Глава 167. Новости с севера и вторая волна беженцев •
Раннее утро, печь для обжига кирпичей у реки.
Ванус уставился на четырёхугольную деревянную форму в своей руке, выражение его лица было немного растерянным.
Так и не поняв, что нужно делать с этой формой, он осторожно опустил голову и смиренно попросил совета у стоящего рядом бригадира:
«Это…Как этим пользоваться?»
Ян Эргоу – непривередливый человек, но даже ему не понравилась глупость подчинённого, однако он всё же терпеливо объяснил:
«Это пресс-форма для создания кирпичей, в неё укладывают глину, затем плотно утрамбовывают, переворачивают на деревянный брусок, ждут, пока она немного подсохнет, и вытаскивают образец. Но в последнее время так холодно, что глина в реке, и глина под нашими ногами замёрзли и стали словно камень, поэтому до того, как начать создавать кирпичи нам нужно принести глину в пещеру и разогреть её… Так что давай отложи пресс-форму и иди собери немного дров».
Ванус растерянно кивнул головой и, отложив пресс-форму в сторону, отправился в лес.
Глядя на лагерь позади себя, он подумал о побеге, но эта мысль возникла лишь на долю секунды, после чего он от неё отказался.
Сбежать?
Куда отсюда можно сбежать?
На юге и востоке замёрзшие стальные джунгли, на западе - озеро, а на севере - ледяная Пустошь.
Без оружия, без еды и тем более без топлива, он станет вкусным ягнёнком в глазах мутантов и даже мародёров. А дырявое пальто на нём не могло дать ему никакого чувства безопасности.
Мародёры – варвары до мозга костей. Они не дадут ему ни шанса заплатить выкуп за себя, вместо этого с радостью отрубят ему голову и из его кожи сделают подушку для кресла или коврик под ноги, подарив самоделку своим братьям, тем самым сказав – смотрите, я победил военачальника Легиона и сделал из его кожи вот это!
Вместо такой смерти, Ванус лучше выберет смерть от расстрела или повешения, так он хотя бы умрёт с честью.
Свистел северный ветер, периодически сметая снег с верхушек сосен.
Собрав наконец достаточно дров, Ванус обнял вязанку и твёрдыми шагами вернулся на кирпичный завод, где увидел, что на изначально холодном открытом пространстве уже кипит работа.
Ян Эргоу велел рабочим подвезти на тележке глину к печи, после чего взглянул на подошедшего Вануса и приказал ему поскорее принести дрова, не став спрашивать почему он так сильно задержался.
Ванус не посмел медлить и тут же рысью помчался к печи с дровами в руках.
Температура в пещере была очень высокой, как летом: ещё мгновение назад он дрожал от холода, а теперь вспотел от жары.
Неудивительно, что все так усердно работали, оказалось, что здесь было гораздо комфортнее, чем снаружи!
Внутри пещеры, как заметил Ванус, находилась сложенная из кирпича печь, а возвышающийся дымоход соединял пол с потолком и выходил за пределы свода пещеры.
Рабочие сжигают дрова в печи, дым уходит по трубе наружу, после чего полученный древесный уголь отправляют на обжиг кирпичей. В то время как тепло, полученное от отжига угля, используют для разогрева мёрзлой глины на берегу реки.
Идея была просто блестящей.
Неужели они сами до этого додумались?
Ванус мысленно поразился: хотя он и получил образование в военной академии, ему никогда не приходилось выполнять работу низшего звена.
Здесь же он мог лишь подчиняться другим. По сути, он делал всё, что ему говорили, и ходил вокруг, протягивая руку помощи другим, чтобы не казаться бесполезным.
В таком темпе пролетел целый день.
Группа людей совместными усилиями выложила десять стопок необожжённых кирпичей внутри яодуна. После их складывали на плоскую тележку и увозили по вымощенной кирпичом дороге к соседней печи, в которой уже разожгли огонь с применением древесного угля. (п.п.: яодун – жилое помещение, выбитое внутри скалы или выкопанное в земле)
Следом дверцу печи запечатывали.
