Ранобэ
онлайн

Глава 12. Совет

На следующий день, в бульварном районе Трира, в одном из домов с садом неподалёку от Большого дворца.

Под предводительством «Отшельника» Каттлеи Люмиан и Франка поднялись на террасу третьего этажа и увидели Королеву Тайн Бернадетт. Одетая в охотничий костюм, она держала лейку и поливала несколько стоявших здесь горшков с растениями.

«Давно не виделись». Королева Тайн поставила лейку и повернулась к двум гостям.

«Давно не виделись».

В Городе Сновидений Франка не только сотрудничала с Королевой Тайн, но и несколько раз просто болтала с ней. К тому же их связывало общее прошлое попаданцев, поэтому при встрече Франка почти не испытывала страха. В основном она чувствовала уважение, к которому примешивалась даже некоторая близость.

«Я думала, вы сейчас в море», — тут же завела она разговор.

На лице Королевы Тайн Бернадетт появилась лёгкая улыбка.

«До наступления Апокалипсиса я всё-таки предпочитаю жить в Трире.

«Кроме того, как Мудрец и бывшая принцесса Интиса, я хочу защищать здешних жителей, предотвращать всевозможные бедствия и поддерживать стабильность и спокойствие в обществе. Нынешняя обстановка очень подходит для усвоения зелья Мудреца, а первые несколько месяцев подходили для этого ещё лучше».

Произнося последние слова, Бернадетт взглянула на «Отшельника» Каттлею, словно наставляя её.

«Вот как». Франка просветлела. «Значит, твоё зелье Мудреца уже почти полностью усвоено?»

«Почти», — коротко ответила Королева Тайн Бернадетт.

Затем она перевела взгляд на Люмиана.

«Ты хочешь, чтобы я предсказала местонахождение Первородной Демонессы?»

«Да. Прошу вас помочь», — искренне ответил Люмиан.

Взгляд Королевы Тайн Бернадетт тут же стал глубоким и бездонным, словно морская гладь перед бурей, бескрайняя и лишённая какой-либо точки фокуса.

Смутные, расплывчатые картины промелькнули одна за другой, а серебристые потоки призрачной реки то появлялись, то исчезали.

Из уголков глаз Бернадетт скатились две кровавые слезы. Её голос зазвучал неуловимо, словно доносился издалека:

«Я вижу, как Первородная Демонесса смеётся. Вижу глубокий Зеркальный Мир и ещё… багровую полную луну».

Багровая полная луна…

Не только Люмиан и Франка, но даже «Отшельник» Каттлея, услышав эти несколько слов, невольно ощутила, как дрогнуло сердце.

Для потусторонних, знавших правду о защищённой зоне, «багровая полная луна» была подобна травме, выжженной в глубинах сознания: стоило лишь упомянуть её, как она тут же всплывала вновь.

Это явно отличается от пророчества мисс «Отшельник», а кое в чём даже противоречит ему… И правда, если обратиться за гаданием и пророчеством к нескольким высшим сущностям, сведущим в подобных вещах, можно собрать больше полезных откровений… Как в той истории, которую рассказывала Аврора: слепые ощупывали слона, пытаясь понять, как он выглядит. Неизбежно каждый получал неполную, одностороннюю картину, ограниченную лишь той частью, до которой сумел дотронуться, и потому не мог описать истину достаточно точно. Но если объединить результаты слепых, ощупывавших слона с разных сторон, возможно, удастся приблизиться к настоящему ответу…

Люмиан едва заметно кивнул средней головой.

Он вкратце обдумал связь между тремя имеющимися пророчествами:

«Постапокалиптическое Писание» утверждает, что встреча с Чик произойдёт в Мире Руин. Это может быть ложью, но, если считать пророчество истинным и готовиться, исходя из него, оно само способно стать правдой. Единственная переменная в том, сможет ли оно повлиять на Истинного Бога.

Пророчество мисс «Отшельник» указывает на первобытные джунгли Южного Континента. В целом это совпадает с «Постапокалиптическим Писанием».

Из пророчества Королевы Тайн невозможно понять, идёт ли речь о защищённой зоне или Мире Руин. Но если над Миром Руин действительно взойдёт багровая полная луна, всё станет очень плохо. Проблема окажется куда серьёзнее. Даже в самом благоприятном толковании это будет означать, что Мать Богиня Разврата обратила туда свой взор…

Люмиан пересказал два предыдущих пророчества, желая узнать, как их истолкуют Бернадетт, некогда бывшая Ясновидящей, а ныне ставшая Мудрецом, и Каттлея.

