Глава 14. «Эта наложница тоже хочет переместиться!» •
Глава 14: «Эта наложница тоже хочет переместиться!»
Хотя Алиса никогда раньше не слышала о подобных произведениях, гибкость её ума, как и прежде, впечатляла.
Она поинтересовалась:
— Эта Смертельная игра… туда можно взять кого-то с собой? Я бы хотела взглянуть на всё своими глазами.
— Пока я могу взять только одного человека, и это место уже закрепилось за той девицей Кагуей. — Харуто внутри буквально кричал от досады; молот по имени сожаление сокрушительно бил по его сердцу.
Даже если бы не удалось привязать слот к сестре Юке, Юкари или хотя бы Ран, Алиса стала бы просто замечательной альтернативой. Почему же из всех людей ему досталась именно эта глупая принцесса?
Она ведь боялась призраков ничуть не меньше, чем он сам!
Каждый раз, когда Харуто играл с ней в хорроры, всё скатывалось в дикую паническую суматоху. Оба драпали со всех ног, пытаясь опередить друг друга, и тот, кто плёлся медленнее, неизбежно оказывался запертым за дверью своим же сердобольным напарником – оставалось только визжать и проклинать предателя.
Эти хаотичные сцены часто вызывали странные взгляды со стороны «родителей» с обеих сторон. Взгляд Юкари на Харуто становился особенно двусмысленным, а уж что касается Кагуи – Ягокоро Эйрин как-то раз перепугалась настолько, что чуть не напичкала принцессу лекарствами насильно, убеждённая, что у той спеклись мозги от видеоигр.
В глазах Алисы мелькнула тень разочарования.
— В таком случае, если тебе хоть чем-то понадобится помощь, пожалуйста, не стесняйся обращаться.
Алиса так долго принимала подарки от Харуто, что ей безумно хотелось отплатить ему взаимностью, но подходящий случай никак не подворачивался.
Услышав её предложение, Харуто внезапно вспомнил про недоделанную Проклятую куклу. Он извлёк её из инвентаря и протянул девушке.
— Это кукла, которую я получил в награду за прохождение прошлого подземелья, — сказал он. — Ран говорила, что каждый укол вызывает новый эффект. Поможешь разобраться, за что отвечает каждый из них?
Пока он не поймёт точные функции, Харуто не посмеет применять Проклятую куклу вслепую. Сработай на нём случайно эффект мгновенной смерти – и он глазом моргнуть не успеет, как окажется у Царя Ямы, попивая чай и поедая жареные креветки.
— Конечно! Пожалуйста, позволь мне помочь!
Возможность наконец оказаться полезной Харуто заметно воодушевила Алису. Она упёрлась руками в стол, и её обычно кроткое, умиротворённое лицо приблизилось к нему так близко, что между ними не было и ладони.
Хотя подобное ремесло немного отличалось от кукол, на которых она специализировалась, суть оставалась той же, да и сама Алиса немало изучила тему проклятий. Беглого осмотра хватило, чтобы она уловила общую суть.
— Подожди меня немного. Мне хватит и десяти минут.
С этими словами Алиса забрала куклу и поспешила к себе в комнату.
Харуто опустил руку, которой хотел было её остановить, а затем перевёл взгляд на Кадзами Юку, всё так же неторопливо попивавшую чай.
— Сестра Юка, ты разобралась с тем плодом мстительного духа? Зачем он нужен? Его вообще можно есть?
— Разве ты не отдал его мне? — Кадзами Юка закатила глаза.
— Да мне просто любопытно, — ни капли не смутившись, с наглой ухмылкой ответил Харуто. — К тому же, всё твоё – моё, разве нет?
— Как и говорила твоя маленькая лисичка, это действительно связано с долголетием, — ровным тоном пояснила Юка. — Этот плод взращён на трупах и злобных духах. Съев его, человек превращается в нечто среднее между полутрупом и полупризраком, но со временем его разум будет неуклонно угасать.
Она накрыла плод ладонью. В то же мгновение сочная мякоть сжалась, усохла и рассыпалась по столу серым пеплом, оставив лишь тёмную косточку.
— Это и правда путь к долгой жизни, — прокомментировала она с лёгким презрением, — но в конечном счёте лишь кривая, жалкая тропа.
Харуто уставился на кучку пепла на столе, сжимаясь от жалости к пропавшей вещи:
— Сестра Юка, если он был тебе не нужен, могла бы вернуть его мне. Я бы его продать мог, между прочим!
— Эта женщина Юкари и мелкая лиса разве не дают тебе карманных денег? — Кадзами Юка слегка нахмурилась. — Тебе этот плод без надобности, и уж тем более тебе не следует его есть.
— Да не в деньгах дело, и сам бы я его есть не стал, — покачал головой Харуто. — Но я мог бы обменять его на что-нибудь полезное.
Возможно, сказалась привычка, выработавшаяся за последние два года. Хотя теперь он был молодым господином семьи Якумо – фигурой, которую никто в Генсокё не смел провоцировать, – Харуто всё равно старался поддерживать добрые отношения со всеми. На праздники он обязательно отправлял небольшие подарки, укрепляя связи с местными могущественными силами.