Когда всё закончилось Ванус понял, что он не только сильно вспотел, но и покрылся грязью и золой, став походить на живой кусок земли.
Ян Эргоу удивился его внешнему виду и засмеялся, похлопывая того по плечу:
«Первый день, а уже так сильно испачкался, иди прими ванну».
«Принять ванну… где?»
«Здесь есть небольшая общественная баня, нам обычно лень идти на форпост в километре отсюда, поэтому мы моемся здесь. Правда, тебе придётся самому собрать дрова, ведь все собранные до этого дрова ушли на уголь для обжига кирпичей».
Ванус был вне себя от радости, узнав, что тут можно помыться в горячей воде.
Он совсем не желал окунаться в ледяную реку.
Для него ледяная ванна была настоящей пыткой!
......
Поздний вечер.
Ванус, переодевшийся после бани в тёплую меховую одежду, сидел в бараке рядом с жаровней, когда к нему подошёл бригадир Ян Эргоу и протянул ему деревянный ящичек без крышки.
Деревянный ящичек по форме напоминал пресс-форму для создания кирпичей, но не был запачкан грязью, и в нём лежали горячий жареный картофель Бараний рог и кусок вяленого мяса длиной с средний палец и толщиной с большой.
«Горячая вода кипит на печке, если понадобится, то можешь взять её, — Ян Эргоу сел рядом с ним и слегка улыбнулся, — Как ты себя чувствуешь в первый рабочий день? Ещё не привык?»
Ванус в душе горько рассмеялся: как он мог посметь жаловаться на что-то.
Здесь по крайней мере есть огонь, можно что-нибудь пожарить себе, также внутри яодуна довольно тепло, а когда проход закрывают можно позаниматься своими делами в свободное время. Если сравнивать с подчинёнными Легиона, которые сейчас копают траншеи на севере, то тут довольно комфортно.
«Я смотрю ты словно в своей тарелке… как давно тут проживаешь?» - спросил Ванус.
«Уже больше месяца, а что?» - непринуждённо ответил Ян Эргоу.
Ванус: «Ты выглядишь знакомым с этим местом, я подумал, что ты уже давно здесь живёшь».
Ян Эргоу улыбнулся и сказал: «Это место не просто мне знакомо, оно мне как родной дом».
Ванус: «Дом?»
Ян Эргоу: «Верно, изначально я и другие люди были рабами в темнице мародёров. Однако позже мудрый и благочестивый господин управляющий установил свой флаг в логове мародёров… Нам некуда было идти, поэтому мы просто решили остаться тут».
На самом деле, по сравнению со спасёнными людьми, чьи дома были разрушены, ему всё ещё было куда идти: в четырёх-пяти километров пешком отсюда располагалось поселение Бэйт-стрит, где жила его семья и остальные родственники.
Но разве может быть дом таким же уютным, как это место?
Здесь ему дали не только тёплое жилище и суточное трёхразовое питание, а также выдают за работу деньги, которые можно потратить на различные хорошие вещи… Честно говоря, после приезда сюда он впервые услышал, что в этом мире существует такая вещь как обед. (Думаю так логичнее, а то странно звучит)
Бэйт-стрит не отличается достатком, какой уж там обед, даже масляные лампы встречаются редко, как только темнело, только в замке старой пиявки ещё горел свет, в то время как остальные ложились отдыхать на свои кровати. Максимум вечером, что они делали, так это пасту из зелёной пшеницы, после чего делали лепёшки и оставляли их сушиться, чтобы что было есть на следующий день.
После того как семью старой пиявки прогнали пушки управляющего, Ян Эргоу даже взял отпуск, чтобы вернуться и взглянуть на свою семью, но через короткие два дня он снова вернулся сюда. Он не только не желал возвращаться на Бэйт-стрит, а даже подумывал забрать оттуда свою семью сюда.
Жизнь здесь просто райская.