«Где-то в Зеркальном Мире Мира Руин. Возможно, прямо внутри того особого Зеркального Мира», — высказала своё суждение Королева Тайн.

«Отшельник» Каттлея продолжила:

«Его особенностью было то, что в нём отражались первобытные джунгли Южного Континента.

«Хм… Багровая полная луна тоже могла быть отражением, возникшим в Зеркальном Мире. Пока неизвестно, что именно она означает и что символизирует».

Люмиан кивнул и сказал Франке и мисс «Отшельник»:

«Господин „Шут“ поручил мне обсудить с Королевой одно дело».

Хотя Каттлея уже стала Ангелом, она не стала говорить что-нибудь вроде: «Есть ли здесь что-то, чего я не могу услышать?» Вместо этого она увела Франку в небольшую гостиную на первом этаже, где они принялись пить чёрный чай с закусками.

«Что нужно господину „Шуту“?» — спросила Королева Тайн Бернадетт, отведя взгляд от выхода с террасы и вновь посмотрев на Люмиана.

Она не предвидела этого заранее, но теперь у неё уже появились некоторые догадки.

Люмиан улыбнулся.

«Господин „Шут“ велел мне передать кое-что Джинну».

Бернадетт слегка кивнула и протянула правую руку. В пустоте возникло множество окутанных звёздным сиянием слов, которые переплелись в причудливый символ и открыли «Тайную Дверь», ведущую в неизвестное место.

«Тайная Дверь» стремительно распахнулась. Из неё с воем вырвался сильный ветер и сгустился в мужчину с белой тканью, обёрнутой вокруг головы, человеческой верхней частью тела и нижней частью, состоящей из воздушных потоков.

«Волшебная Лампа Желаний», — как ни в чём не бывало произнесла Бернадетт.

Мужчина почтительно извлёк из белой ткани, обвивавшей его тело, предмет, похожий на уменьшенный чайник: целиком золотой, покрытый сложными и таинственными узорами.

Запечатанный Артефакт «0-05» — «Волшебная Лампа Желаний».

Бернадетт несколько раз провела пальцами по золотистой поверхности лампы и произнесла имя:

«Джинн».

Фитиль у горлышка вспыхнул, источая золотое сияние, густое, словно вязкая жидкость.

Свет с явной неохотой и отчаянным сопротивлением хлынул вверх, складываясь в смутный, искажённый силуэт: изнутри он отливал белёсым с примесью зелени, а снаружи был окутан тусклым золотом.

Какая же поразительная живучесть у Владык Древности… Даже лишившись Сефиры, Уникальности и потусторонних характеристик, сохранив лишь сознание, дух и статус, после столь тяжёлых повреждений он всего за год с небольшим уже смог хотя бы как-то откликаться. Хм, выглядит он чрезвычайно слабым, но, по крайней мере, не впал в полную кому или глубокий сон…

Люмиан мысленно вздохнул.

Джинн огляделся по сторонам и уже собирался отделаться парой формальных фраз, а затем вернуться внутрь Волшебной Лампы Желаний, когда услышал голос Люмиана:

«На твоём месте я бы всё-таки выслушал, что передал господин „Шут“. Это касается твоего будущего. Можно даже сказать, твоего финала».

Джинн заговорил величественным, исполненным достоинства голосом:

«Моё будущее уже определено. Если только Он не решит нарушить данное Им обещание».

Люмиан уловил слабость, которую Джинн так и не сумел скрыть в голосе, и с улыбкой сказал:

«Господин „Шут“, разумеется, сдержит своё обещание. Но ведь назначенное время ещё не пришло, верно?

«Он предположил один вариант: что, если до наступления оговорённого срока он падёт? В вопросах исполнения обязательств такое называется форс-мажором. А его „преемником“ вполне может оказаться тот, кого тебе меньше всего хотелось бы видеть. Для него ничего не стоит нарушить обещание и обойти правила».

Люмиан на мгновение замолчал, а затем продолжил:

«Предположим ещё один вариант развития событий. Если Великие Древние прорвут барьер прежде, чем мы успеем подготовиться, и убьют господина „Шута“, Гришу Адама и остальных Истинных Богов, не захочет ли кто-нибудь из них заполучить Нацию Беспорядка?

«Они уже не смогут вместить Замок Сефирот или Море Хаоса, но Нацию Беспорядка, как соседнюю Сефиру, наверняка смогут. И как, по-твоему, тот, кто преуспеет, отнесётся к тебе в твоём нынешнем ослабленном состоянии? Даже если он выпустит тебя из Волшебной Лампы Желаний, ты осмелишься выйти? Нет. К тому времени сама Волшебная Лампа Желаний уже не сможет тебя защитить.

