Глава 151. Аншлаг •
Когда мы приехали на машине Хан У Хёна к дому в Пхёнчхандоне (прим.: престижный район Сеула), папа уже стоял перед домом.
Папа буквально испепелил взглядом Хан У Хёна, выходящего с водительского места.
Я и раньше это замечала, но, похоже, для папы я всё ещё оставалась десятилетней девочкой.
Поэтому ему, должно быть, так трудно признать моего парня.
— Почему ты до сих пор держишь Чон Хё?! Да ещё и у себя дома?!
— …Сейчас семь вечера, папа.
— Чон Хё, ничего не случилось? Ты в порядке?
Папа поспешно схватил меня за плечи.
Проблема как раз в том, что ничего не случилось.
Эту… группу фанатов мне нужно будет разогнать к чёртовой матери.
Но прежде всего нужно было успокоить папу, который был на грани взрыва.
Папа, в конце концов, с разгневанным лицом схватил Хан У Хёна за грудки.
— Ты!.. Каковы твои намерения?!
— ….
Хан У Хён снова выглядел смирившимся.
— У тебя ведь нечистые намерения?!
В этот момент. Яркий свет фар, и знакомая машина остановилась перед нами.
Из машины вышел дядя Мин Хёк в костюме. Увидев папу, дядя скривился и широкими шагами подошёл к нам.
— Что здесь происходит?
— Тебя это не касается. У меня есть разговор с этим парнем с глазу на глаз.
Дядя, в отличие от обычного, усмехнулся.
— Перед моим домом, схватив за грудки талантливого члена моей гильдии, ты говоришь мне не вмешиваться?
— …Что?
Папа нахмурился. К счастью, воспользовавшись тем, что хватка папы ослабла, Хан У Хён освободился.
— Хан У Хён — человек моей гильдии. Я взял его к себе два года назад.
— Значит, ты тоже знал? Что они вдвоём… они двое…!
Папа попеременно указывал то на меня, то на Хан У Хёна, и его лицо почему-то покраснело так, будто вот-вот лопнет.
Я не знала, что сказать, и решила пока промолчать.
— Они оба взрослые. Если они решили встречаться, наша задача — поддержать их. Не забывай, что тебе уже не тридцать, а пятьдесят, И Се Мён.
Дядя Мин Хёк с видом превосходства цокнул языком и поманил нас рукой.
— Заходите. Охотник Хан У Хён, тоже выпей чаю, если хочешь.
Это было первое приглашение.
Мы с Хан У Хёном обменялись безмолвными взглядами.
Как бы ни складывались их отношения, было очень приятно, что благодаря этому дядя Мин Хёк стал снисходительнее к Хан У Хёну.
— Не нужно. Зачем Чон Хё туда заходить?
Папа почему-то сказал это сварливо и взял меня за руку.
А… ну… эм…
Я, поколебавшись, сказала папе:
— Мне негде ночевать в Сеуле… Каждый раз, когда приезжаю в Сеул, останавливаюсь в своей комнате в отдельном домике.
Услышав мои слова, лицо папы исказилось.
— Твоя… комната? Почему твоя комната здесь?
— Потому что это дом Чон Хё. Так было последние пятнадцать лет, и так есть сейчас.
Дядя прищурился, пристально посмотрел на папу и открыл ворота.
Одновременно с этим звуком перед глазами появилось окно.
Навык: Ментальная Коммуникация (B) активируется.
«Хан Мин Хёк (Потенциальный клиент)» мысленно улыбается улыбкой победителя.
«И Се Мён (Потенциальный клиент)» испытывает глубокое чувство поражения и уныния.
Окно, ничем не отличавшееся от уведомления об ухудшении их отношений.
— Это твоя комната?
Папа, увидев комнату, где всё ещё стояли книги и лежали вещи со времён старшей школы, спросил, растерянно стоя за дверью.
— Ага. Хорошо, да?
— Э… да, хорошо.
Папа посмотрел на порог так, словно это был высокий барьер, а потом переступил его.
— Гостевую комнату убрали, вы действительно будете спать здесь?
Едва папа вошёл в комнату, как сзади подошла домработница с постельным бельём и спросила.
Папе, которому негде было ночевать в Сеуле, пришлось остаться здесь.
Хотя их отношения и ухудшились, дядя, похоже, не собирался выгонять папу, у которого не было брони в отеле и который к тому же был знаменит.
Я уж думала, если его выгонят, придётся забрать папу в наш отель, так что это было облегчением.
— А. Да.
Папа взял у домработницы постельное бельё и с сожалением застыл в комнате.
‘Может, он переживает, что придётся спать в одной комнате со взрослой дочерью?’
Я молча наблюдала, как папа не сводит глаз с выпускной фотографии и прочего на столе, а потом спросила:
— Папа, будешь спать на кровати?
— Нет. Нет. Я… я привык спать на полу.
Вспомнив подземелье, похожее на Англию XIX века, окутанную смогом, я поняла, что это естественно.
В таком месте, так долго…
Я крепко сжала кулаки.
Но папа как ни в чём не бывало положил постельное бельё на пол и сел на стул у стола.
Затем он, поколебавшись, сказал тихим голосом:
— Я приехал в Сеул раньше, потому что беспокоился. Джун Су сказал, что твоя бывшая компания распространила видео с тобой.
— А. Это.
Ответила я с немного смущённым лицом.
— Там немного странные люди работали.
— Немного странные… работали?
Папа скривился.
А.
Кстати говоря, папа ведь не знает.
Только тогда я ощутила это.
Пятнадцать лет времени, разделявшие меня и папу.
То, что придётся заново объяснять так много вещей.
— Такое иногда случалось. В средней и старшей школе тоже иногда были ребята, которые фотографировали меня и выкладывали в интернет…
Хотя я сказала «иногда», на самом деле это случалось почти каждый раз при переходе в новый класс.
А тех, кто не выкладывал фотографии, но писал посты вроде «видел её», было ещё больше.
— Без разрешения выкладывали чужие фотографии? Так их же нужно немедленно наказать?
Папа говорил так, будто готов немедленно пойти и найти тех ребят, но для меня это было уже в прошлом.
— Это было давно.
Вспомнив то время, я тихонько хихикнула.
Потому что вспомнила, как при таких случаях не только дядя Мин Хёк, но и дядя Джун Су, и тётя Ми Сун приходили в ярость, всю ночь вычисляли виновника незаконной съёмки, а потом приходили в школу и помогали уладить дело.
‘Эй. Ты же S-ранговый технарь, как ты можешь так медленно отслеживать IP?’
‘S-ранговый технарь?! S-ранговый ремесленник, ублюдок! И это не так-то просто сделать в одиночку, ясно?.. Ты же даже Си не знаешь!’
‘Мир состоит не только из нулей и единиц, технарь!’
Тётя Ми Сун, уставившаяся в ноутбук, и дядя Джун Су, подгоняющий её сзади.
‘…Оба заткнитесь. Чон Хё спит, так что молчите’.
‘Океюшки’.
‘Есть’.
Кажется, были дни, когда вся эта ситуация казалась мне по-детски забавной.
— Почему смеёшься?
— Просто. Вспомнила то время, кажется, дяди и тёти из-за меня много натерпелись. И жаль их, и благодарна… Каждый раз дядя Мин Хёк приходил в школу и всё улаживал. Тётя Ми Сун помогала, взламывая сервер и вычисляя того, кто выложил.
— Хан Мин Хёк сам ходил в школу?
Спросил папа с удивлением.
Ну да. Мне и самой поначалу было очень странно, когда дядя Мин Хёк пришёл в мой класс в начальной школе.
Насколько же нелепо он выглядел в своём безупречном костюме, держа мой мешок для сменной обуви.
— Ага. Если такое случалось, он примерно неделю до и после провожал меня до класса.
Услышав мои слова, выражение лица папы стало странным.
Словно…
Он чувствовал что-то вроде ревности?
Глядя на такое выражение лица папы, я вспомнила слова дяди Джун Су.
‘Наверное, потому что им кажется, будто у них отнимают тебя, которую они так бережно растили?’
Дядя Джун Су говорил это о дяде Мин Хёке.
Но что, если это относится и к папе?
Точнее, если чувство вины папы за пятнадцать лет отсутствия вылилось в неприязнь к дяде Мин Хёку?
Я резко посмотрела на папу.
— Проблему с компанией тоже Джун Су решил?
— Ага. Я же охотник, состоящий в Ассоциации.
— Позвонила бы мне.
Сказал папа с горьким выражением лица.
— Папа был в Америке. А Закон об управлении охотниками появился после того, как папа… исчез.
Я чуть было не сказала «после того, как папа умер».
Потому что тогда я думала, что папа умер.
И на самом деле, смерть папы оказала огромное влияние на Закон об управлении охотниками и Ассоциацию.
Сегодня, поговорив с адвокатом, я почувствовала это ещё отчётливее.
— С компанией всё хорошо разрешилось?
— Ага. Я решила не беспокоиться о том, обанкротится эта компания или нет. Кажется, это место должно исчезнуть, как ни посмотри. У Хён тоже так сказал.
‘Если не показать как следует, что зарабатывать деньги, торгуя чужими историями, — это неправильно, могут появиться другие жертвы’.
Совет Хан У Хёна, который сам страдал от слухов, показался мне очень весомым.
Да. Я не могу способствовать тому, чтобы появились другие жертвы, такие как я или Хан У Хён.
Я решила не отзывать иск.
Я заметила, как папа вздрогнул при слове «У Хён».
— Хан У Хён… правду сказал.
— Да. Похоже на то.
Папа бесцельно потёр край стола и сказал:
— Значит… компанию ты бросила в прошлом году. Из-за… меня.
В голосе папы слышалось глубокое раскаяние.
Но я уже не испытывала таких сильных эмоций по поводу прошлых событий.
— Не только из-за папы. Мне просто не хотелось растрачивать себя в таком месте. Я продержалась год, потому что это была почти единственная компания, где я могла работать по специальности, но всё-таки поняла, что это не моё.
— По специальности?
Пятнадцать лет — это действительно долгий срок. Судя по тому, сколько всего приходится объяснять заново.
— Я изучала психологию. Выбрала её, потому что хотела понимать чувства других людей, но, поучившись, поняла, что наш университет больше склоняется к когнитивной психологии. Тем не менее, мне хорошо давались точные науки, так что я взяла вторую специальность на инженерном факультете, а после выпуска начала карьеру в UI-дизайне, но не сложилось.
— Значит, изначально ты хотела заниматься не управлением отелем, а чем-то другим. Компанию бросила из-за меня, и если ты сейчас захочешь снова найти дело по душе, я помогу. Тебе нравится UI-дизайн? Если так…
— Нравилось.
Твёрдо сказала я.
Только тогда я поняла, что разговор идёт не в том русле.
Папа сейчас пытался исправить «то, что случилось из-за него» за последние пятнадцать лет.
Как-то компенсировать чувство утраты, которое я испытала из-за его отсутствия.
Это так похоже на папу с его сильным чувством ответственности.
Но настоящее ведь не является результатом прошлого.
Даже если другой человек переживёт то же, что и я, он всё равно будет другим человеком.
Потому что, переживая одно и то же, люди чувствуют и выбирают разное.
Поэтому на меня нынешнюю, возможно, и повлияли прошлые события, но в конечном итоге я — это результат моего собственного выбора.
— Папа. Сейчас мне нравится работа в отеле. И Хан У Хён мне нравится.
И на управление отелем, и на мои чувства к Хан У Хёну повлияло то, что папа был охотником S-ранга, но выбор сделала я.
Если бы папа не пропал, возможно, я бы не начала заниматься отелем и не встретила бы Хан У Хёна, но…
Такие «если» изначально бессмысленны.
— И ещё… дядя Мин Хёк для меня сейчас… почти как семья.
То же самое и с дядей Мин Хёком.
Если бы папа был рядом, возможно, дядя и не стал бы для меня семьёй.
Но он уже моя семья.
Этого не изменить, да я и не хочу менять.
— Вот такая я сейчас. Поэтому я хочу, чтобы папа понял это и поддержал меня.
— …!
Папа посмотрел на меня с ошеломлённым выражением лица, словно его ударили по затылку.
Между нами повисла тяжёлая тишина.
Папа молча задумался, но я знала.
«И Се Мён (Потенциальный клиент)» испытывает обиду.
Что папа немного обижен.
‘Но это нужно было сказать’.
Папа смущённо улыбнулся и посмотрел на меня.
— Я понимаю, о чём ты. Да. Может, не сразу, но я подумаю. Ты ведь уже взрослая. Выросла…
Папа поднял с пола постельное бельё, зажал его под мышкой и почесал голову.
— Наверное, спать в комнате взрослой дочери было всё-таки перебором.
В этот момент.
«И Се Мён (Потенциальный клиент)» освобождается от чувства вины.
Лицо папы расслабилось, и появилось окно.
Пока я испытывала лёгкое облегчение, зазвонил телефон.
Это была управляющая.
— …?
Папа, к которому телефон был ближе, подал его мне и сказал:
— Говори спокойно.
Похоже, он понял, что это по работе.
И в следующее мгновение, ответив на звонок, я вскочила от встревоженного голоса.
— Ёнчун Чан! Это я, председательница женсовета! Беда случилась… Что делать! Наша Ми Ён упала в обморок! Айгу, Ми Ён-а… В общем, позвонили в 119, они приехали, а там говорят, что наша Ми Ён — охотник, и нужно звонить в специальную больницу для охотников, что это значит?
Одновременно перед глазами появилось окно.
Впервые все номера забронированы, активируется система репутации отеля.
Для проверки системы репутации откройте окно статуса.
…?
Прибыл внезапный квест «Управление популярным отелем». Хотите проверить?
Y / N
…?!