Когда у Ян Эргоу пересохло во рту от продолжительного разговора, он понял, что всё время говорил только он, а Ванус слушал, поэтому он бросил на последнего любопытный взгляд:
«Кстати, а что насчёт тебя? Тебя тоже спас господин управляющий?»
«Ага…»
Учитывая репутацию Легиона, Ванус не решился сказать, что он принадлежит ему, поэтому неопределённо кивнул.
Поверив ему, Ян Эргоу продолжил рассказывать, как хорошо здесь живётся. Их тут не только хорошо кормят и одевают, но и защищают от мародёров и мутантов, и всё это благодаря господину управляющему.
Ванус молча слушал собеседника, по его лицу было сложно понять, о чём он думает.
Люди здесь, похоже, тоже живут согласно порядку.
Однако здешний порядок кардинально отличается от порядка Легиона.
Он ни капли не сомневался, что порядок Легиона находится превыше других, что только сильные достойны говорить о какой-либо цивилизации, что только сильные могут жить в этом варварском мире, где царит закон джунглей, а слабые рождаются рабами, с неполноценными генами и личностями, которые просто не заслуживают жить с прямой спиной. И как член этой могущественной группы, тот, в чьих жилах течёт гексоген, заслуживает самых выгодных материальных благ, будь то роскошный особняк, золото, изысканное вино или красивые женщины…
Но в душе Ванус признавал, что, возможно, этим слабакам и недотёпам с нечистой кровью и испорченными генами действительно комфортнее жить, чем рабочим Легиона.
Их порядок предоставлял им максимальную свободу действий, позволив им развиваться и наслаждаться жизнью одновременно.
Позволить обжигальщикам кирпича есть мясо?
Для Легиона это просто безумие.
......
Около десяти часов вечера.
С Вечной Фермы пришло известие, что к ним с севера забрела группа беженцев. Среди них были в основном старики, немощные, женщины и дети, более сотни человек, и, как и У Тэфу и остальные, все они были кочевниками, пришедшими с севера, но их было явно больше.
Услышав эту новость, Чу Гуан немедленно выдал задание, после чего два водителя грузовика, а также более тридцати маленьких игроков, которые всё ещё были онлайн, отправились вместе с ним на Вечную Ферму.
Поскольку господин управляющий предложил довольно хорошую награду, многие маленькие игроки, недавно вернувшиеся с Вечной Фермы, даже не стали переодеваться, двинувшись в обратный путь.
Проходя мимо северной части водно-болотных угодий, Чу Гуан вдруг вспомнил, что он до этого отправил на кирпичный завод военачальника Легиона, так что он решил заглянуть посмотреть, как он там.
Когда он подошёл к кирпичному заводу, то кроме Ян Эргоу, отвечавшего за ночной дозор, и ещё одного обжигальщика кирпичей, все остальные уже легли спать.
Чу Гуан подошёл к Ян Эргоу и взглянув на него спросил:
«Как там новичок? Нормально сегодня работал? Или халтурил? Может нарушал дисциплину?»
Услышав, что господин управляющий спрашивает о том новичке, Ян Эргоу не стал долго раздумывать и почтительно ответил:
«Вы имеете в виду вчерашнего? Он очень старался, только немного неуклюж и не слишком умён».
Похоже этот человек обладает двумя способностями - сгибаться и разгибаться, — неудивительно, что он смог стать военачальником Легиона. (п.п.: умеет подстраиваться под ситуации)
То, что Ванус был таким послушным, избавило его от многих проблем.
«Хм, понял».
Разобравшись в ситуации, Чу Гуан развернулся и отправился к северному выходу из водно-болотных угодий, чтобы вернуться к игрокам, ожидавшим его там.
Два лёгких грузовика, в которых находилось более тридцати человек, отправились дальше в путь.
Пока Чу Гуан и остальные ехали, у северных ворот Вечной Фермы царил хаос.
Более сотни беженцев окружила ворота, не решаясь войти, но и не собираясь уходить. Старый Лука, стоявший у входа, ввёл с ними переговоры.
Позади старого Луки стоял Бань Шоу в окружении стражников.