«А потом он отправится за Туманом Неопределённости, чтобы восстановить Сына Хаоса целиком. Твой дух действительно неуничтожим, но тогда ты будешь вечно вопить от боли в его утробе, терпя бесконечные мучения».

Джинн ничего не ответил и продолжал молчать.

Люмиан улыбнулся и продолжил:

«Ты прекрасно знаешь, насколько можно доверять „Шуту“. Пока он жив и этот мир продолжает существовать, он непременно сдержит обещание и позволит тебе вернуться в звёздное небо».

Заметив, что Джинн собирается ответить, Люмиан добавил:

«Не нужно спорить со мной и пытаться исказить мои мысли. Я лишь передаю слова господина „Шута“. Решение принимаю не я».

Джинн молчал несколько секунд, после чего его величественный голос вновь разнёсся вокруг:

«Что он хочет сказать?»

Люмиан улыбнулся.

«Господин „Шут“ надеется, что ты дашь несколько советов насчёт грядущего Апокалипсиса.

«Он знает, что сейчас ты очень слаб, не способен исполнять желания и многого не можешь сделать. Но твой статус и знания никуда не исчезли».

Джинн некоторое время смотрел на левую голову Люмиана, а затем произнёс величественным голосом:

«Три подсказки.

«Первая: Цикл Неизбежности не только несёт бедствия, но и является самым могущественным и самым подлинным „Ангелом Искупления“ во всей Вселенной».

Значит, нужно воспользоваться божественностью и символизмом Цикла Неизбежности?

Люмиан не стал расспрашивать дальше, поскольку знал, что Джинн всё равно ничего не объяснит.

«Вторая». Голос Джинна прогремел вокруг, полный величия. «Твоя особенность и символизм Повелителя Тайн».

Люмиан смотрел на Джинна, ожидая продолжения.

«Третья: в решающий момент временно усилить Нацию Беспорядка», — произнёс Джинн последнюю подсказку.

Услышав это, Королева Тайн Бернадетт едва заметно нахмурилась.

В голосе Джинна появились нотки улыбки:

«Этот совет действительно принесёт мне определённую пользу, но вы можете ему и не следовать.

«Поторопитесь. Моя старшая сестра вместит Материнское Гнездо быстрее, чем вы думаете».

С этими словами бледно-золотой силуэт втянулся обратно в Волшебную Лампу Желаний.

Ослабевший Джинн не хотел надолго оставаться снаружи.

Королева Тайн Бернадетт ненадолго задумалась, а затем сказала Люмиану:

«Теперь я тоже понимаю, что имел в виду господин „Шут“».

Люмиан кивнул, с улыбкой попрощался и ушёл.

Глава 11. «Будущее»

Едва Наборедисли ушёл, Франка спустилась со второго этажа и спросила Люмиана:

«Зачем Он тебя искал?»

«Чтобы спастись», — лаконично ответил Люмиан.

Мысли Франки молниеносно завертелись. Поразмыслив, она сказала:

«Ты ведь никак не связан ни с путём Бездны, ни с путём Скованного. Как же Он собирается спастись с твоей помощью?»

«Воспользуется процессом, в ходе которого я заключу глубокий мистический договор с силами, стоящими на вершинах двух путей Бедствия», — с улыбкой ответила средняя голова Люмиана. «Подробностей лучше не спрашивай».

«Понимаю. Я ведь пока ещё не Ангел», — с самоиронией отозвалась Франка.

Она посмотрела на Люмиана и пробормотала:

«Серьёзно, мне обязательно ждать финальной битвы, чтобы получить шанс завершить ритуал и стать Демонессой Катастроф?

«В ближайшее время совсем нет какой-нибудь равноценной замены?»

Люмиан серьёзно задумался.

«Ритуал продвижения звучит так: “В качестве участника устроить катастрофу, которая затронет целый континент, и совершить продвижение во время этой катастрофы”. При этом определение “участник” означает, что тебе необязательно быть главным зачинщиком. Достаточно отвечать лишь за небольшую часть всей катастрофы. А вот “затронет целый континент” — на самом деле крайне расплывчатая формулировка. Континенты бывают большими и маленькими, густонаселёнными и малонаселёнными. Какой именно континент считается подходящим под это требование?

«Лично я понимаю это описание так: оно равнозначно формулировке “катастрофа должна охватить огромную территорию, затронуть сотни городов или иных поселений живых существ и вследствие этого причинить колоссальный ущерб”.

«С этой точки зрения одна из предстоящих катастроф вполне удовлетворяет условиям».

Глаза Франки загорелись.

