётного имени:

«Великий Люмиан Ли».

После этого он с улыбкой обратился к Франке и Жанне:

«В первой строке придётся позаимствовать статус господина Шута».

Говоря это, он написал первую строку своего почётного имени:

«Колесница господина Шута».

Не дожидаясь, пока Жанна и Франка что-нибудь скажут, он с самоиронией добавил:

«Во второй строке продолжим заимствовать чужой статус. На этот раз у „0-01“».

«Представитель Бога Войны?» — невольно выпалила Франка.

«Не пойдёт». Люмиан покачал головой. «Мисс Маг раньше говорила, что почётное имя „Бог Войны“ указывает как на „0-01“, так и на Красного Ангела Медичи. Если я назову себя представителем Бога Войны, он, пожалуй, будет улыбаться до ушей. Получится, что я сам себя ему в руки отдам».

«Тогда другое. Представитель Владыки Войны? Всё равно подобные формулировки будут указывать на „0-01“», — предложила Жанна.

«Мне кажется, здесь нужно что-то более отвлечённое, концептуальное, чтобы как можно сильнее исключить влияние Красного Ангела». Люмиан несколько секунд подумал и написал на бумаге: «Представитель Раздора и Войны».

Увидев эту строку, Франка вдруг рассмеялась:

«Раз уж решил заимствовать чужой статус, можешь продолжать. Так, дай посчитаю:

«Наследник Кровавого Императора, божественный сын Великой Матери, друг Даоса Загробного Мира, тот, кто приносил жертвы существам на вершинах двух путей Бедствия…

«Тьфу, ладно, забудь. Если ты и правда добавишь такое в собственное почётное имя, то, скорее всего, тут же и помрёшь».

«В одной комнате столько народу не поместится», — Люмиан покосился на Франку и ответил ей старой шуткой.

Всё ещё держа перьевую ручку, Люмиан сменил тему:

«Третью строку почётного имени я придумал ещё перед сном».

«И какую?» — с любопытством спросила Франка.

Люмиан не ответил и сразу написал:

«Воплощённый в двух телах, выкованный пламенем и льдом».

«Воплощённый в двух телах…» — Жанна прочитала последние слова и внезапно поняла: эта формулировка служила подготовкой к более полному воскрешению Авроры, чтобы соответствующие якоря могли указывать и на неё.

«Воплощённый в двух телах — это одновременно и ты с Авророй, и женщина-Демонесса с мужчиной-Охотником, и „я“ вне зеркала с „я“ внутри него. Прекрасно!» — искренне восхитилась Франка. «Пламя и лёд соответственно связаны со способностями Охотника и Демонессы, а быть выкованным пламенем и льдом — значит неизбежно пройти через сильнейшую боль. Без достаточно крепкой одержимости и несгибаемой воли такое не выдержать. Это также указывает на весь пройденный тобой путь, на всё, через что ты прошёл, прежде чем стать таким, как сейчас…»

Говоря это, Франка постепенно замолчала.

Затем она нарочито вздохнула с видом человека, повидавшего жизнь, похлопала Люмиана по плечу и сказала:

«Всё наладится!»

«Да», — с надеждой подхватила Жанна.

«После того как я примирился с самим собой, моё состояние и правда заметно улучшилось». Люмиан усмехнулся и посмотрел на лежавший на столе лист бумаги. «В четвёртой строке я хочу одновременно отразить особенности моей нынешней высшей последовательности и подчеркнуть то, чем я отличаюсь от подавляющего большинства потусторонних путей Демонессы и Охотника».

«У тебя есть способности, в которых смешаны силы двух путей, и самая характерная из них — Пламя Разрушения», — немного подумав, сказала Франка. «А самая очевидная особенность последовательности Демонессы Нестарения — собственно, нестарение».

Люмиан слегка кивнул и, тщательно подбирая слова, написал:

«Нестареющий Святой, несущий Разрушение на ладонях?»