Пятнадцать стражников разделились на две группы: одна группа стояла у ворот, вторая - на стене, крепко сжимая в руках оружие.
Стоя рядом с Бань Шоу, молодые стражники ни на секунду не смели ослабить бдительность и смотрели на группу беженцев смертоносным взглядом, и даже белый воздух, выдыхаемый ими изо рта, тщательно контролировался.
«Я же говорил… столько дыма обязательно привлечёт плохих людей».
Другой охранник, стоявший рядом с первым, негромко буркнул:
«Как думаешь, откуда у них столько смелости, чтобы так близко подойти к нам? Разве они не боятся, что мы можем оказаться мародёрами?»
«Хе-хе, ты думаешь, они слабаки? Посмотри на них, у них явно карабины за спиной! Если бы не то, что у нас здесь пятнадцать пушек и мы построили такую высокую стену, боюсь, нам пришлось бы сегодня вступить в тяжелую битву с ними!» - негромко пробормотал молодой стражник.
Товарищи рядом с ним без задней мысли выразили своё согласие, нисколько не сомневаясь в его утверждении.
В Пустоши доброта была реже, чем золото. Даже соседи не доверяли друг другу, не говоря уже об этих беженцах, которым негде жить.
Если противоположенная сторона сильнее их, то они – маленькие белые овечки, которые жуют траву и никого не беспокоят, однако, если она слабее их, то не удивляйтесь, что увидите перед собой голодных волков, сбросивших овечью шкуру.
Подобные случаи уже давно не новость в Пустоши!
«Снаружи довольно холодно и дуют сильные ветра, наши дети и беременные женщины вот-вот замёрзнут насмерть… Пожалуйста, сделайте нам одолжение, позвольте немного отдохнуть у вас, и как только метель успокоится, мы тут же уйдём».
Впереди толпы беженцев стоял крепкий мужчина с железноствольной винтовкой за спиной и с револьвером, который висел на поясе рядом с правой рукой.
Старый Лука заметил, что углы одежды мужчины были вымазаны засохшей кровью, но не был уверен, была ли это кровь зверя или человека.
Судя по выражению уважения и благоговения в глазах окружающих беженцев, когда они смотрели на его спину, этот мужчина, вероятно, был их патриархом или вождём, причем весьма уважаемым.
Чтобы вести за собой столько людей в долгое путешествие по Пустоши, без определённых способностей было просто невозможно.
«Я не вправе решать этот вопрос, нужно дождаться моего хозяина», — хотя на фоне этого мужчины старый Лука походил на засохшую ветвь дерева, но на его лице не было ни малейшей доли трусости.
Его хозяин – могущественный человек. Он уничтожил Племя Окровавленных Рук, и даже завоевал уважение Корпорации на Восточном побережье.
Какие-то там беженцы не могли заставить его испытать страх.
Мужчина пристально посмотрел на него и продолжил:
«Где он? Могу я с ним поговорить?»
«Он на пути сюда, скоро прибудет, — старый Лука слегка приподнял подбородок, чтобы встретиться с ним глазами, и продолжил ровным, но не властным тоном, — не стоит ли назвать своё имя, прежде чем идти в чужой дом как гость. Кто ты, кто за тобой, откуда пришёл и куда собираешься идти».
Мужчина долго смотрел на старика, затем взглянул на стоящих на стене стражников, словно оценивая, достаточно ли хороши эти люди, чтобы с ними связываться.
Старый Лука нахмурил брови:
«Похоже, вы не настроены на искреннее общение, тогда нам не о чем говорить».
«Прощу прощения, я был резок, — видя, что старый Лука собирается уходить, мужчина быстро заговорил, — Меня зовут Ли, большинство из нас из центральной части провинции Хэгу».
Лука: «Что значит большинство?»
Мужчина по имени Ли стал пояснять:
«Мы не из одного поселения выживших, и по крайней мере половина находящихся позади меня людей присоединилась к нам на полпути».
Лука: «Это бессмысленно. