Глава 24. «Водная комната и мерзкая слизь» •
Глава 24: «Водная комната и мерзкая слизь.»
Ёцуя Мико неловко стояла рядом, слушая, как Кагуя с самым серьезным видом дает кому-то обещания по телефону.
У Кагуи глаза округлились еще сильнее. Она и подумать не могла, что Харуто, этот хитрый лис, озаботился аудиозаписью на крайний случай.
— Зачем я вообще тогда это сказала? И разве ты не помнишь? Когда я спросила, не действуешь ли ты по сценарию какого-нибудь имбового главного героя, ты ведь ничего не отрицал!
— Но я этого и не подтверждал, — с невыносимым спокойствием ответил Харуто.
— Ты… ты…!
По телу Кагуи прошла мелкая дрожь, руки сами собой сжались в кулаки. Казалось, внутри у нее орёт во всё горло дикий сурок.
Хватит! Терпение лопнуло!
Резким прыжком она налетела на Харуто, сбив его с ног на пол. Усевшись ему на грудь, она отвесила пару хаотичных тумаков. Бум, бум.
Оправившись от неожиданности, Харуто тоже не стал отмалчиваться. Извернувшись, он перевернул их и прижал Кагую к полу движением, смутно напоминавшим неуклюжий прием «обезьяна достает луну». Они катались по всему коридору, сцепляясь все яростнее, и по пути даже перекосили несколько портретов на стене.
— Перестаньте драться! Пожалуйста, хватит драться! — Ёцуя Мико суетилась с краю, беспомощно всплескивая руками и не ведая, как их разнять.
Шум и гам, сопровождаемые потоком изощренных ругательств, эхом разносились по старому гостевому дому. Звукоизоляция здесь отсутствовала как класс, поэтому грохот легко долетал до двух отрядов, обыскивавших верхний этаж.
— Может, мне спуститься и разнять их? Я мог бы помочь, тем более третий этаж не такой уж большой, — насупившись, предложил Кинг Чэнь, но соотрядник быстро потянул его назад.
— Не надо. Они… они наверняка знают меру. Если вмешаешься, то не только сам можешь пострадать, но и сделаешь все еще запутаннее.
Услышав это, Кинг Чэнь отказался от своей затеи. Не то чтобы он боялся пострадать сам, просто опасался, что его вмешательство действительно только раздует конфликт.
Если уж даже такой ветеран, как Кинг Чэнь, не пошел вниз, то остальные и подавно не рвались. Все дружно притворились глухонемыми, продолжая обыскивать доверенные участки. В конце концов, никому не улыбалась перспектива получить тупым предметом по голове за попытку сыграть в миротворца.
Пять минут спустя было объявлено перемирие.
Харуто и Кагуя сидели на полу друг напротив друга, взъерошенные, но наконец достигшие соглашения. Мико продолжит действовать по первоначальному плану и обыщет гостевые комнаты, а они вдвоем разделятся и осмотрят левое и правое крылья основной зоны.
На всякий случай Харуто передал Ёцуя Мико Проклятую куклу и вкратце объяснил ее суть.
Услышав, что проклятие куклы переработано и теперь полностью поддается контролю, Мико, хоть и знавшая о невероятных возможностях Харуто, все равно обомлела. Абсурдность происходящего просто не укладывалась в голове.
— А где моя доля? — Кагуя протянула руку, словно требовала свое по праву.
Заметив её позу в духе «обезьяна тянется за персиком», Харуто едва заметно дернул глазом. Впрочем, жадничать он не стал и бросил ей игрушечный нож.
— Держи. Можешь не благодарить.
— С чего такая щедрость? — Кагуя подозрительно уставилась на него. — В этой штуке точно нет никакого подвоха? Вроде какого-нибудь дикого побочного эффекта?
— Бери или не бери, — Харуто раздраженно смерил ее взглядом. — Не даю – плохо, даю – тоже плохо? Ну и ладно, забрал обратно.
Он сделал движение, чтобы отнять нож. Кагуя тут же настороженно отпрянула и быстро засунула его в рукав, где уже покоилась полупрямая древесная ветка.
— Я не говорила, что не возьму. Раз даешь, грех не взять, — она осмотрела маленький клинок. — И что именно делает этот нож?
— Он может ранить, только если ты намерена причинить вред. В остальное время это обычный игрушечный нож.
— И чем это отличается от обычного игрушечного ножа? Ты уверен, что это награда ранга SS+, а не дешёвка, купленная за 9,99 в Кориндо?
— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда награда ранга SS+. Помимо свойства, зависящего от намерений, он умеет лишать цель зрения.