«Лучше просто „несущий“». Франка представила себе соответствующую картину. «Хотя „на ладонях“ сразу заставляет меня вообразить прекрасную Демонессу, протянувшую обе руки и держащую в них чёрное пламя Разрушения, „Нестареющий Святой, Несущий Разрушение“ всё-таки звучит лучше».

«Тоже годится». Люмиан принял её предложение.

В итоге его почётное имя было окончательно определено:

«Колесница господина Шута, Представитель Раздора и Войны, Воплощённый в двух телах, выкованный пламенем и льдом, Нестареющий Святой, Несущий Разрушение, великий Люмиан Ли».

Отложив перьевую ручку, Люмиан с самоиронией заметил:

«Мне тут вдруг пришла в голову одна чёрная шутка. В моё почётное имя можно ещё добавить: „Защитник деревни Корду“».

Жанна и Франка переглянулись. Обе почувствовали, что душевное и психическое состояние Люмиана и правда стало немного лучше.

«Хорошо. Теперь можно вызвать посланника мисс Суд и передать ей наши с тобой почётные имена. Заодно попросим её связаться от нашего имени с Церковью Знаний и постараться как можно скорее устроить нам возможность отправиться в Город Изгнания. Хм, только когда определится точное время, я смогу пойти и одолжить „Дар Земли“. Этот Запечатанный Артефакт слишком опасен, я могу пользоваться им лишь недолго».

Последнюю половину фразы Люмиан сказал специально для Жанны.

Он знал, что внешне Жанна выглядела спокойной, но в глубине души на самом деле довольно сильно тревожилась.

Очевидно, она хотела стать Демонессой Отчаяния ещё до возвращения Жульена в Трир, а на это оставалась всего неделя.

«Хорошо», — Франка не стала медлить.

Отправив через соответствующих посланников по письму мисс Суд и мисс Отшельник, три «Демонессы» принялись ждать возможного ответа от мисс Суд.

Франка посмотрела за окно, где как раз начинали зажигаться вечерние огни, и с некоторой задумчивостью сказала:

«Здесь очень красиво, да и условия отличные, но почему-то жить тут немного тоскливо».

Эту роскошную виллу им только вчера подарила мисс Справедливость. Она считалась дополнительным вознаграждением за выполнение задания по пробуждению господина Шута.

Франка тоже перевезла сюда свои вещи, особенно небольшую аналитическую машину, а прошлой ночью объявила в телеграфной группе о своём возвращении.

«Тоскливо?» — Жанна не совсем поняла, что она имеет в виду.

Франка причмокнула и сказала:

«Наверное, я просто не люблю жить в кварталах с виллами.

«Мне нравится, когда внизу полно магазинов, а по утрам собираются уличные торговцы, но сама я при этом должна спать в комнате подальше от улицы, чтобы шум не мешал.

«Захочется чего-нибудь поесть — в любой момент можно спуститься и купить. А когда делать нечего, можно встать у окна гостиной, смотреть, как дети бегают и возятся друг с другом, как торговцы ведут свои дела, какие истории разыгрываются среди прохожих. А иногда, благодаря слуху потустороннего, даже удаётся краем уха уловить какие-нибудь сплетни и слухи…»

Голос Франки постепенно стих, словно она погрузилась в нарисованную ею картину.

Лишь несколько секунд спустя она вздохнула и с самоироничной улыбкой произнесла:

«Но жить здесь тоже неплохо. По крайней мере, если начнётся бой, не придётся бояться, что пострадают невинные».

«С областью действия способностей уровня Святого это будет непросто», — напомнил Люмиан.

Франке оставалось ответить лишь коротким вздохом:

«Эх…»

Вскоре мисс Суд прислала им ответ через своего похожего на медузу посланника Онгру:

«Самое раннее — завтра, самое позднее — послезавтра. К тому времени переговоры с Церковью Знаний должны дать результат».

«Завтра или послезавтра…» — Люмиан кивнул и улыбнулся. «Значит, пока дел нет. Появилось немного свободного времени».

После этого он вышел из спальни и спустился на первый этаж.