Подобный плод, к примеру, можно было отдать Ягокоро Эйрин для исследований или Пачули – в её библиотеку. На худой конец, подарить Марисе как диковинный экспонат в коллекцию.
В алых глазах Кадзами Юки промелькнула тень снисходительной беспомощности.
— Суть этого плода мстительного духа заключается в косточке. Мякоть же практически бесполезна.
— Я её слегка усовершенствовала, — небрежно бросила она, словно только что не нарушила законы природы. — Прежний плод заставлял съевшего постоянно страдать от разъедающей энергии злобы. Теперь же эта энергия станет лишь подпиткой и больше не потревожит разум.
Договорив, она не забыла налить себе ещё чашку цветочного чая.
У Харуто дёрнулось веко. Что и говорить – она поистине оправдывала имя Мастера Цветов Четырех Сезонов. Если бы Призрак Долголетия, создавший оригинал, увидал эту сцену, у него от злости разрыв печени случился бы прямо на месте. Сокровище, которое он со всей тщательностью взращивал веками, в её глазах оказалось мусором, который она шутя воспроизвела и довела до ума по первому же капризу.
Настоящее читерство!
Харуто без лишних церемоний сцапал два плода и от всей души показал ей большой палец вверх, сыпля похвалами без малейшего стеснения:
— Как и ожидалось от моей сестры Юки! Один взмах пальца – и готово чудо! Ты не только невероятно красива и добра, но ещё и так сильна! Даже если кто-то измышляет тёмные техники, ты всё равно…
Льстил он напропалую. Раз уж удалось не просто вернуть добро, но и получить больше прежнего, наименьшее, что он мог сделать, – это обеспечить ей полное эмоциональное удовлетворение.
Кадзами Юка ничего не ответила, лишь с невозмутимым видом отпивала чай. Однако едва заметный изгиб её губ выдавал: настроение у неё было отличным.
… Эйентей.
Кагуя валялась на кровати, развалившись «звёздочкой». От нечего делать она перекатилась из стороны в сторону, а затем резко села. На мгновение уставилась в монитор компьютера, после чего перевела взгляд на молчащий телефон.
— Почему Харуто до сих пор не ответил?! Сколько ещё он будет возвращаться?! Эта наложница скоро со скуки помрёт!
В её тёмных глазах плескалась чистейшая обида.
Когда Харуто впервые обмолвился, что умеет путешествовать между мирами и хочет взять её с собой развлечься, она от радости чуть ли не сразу принялась паковать чемоданы.
Перемещение! Приключение в ином мире!
Это же привилегия, доступная лишь главным героям! Что её ждёт? Тихая и уютная фермерская жизнь? Или судьба героя, которому суждено сокрушить Повелителя Демонов? А может, придётся бороться за выживание в полном опасностей чужом мире или же с нуля воздвигнуть собственную империю и покорить весь свет? Она уже успела перебрать в голове все яркие сюжеты, какие только видела в аниме!
Что же касается опасности? Кагуя, как человек Хорай, лишь фыркнула бы на это. Для бессмертного существа даже самоубийство – задача не из лёгких.
К тому же, будь там хоть трижды опасно, перед непреодолимым соблазном перемещения Кагуя объявила это неважной мелочью.
Однако… Кагуя стиснула зубы.
Она уже собрала вещи, а этот паршивый пройдоха небрежно бросил: «Сначала я должен вернуться из этой поездки, а уж в следующий раз возьму тебя».
Он же просто хвастался! Специально заставлял её завидовать и исходить желчью!
И Кагуе приходилось признать: у него получилось. В последнее время ни просмотр аниме, ни видеоигры больше не приносили прежнего удовольствия. В самом деле, разве сравнится хоть что-то с острыми ощущениями от личного проживания истории?
— Чёрт бы всё побрал!
… Тем временем.
В особняке Алисы хозяйка уже закончила исследование Проклятой куклы и вернула её Харуто. Для человека, годами создающего кукол, разобраться в этой штуке не составило труда, тем более что в последнее время она как раз изучала всё, что связано с проклятиями.
— Эта кукла способна вызывать шесть случайных эффектов, — чётко произнесла она и принялась объяснять по порядку:
— Первый: повышает ненависть цели к кукле на пятьдесят процентов.
— Второй: отражает весь урон, нанесённый цели, обратно в заклинателя.
— Третий: безвредный. Не производит вообще никакого эффекта.
— Четвёртый: выплёскивает запечатанную в кукле злобу, заставляя её выслеживать и преследовать того, кто её уколол.
— Пятый: если уколоть в голову, мысли цели сковываются. Точный эффект зависит от силы жертвы.
— Шестой: укол в сердце может вызвать остановку сердца у цели, но этот эффект также отразится и на заклинателе.
Алиса ненадолго умолкла, после чего добавила важную деталь:
— Для двух последних эффектов нужно поместить на куклу частичку тела цели – будь то волос, чешуйка кожи или кровь.
От столь подробного разъяснения глаза Харуто засияли, но Алиса ещё не закончила.
— Для удобства использования я закрепила определённые проклятия за конкретными частями. Теперь проклятия с первого по шестое соответствуют левой руке, правой руке, левой ноге, правой ноге, голове и сердцу куклы.