«Что за катастрофа?»

И тут же она спросила:

«Это связано с твоими планами против Первородной Демонессы?»

Люмиан кивнул.

«Мы принесём Секте Демонесс катастрофу. Всё произойдёт за пределами защищённой зоны. Если в итоге мне удастся достичь своей цели, это неизбежно будет сопровождаться падением Первородной Демонессы.

«Ты и сама видела: падение Вечного Пылающего Солнца повлияло на весь мир, и множество людей стали его свидетелями. Более того, до сих пор в Мире Руин нет солнца, и природный круговорот поддерживается исключительно новой силой Великой Матери. Если исходить из этого примера, то Первородная Демонесса, являющаяся источником бедствий, в случае падения с большой вероятностью вызовет катастрофу, которая затронет весь мир. Разве это не удовлетворяет требованиям ритуала?

«В любом случае защищённую зону от бедствия ограждают силы двух великих существ, Западный Континент от его воздействия изолирован печатью Небесного Достопочтенного, а среди живых существ, которые всё ещё активны в Мире Руин, либо последователи Матери, либо еретики и такие потусторонние, как высшие члены Секты Демонесс, которым нет места в защищённой зоне. Пусть немного пострадают от бедствия, ничего страшного».

«М-м, если я буду сражаться с Чёрной Демонессой и другими Демонессами уровня Святого, это тоже считается участием», — Франка сначала кивнула, а затем с самоиронией усмехнулась. «Несколько лет назад, когда я только стала Ведьмой, я бы и представить не посмела, что катастрофой для моего ритуала продвижения станет падение Первородной Демонессы…»

Да что там времена, когда я только стала Ведьмой. Даже достигнув Нестарения, я не осмеливалась думать о подобном!

Люмиан сменил тему:

«Пойдём навестим мисс “Отшельник”».

⸻

Над тёмно-синим морем уже скрылось солнце, и Багровая Луна принесла с собой ночь.

«Будущее», корабль «Королевы Звёзд» Каттлеи, тихо скользило по волнам, словно уже погрузившись в сон.

Едва фигуры Люмиана и Франки очертились на палубе, как навстречу им подошёл матрос и с широкой улыбкой сказал:

«Капитан велела мне проводить вас в её каюту».

«Она предсказала наше прибытие?» — изумлённо спросила Франка, повернув голову к той голове на левом плече Люмиана, что носила необычную тёмно-золотую маску.

Разве не говорилось, что Истинные Боги и даже большинство великих существ не способны предвидеть действия этой головы?

Матрос с улыбкой ответил:

«Капитан предсказала ваше прибытие».

Ну да, проблема, оказывается, во мне… — пробормотала про себя Франка.

Только теперь она заметила, что стоящий перед ней матрос выглядел довольно странно.

На его голове рос гигантский красно-белый гриб, способный послужить вместо зонта. Его корни, похоже, уже проникли сквозь кожу головы и вросли в череп. Кроме того, от гриба свисали два похожих на щупальца отростка, лежавших на плечах матроса по обе стороны.

Внезапно в голове Франки всплыло одно имя:

Ли Кэцзи!

Нет, во внешнем мире его следует почтительно называть великим друидом Фрэнком Ли!

«Это новый вид гриба?» — спросил Люмиан, следуя за матросом в каюты и указывая на гриб у него на голове.

Матрос расплылся в улыбке:

«Ага. Его щупальца могут улавливать влагу прямо из воздуха и превращать её в молоко. А ещё он способен без остановки ловить рыбу, чтобы пополнять запасы белка.

«Мы с ним уже вступили в симбиоз. Он в любой момент может определить состояние моего организма и восполнить именно то, чего мне не хватает».

Пока он говорил, щупальца на шляпке и ножке гигантского гриба расправились и потянулись во все стороны.

В то же время матрос взял отросток, свисавший с его правого плеча, засунул в рот и принялся жадно сосать.

Из уголка его рта потекло немного молока, но щупальца тут же втянули его обратно.

«Вот видите? Теперь я никогда не буду мучиться от жажды! Где бы я ни оказался, мне никогда не захочется пить! Ха-ха, никогда!» — бодро расхохотался матрос.

б***ь, это его Фрэнк Ли так испортил или Великая Мать его уже изменила?

Франка внезапно поняла, почему Белла, которая сейчас присматривала за братом Жанны, так боялась, что её отправят обратно на «Будущее».

Они с Люмианом последовали за матросом внутрь корабля. Когда проходили мимо лестницы, ведущей на нижнюю палубу, тот внезапно понизил голос и с таинственным, но явно испуганным видом предупредил:

«Ни в коем случае не спускайтесь вниз».

Франка быстро кивнула, без малейших возражений последовав совету.

Добравшись до двери капитанской каюты, матрос постучал и, получив разрешение войти, открыл дверь и приглашающе указал внутрь.

Люмиан и Франка вошли бок о бок.

У окна стояла мисс «Отшельник» Каттлея в чёрной мантии колдуна и тяжёлых очках. Увидев их, она с улыбкой кивнула:

«Добрый вечер, господин “Колесница”, мисс “Двойка Кубков”».

«Добрый вечер, мисс “Отшельник”», — вежливо ответили Люмиан и Франка.

Франка покосилась на вновь закрывшуюся дверь капитанской каюты и осторожно спросила:

«Мисс, вы совсем не вмешиваетесь, когда на людях проводят эксперименты с грибами? Тот матрос ведь не преступник и не военнопленный, а самый обычный член экипажа».

Мисс «Отшельник» Каттлея на секунду замолчала.

«На самом деле ничего такого нет. То, что вы увидели, всего лишь иллюзия».

«Иллюзия?» — ошеломлённо переспросила Франка.

«Это защищённая зона. Некоторые безумные, хаотичные идеи, выходящие за допустимые пределы, способны в определённой степени воздействовать на окружающих и порождать внешние аномалии. В реальности у того матроса, которого вы только что видели, никакого гриба на голове нет», — кратко объяснила мисс «Отшельник», а затем добавила: «Даже если речь идёт о преступниках или военнопленных, я не позволяю Фрэнку трогать их, за исключением тех, кого уже совершенно невозможно спасти. Обычно я лишь заставляю их время от времени наблюдать за экспериментами Фрэнка».

Вот это правильно!

Франке ужасно захотелось поаплодировать мисс «Отшельник».

Зная истинную природу защищённой зоны, она без труда поняла смысл её слов.

Люмиан с улыбкой выслушал объяснение и обратился к мисс «Отшельник» Каттлее:

«Мисс, я хотел бы попросить вас воспользоваться ликом Чик на моём теле и предсказать, где сейчас находится Чик».

«Хорошо».

Мисс «Отшельник» не стала задавать лишних вопросов и сняла тяжёлые очки с переносицы.

Она уже была Мудрецом второй последовательности.

В первые несколько месяцев после создания защищённой зоны то и дело происходили катастрофы, затрагивавшие силы высокого уровня. Все полубоги были измотаны, беспрерывно бросаясь с одного происшествия на другое.

Большинство этих бедствий устранил Амон, часть остановили Архангелы и Ангелы, а с немногими Святым пришлось сражаться изо всех сил: какие-то бедствия им удалось устранить самостоятельно, а какие-то — лишь сдерживать до прибытия помощи.

Именно это и дало Каттлее возможность завершить ритуал продвижения.

Её это ничуть не радовало. Она предпочла бы вовсе не получить такой возможности, предпочла бы, чтобы люди по-прежнему жили нормальной жизнью за пределами защищённой зоны.

Мисс «Отшельник» Каттлея перевела взгляд на голову на левом плече Люмиана, но не осмелилась задерживаться на лице, скрытом необычной тёмно-золотой маской.

Голова на левом плече Люмиана повернулась к ней. Прекрасное и изящное лицо Чик, сиявшее материнской нежностью, с улыбкой и явным ожиданием смотрело на мисс «Отшельник» Каттлею.

Её тёмно-фиолетовые, почти чёрные глаза внезапно стали необычайно глубокими и затуманенными, потеряв фокус.

Смутно казалось, что в этой глубине мелькают какие-то картины, а серебристые призрачные потоки то появляются, то исчезают.

Мисс «Отшельник» Каттлея резко запрокинула голову. Из уголков её глаз потекла алая кровь.

Отстранённым и безразличным голосом она произнесла:

«Я увидела, как ты сражаешься с Чик в первобытных тропических лесах Южного континента».

«Спасибо», — искренне поблагодарил её Люмиан.

Затем он добавил:

«Пожалуйста, свяжитесь ещё и с Королевой Тайн. Я хотел бы попросить её тоже сделать предсказание».

«Хорошо».

Мисс «Отшельник» Каттлея сначала согласилась, затем вытерла кровь из уголков глаз и с непониманием спросила:

«Тогда зачем тебе вообще понадобилось моё предсказание? Разве нельзя было сразу попросить Королеву?»

Люмиан рассмеялся:

«Во-первых, картины, которые видят разные прорицатели, могут отличаться. Если сопоставить их, возможно, удастся извлечь больше информации. Во-вторых, это поможет тебе переварить зелье Мудреца. Если твоё прорицание действительно приведёт к падению злого божества, олицетворяющего бедствие, разве это не станет идеальным воплощением истинного смысла Мудреца?»

Мисс «Отшельник» на пару секунд умолкла.

«Я как можно скорее свяжусь с Королевой Тайн, согласую время и место, а затем сообщу вам».

«Хорошо, спасибо».

Люмиан вместе с Франкой исчез из капитанской каюты.

Мисс «Отшельник» Каттлея проводила их взглядом и не стала сразу вновь надевать тяжёлые очки. Вместо этого она посмотрела на палубу.

Постепенно палуба, каюты, а затем и весь корабль в глазах Каттлеи стали призрачными и быстро исчезли. Тёмно-синее, почти чёрное море вокруг тоже лишилось красок и стало мутным.

В этой мути десятки тысяч людей накладывались друг на друга, образуя огромный шар. Среди них были и тот самый матрос, и сама Каттлея. Все они держали глаза закрытыми.

Таких шаров, состоящих из человеческих тел, было ещё множество. Они густо заполняли мутную глубину, паря один за другим.

Глава 10. Просьба

В роскошной вилле, где жили Люмиан и остальные.

Энтони совершенно открыто наблюдал за Наберидисли, сидевшим на длинном диване по диагонали напротив. Тот казался на удивление спокойным: не торопился, не проявлял раздражения, лишь держал чашку кофе и понемногу отпивал из неё.

Это совершенно не вязалось с представлением Энтони о потусторонних пути Бездны. Эмоции Наберидисли были стабильны, поза расслаблена, и выглядел он настолько нормально, что именно это и казалось ненормальным.

Гулп.

Сидевший рядом с Энтони Людвиг сглотнул.

Он тоже разглядывал Наберидисли, одетого в строгий костюм с галстуком-бабочкой.

Наберидисли не спрашивал, когда вернётся Люмиан, и непринуждённо беседовал с Энтони о нынешнем положении в защищённой зоне.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем на краю гостиной проступили силуэты Люмиана и Франки.

Люмиан инстинктивно посмотрел на Наберидисли и, ничуть не скрывая удивления, усмехнулся:

«А я-то думал, тебя уже утащили обратно в Бездну».

Наберидисли поднялся и, нисколько не обидевшись, с улыбкой ответил:

«Наоборот, моё состояние стало даже лучше».

«Разве Богиня-Мать Земли уже не погрузилась в сон?» — спросил Люмиан, усаживаясь на другой диван.

Франка села вплотную к нему, и в её выражении проступило явное любопытство.

Дьявол Наберидисли с ледяными голубыми глазами вновь сел и спокойно объяснил:

«До пришествия Багровой Луны произошло ещё одно важное событие. Вы все наверняка его помните: сознание Изначального Бога Всемогущего начало пробуждаться, а его духовное начало стало активнее».

«И какое отношение это имеет к тому, что твоё состояние улучшилось?» — с исследовательским интересом спросила Франка.

Наберидисли лишь улыбнулся, не ответив.

Люмиан взглянул на Франку, а затем перевёл взгляд на Энтони и Людвига.

Франка и остальные без лишних слов поняли намёк и поднялись. Одна вернулась в мастерскую на втором этаже, другой отправился на кухню, а третий ушёл в гостиную заниматься делами Культа Болезни.

Только тогда Наберидисли с улыбкой сказал Люмиану:

«В то время во мне тоже пробудились злобное сознание и безумное духовное начало Изначального Бога Всемогущего. В определённой степени они уравновесили порчу Материнского Древа Желаний, и я вновь обрёл покой, которого не испытывал уже очень давно.

«К сожалению, пробуждение Изначального Бога Всемогущего вскоре прекратилось. Его сознание сосредоточилось в Море Хаоса, оставив после себя лишь исполненное злобы духовное начало. Поэтому достичь подлинного равновесия мне так и не удалось, и я по-прежнему с трудом могу вырваться из-под контроля Материнского Древа Желаний. Просто моё состояние стало заметно лучше, и мне больше не приходится полагаться на помощь Лилит.

«Хе-хе, даже поддерживать нынешнее состояние совсем непросто. Как только Материнское Древо Желаний прорвётся через барьер Астрального Мира или обойдёт его и спустится в наш мир, верёвка, которая сейчас удерживает меня от дальнейшего падения, тут же оборвётся».

«В тебе пробудились злобное сознание и безумное духовное начало Изначального Бога Всемогущего?» — переспросил Люмиан, уже примерно понимая причину.