Зайдя в кабинет, Люмиан взял несколько популярных романов, а также стопку свежих газет и журналов, после чего устроился в гостиной и при ярком свете хрустальной газовой люстры неспешно принялся их листать. Выглядел он совершенно расслабленным.

«С чего вдруг решил это почитать?» — с любопытством спросила Франка.

Люмиан не стал ничего скрывать и с лёгким вздохом и улыбкой ответил:

«Разговор с господином Шутом и то, о чём мы говорили, когда я примирялся с самим собой, помогли мне кое-что понять. Раз уж конец моего пути уже определён — либо Апокалипсис, либо воскрешение Авроры, — то по дороге к нему, если действительно нет ничего срочного, стоит хотя бы немного лучше относиться к самому себе».

Да. Люмиан Ли тоже имеет право наслаждаться жизнью!

Улыбка на лице Жанны становилась всё ярче.

Жанна протянула Люмиану правую руку:

«Могу я пригласить тебя сегодня вечером в театр или на оперу?»

«Конечно». Люмиан протянул руку и слегка коснулся ладони Жанны.

Затем Жанна повернулась к Франке:

«А тебя я тоже могу пригласить?»

«Разумеется. Я вообще-то думала, что моё участие подразумевается по умолчанию». Франка хотела лишь слегка улыбнуться, но улыбка вышла ослепительно яркой.

Жанна снова перевела взгляд, на этот раз на Энтони, который тоже сидел в гостиной и читал газету.

Энтони отложил её, прочистил горло и сказал:

«Я не пойду. Я провёл в Городе Сновидений больше половины месяца и уже давно не связывался со многими источниками информации в реальном мире. На сегодняшний вечер у меня уже назначена встреча».

«Хорошо». После этого Жанна обратилась к Людвигу, который ждал, пока на кухне приготовится тушёное блюдо: «А ты обязан пойти».

Иначе за ним никто не будет присматривать!

Людвиг задал лишь один вопрос:

«В театре есть еда?»

«Можно взять что-нибудь вроде конфет. Главное — такое, чтобы во время еды не шуметь», — с улыбкой ответила Жанна.

Франка же сказала Людвигу:

«Тебе и правда стоит побольше всего повидать. Жизнь ведь не сводится к одной еде».

Людвиг посмотрел на неё взглядом, в котором ясно читалось: «А я так не думаю».

При упоминании еды Франка вдруг оживилась:

«А давайте завтра устроим хот-пот?»

«В Трире найдутся все ингредиенты для основы?» — Жанна посмотрела на Людвига.

Не дожидаясь его ответа, Франка радостно продолжила:

«Можно приготовить другую версию хот-пота, на костном бульоне. С ним всё гораздо проще. Соус для обмакивания сделаем из чеснока, фейнапоттерского перца, соли и прочего. Тоже очень вкусно. Кто хочет острого — добавит перец, кто не хочет — не добавит. Каждый решает сам.

«Хм, для бульона возьмём свиные или говяжьи кости, добавим несколько обычных пряностей, потом грибы…»

Услышав это, Люмиан, Энтони и Жанна в один голос сказали:

«Только без грибов!»

Обнаружив столь поразительное единодушие, все трое тут же рассмеялись.

«Глоть».

Раздразненный разговорами о еде Людвиг сглотнул слюну.

Увидев это, Франка тоже рассмеялась.

Смех разнёсся по гостиной.

……

Когда они вернулись с оперы, ночь уже успела сгуститься. Франка лёгкой походкой направилась в свою спальню.

В углу комнаты стояла небольшая аналитическая машина, соединённая с механической печатной машинкой и радиоприёмопередатчиком.

Немного поболтаю перед сном.

Подойдя к сложному механизму, Франка беззвучно пробормотала себе под нос:

Как бы так ненавязчиво и без хвастовства сообщить «007» и остальным, что теперь у меня уже есть собственное почётное имя?

Точно! Сначала вызову посланника госпожи Хелы и попрошу о встрече в реальном мире!