Услышав о второй функции, Кагуя неохотно отбросила сомнения:
— Как он называется?
— Шарк Би.
Над головой Кагуи словно возникли три огромных невидимых вопросительных знака.
— Я сказал, Ша… Би.
Кагуя поглядела на маленький ножик в форме акулы у себя в руке, а затем перевела взгляд на Харуто, чье лицо украшала улыбка, так и просившая кирпича.
— Ты совершенно точно оскорбляешь эту наложницу! Совершенно точно! — Ее глаза пылали праведным гневом.
В первый раз он мог просто произнести название. Но вот так повторить во второй раз было самым настоящим намеренным оскорблением!
Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. Поскольку вещь уже была принята, Кагуя решила великодушно простить его на этот раз.
Столовая, подсобка, тренажерный зал… Кагуя и Харуто разошлись по сторонам и быстро приступили к поискам. Вскоре Ёцуя Мико закончила осматривать отведенные ей комнаты и пришла к ним на помощь.
Все было спокойно, никакой чертовщины троица так и не обнаружила. Вокруг царил такой покой, что Харуто даже стал сомневаться, есть ли вообще призраки в этом инстансе.
— Харуто! Кагуя!
Крик Ёцуя Мико внезапно раздался из конца коридора.
Харуто и Кагуя тут же бросили свои дела и помчались на зов.
— Я в водной комнате слева!
Ее голос доносился из левого крыла.
Едва они ступили в водную комнату, как оба одновременно поморщились от ударившей в нос въедливой рыбной вони. Так пахнет рыба, залежавшаяся на разделочной доске: её мясо медленно гниет и исходит смердящей слизью на жаре.
Источником этого тошнотворного амбре был слой слизистой жидкости, покрывавший весь пол. Наступать на нее ощущалось так, словно шагаешь по протухшему заварному крему, неделями превшему в рюкзаке: и вонюче, и невероятно мерзко.
— Ты что-то нашла? — Спросил Харуто, подходя к Мико.
Она стояла перед большим колодцем, слегка приморщив нос, будто пытаясь распознать запах. Помолкав немного, она произнесла:
— Это морская вода. Этот колодец ведет прямо к океану снаружи. Морские твари могут проникать в гостевой дом отсюда.
Она снова присела на корточки, внимательно разглядывая вязкую жидкость на полу.
— Это рыбья слизь. Ею залит весь пол водной комнаты. Похоже, «то существо» и впрямь Русалка… Харуто, думаю, нам нужно как-то запечатать это место.
— Без проблем, — отозвался Харуто, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Мико, ты делаешь успехи. От тебя куда больше толку, чем от кое-кого, кто только и делает, что отлынивает.
Услышав это, Ёцуя Мико, чье лицо еще мгновение назад было напряженно-серьезным, мгновенно густо покраснела. Она принялась непрестанно качать головой.
— Я… я просто случайно первой вошла в водную комнату. Если бы осмотр проводила Кагуя, она наверняка догадалась бы обо всем еще быстрее.
— Вот-вот. Кое-кто просто обожает сеять рознь, за такое не мешало бы задать рем… преподать урок, — произнесла Кагуя, вовремя осекшись, пока с губ не сорвалось непристойное слово. Чтобы сохранить утонченный образ перед Мико, она заставила себя исправить формулировку и перевела взгляд на слизь на полу.
— Эти следы очень свежие, их оставили вчера или от силы пару дней назад. Эта наложница отказывается верить, будто инстанс настолько милосерден, что подарит нам целый день полной безопасности.
На этом ее анализ закончился, но мысль и без того была предельно ясна.
Беспечность Харуто мгновенно улетучилась, уступив место предельной собранности. Вглядываясь в темный провал колодца, он напряженно размышлял. Либо призрак начал действовать с самого первого дня, либо устроил изощренную ловушку, совсем как Призрак Долголетия в «Конфетном домике».
Но… неужели им и впрямь настолько не повезло?
Многие игроки в этом раунде были ветеранами, прошедшими по два-три инстанса. Все призраки, с которыми они сталкивались до сих пор, подчинялись жестким ограничениям и обладали низким интеллектом, а то и вовсе действовали на одних лишь прижизненных компульсиях.
Не только Харуто, но уже и Ёцуя Мико начала сомневаться в происходящем.
Харуто считал, что им не могло настолько катастрофически не повезти, и склонялся к первому варианту: призрак уже начал делать свои ходы.
Вот только ни один из участников до сих пор не погиб.
Погоди…
Харуто внезапно замер, когда его, словно молнией, озарила одна мысль. В ту же самую секунду Кагуя и Ёцуя Мико резко повернули головы к дверному проему.
Кто-то уже был мертв.