На губах его средней головы появилась улыбка. Он поднял правую руку и снова щёлкнул по лбу странной тёмно-золотой маски.

Под негромкий щелчок Наберидисли с явным одобрением во взгляде улыбнулся:

«Да.

«Другие, возможно, и не догадались бы о причине, но тебе понять её должно быть нетрудно.

«Дело в том, что в первую эпоху Изначальный Бог Всемогущий также вмещал Сефиру, соответствующую двум путям — Скованного и Бездны. Теневой Мир».

«Так Он даже Теневой Мир вмещал…» — Люмиан уже пришёл к этому выводу, но всё равно не смог скрыть удивления.

Путь Бездны Теневого Мира и путь Солнца Моря Хаоса ведь совершенно несовместимы. И даже их можно было объединить?

В то время Изначальный Бог Всемогущий уже сошёл с ума и больше не мог сдерживать инстинкт конвергенции?

А первым Он вместил Город Бедствий?

Наберидисли заговорил так, словно вспоминал далёкое прошлое:

«До первой эпохи, в ещё более древние времена, существовал такой миф: Бог на Небесах сотворил Сына Божьего, а затем несколько Ангелов во главе с одним Архангелом восстали против Него. Впоследствии они потерпели поражение, низверглись в Бездну, создали Ад и стали демонами.

«Я ознакомился со всеми твоими почётными именами, связанными с Культом Болезни. Думаю, ты должен был слышать этот миф».

«Да, слышал», — спокойно ответил Люмиан.

Наберидисли кивнул:

«Насколько мне известно, этот миф, возможно, никогда не происходил в действительности, но он отражает определённую тенденцию: Небеса и Бездна связаны между собой. Поэтому, когда вступает в действие инстинкт конвергенции, Он в первую очередь склоняется к соответствующему выбору.

«На самом деле это вполне соответствует мистицизму. Выражение „падшая природа всех живых существ“ тебе наверняка знакомо. У Бездны есть два входа: один находится на затонувшем континенте Реального Мира, а другой — в глубинах души каждого человека, в его падшей природе».

«Неудивительно, что после того, как Богиня-Мать Земли погрузилась в сон, твоё состояние, наоборот, улучшилось», — слегка кивнул Люмиан.

Затем он спросил:

«Ты тоже пережил прежнюю эпоху?»

Франка уже высказывала такое предположение: многие вымышленные имена воплощений Демонического Монарха Фарбаути были очень похожи на имена великих демонов из мифов прежней эпохи.

Наберидисли улыбнулся:

«Всё вдруг исчезло. А потом внезапно наступила сплошная тьма.

«Когда ко мне вернулись хоть какие-то мысли и воспоминания, я уже стал великим демоном. Но вскоре и эти обрывки сознания и памяти снова смыло безумием и кровью. По-настоящему они вернулись лишь ближе к концу первой эпохи.

«Прежняя эпоха была полностью уничтожена. Остались только такие её пережитки, как мы.

«Ха-ха, а для меня это, наоборот, оказалось благом. Я прожил на несколько тысяч лет дольше. Я правил Бездной и землёй. Я испытал всё то, чего никогда не мог испытать в прежнюю эпоху».

Наберидисли рассмеялся во весь голос, совершенно не скрывая ни своих желаний, ни злобы. Это резко контрастировало с его недавним спокойным и мягким обликом.

Возможно, именно таким Он и был на самом деле.

Люмиан ничуть не удивился. Дождавшись, пока Демонический Монарх закончит смеяться, он спросил:

«Зачем ты меня искал?»

Наберидисли вновь вернулся к своему прежнему спокойствию и искренне сказал:

«Я хочу попросить тебя об одной услуге. Если всё получится, моё запечатанное воплощение Божьей Мерзости погибнет, а выделившаяся из него потусторонняя характеристика останется в твоём распоряжении».

После пришествия Багровой Луны большая часть жителей Южного Континента также была перемещена в защищённую зону, включая Божью Мерзость Фарбаути, скрывавшегося в гробнице «Праздника Снов».

Члены фракции Потакания Школы Розы и последователи Первородной Луны в основном находились за пределами защищённой зоны, особенно те, кто обладал потусторонними характеристиками соответствующих путей. Что же до части еретиков, которых в спешке затянуло внутрь, позднее их одного за другим зачистили.

«Щедро. И что же тебе нужно?» — с улыбкой спросил Люмиан, глядя на Наберидисли.

Наберидисли поднял чашку кофе, сделал глоток и сказал:

«До того как Мать Богиня Разврата полностью вместит Материнское Гнездо и барьер Астрального Мира окончательно разрушится, я хочу сделать кое-что, связанное с Западным Континентом.

«Сейчас помочь мне в этом можете только Шут и ты».

«Я?» — Люмиан выразил сомнение. — «Но я ведь не могу провести тебя через печать Небесного Достопочтенного. Даже господин „Шут“ сейчас на это не способен. Чтобы защитить Западный Континент, он усилил печать Небесного Достопочтенного. Если нужно отправить тебя внутрь, придётся дождаться подходящего случая — момента, когда печать можно будет временно снять».

Наберидисли улыбнулся:

«Благодаря безумным экспериментам Алисты Тюдора и Чик был найден способ заключать мистический договор с Городом Бедствий. А в твоём нынешнем состоянии тебе даже не нужны изготовленные ими особые свечи из трупного жира, чтобы вступить с ним в глубокий мистический договор. Это, по сути, означает установление связи с Западным Континентом.

«Мне нужно, чтобы в следующий раз, когда ты заключишь глубокий мистический договор и твои дух и сознание войдут в Город Бедствий, ты взял с собой мой духовный отпечаток. Ты наверняка ещё не раз будешь заключать такой договор, ведь тебе предстоит рискнуть и попытаться вместить Город Бедствий».

«Взять с собой твой духовный отпечаток… И что это даст?» — спросил Люмиан.

Последнюю часть слов Наберидисли он оспаривать не стал.

Наберидисли серьёзно объяснил:

«Мне необходимо заранее установить определённую связь с Теневым Миром.

«Обычным способом это невозможно. Но Изначальный Бог Всемогущий некогда вмещал и Город Бедствий. Пока Город Бедствий и Теневой Мир одновременно находились в Нём, они взаимно подвергали друг друга порче. Я хочу воспользоваться оставшейся в Городе Бедствий порчей Теневого Мира, чтобы установить первоначальную связь.

«Для тебя это тоже будет полезно. Когда мой духовный отпечаток сольётся с порчей Теневого Мира, при попытке вместить Город Бедствий ты сможешь избежать связанной с ней скрытой угрозы и в определённой степени снизить риск».

«Так ты сможешь подняться выше последовательностей?» — задумчиво спросил Люмиан.

Наберидисли покачал головой:

«Нет. Мне не хватает необходимых Уникальностей, да и моё нынешнее состояние этого не позволяет».

Он спокойно добавил:

«Но тогда я смогу помочь Теневому Миру проявить ещё большую силу».

Люмиан кивнул и с улыбкой переспросил Наберидисли:

«Ты правда думаешь, что я соглашусь?

«Позволить великому демону оставить свой духовный отпечаток в моём сознании и духе — чрезвычайно опасно».

Мистический договор заключался через согласование сознания и духа с определённым объектом и никак не был связан с физическим телом. Поэтому все предметы, которыми пользовались во время такого опыта, являлись лишь проекциями собственного духа, а не настоящими вещами. Иными словами, если Наберидисли хотел, чтобы его духовный отпечаток участвовал в мистическом договоре, оставить его можно было лишь в душе, духе и сознании Люмиана.

Наберидисли посмотрел Люмиану в глаза и улыбнулся:

«Думаю, согласишься.

«Потому что теперь мы с тобой одинаковы: когда мы безумны, это наше самое „нормальное“ состояние, а когда разум совершенно ясен — вот тогда мы и бываем по-настоящему безумны».

Люмиан рассмеялся и смеялся довольно долго.

Затем улыбка исчезла с его лица, и он сказал Наберидисли:

«Хорошо. Я согласен.

«Когда в следующий раз буду заключать глубокий мистический договор, заранее тебя предупрежу».

Наберидисли удовлетворённо поднялся и протянул правую руку:

«Приятного сотрудничества».

«Приятного сотрудничества», — небрежно ответил Люмиан, пожав ему руку.

Наберидисли взял свою полувысокую шёлковую шляпу и, надевая её, с улыбкой спросил:

«Ты не боишься, что, помогая появиться такому демону, навлечёшь беду на человеческое общество?»

Люмиан усмехнулся и спокойно ответил:

«Если мы не переживём Апокалипсис, человеческого общества, которому ты мог бы причинить вред, уже не останется. Если переживём, но я сам окажусь на грани гибели, то потащу тебя за собой.

«А если ни того, ни другого не случится, то в конце концов либо я, либо господин „Шут“ всё равно разберёмся с тобой: убьём, запечатаем, заточим или изгоним».

Наберидисли ничуть не удивился такому ответу.

Он с улыбкой вздохнул:

«Спасибо за откровенность».

Надев шёлковую шляпу, он неторопливо покинул роскошную виллу.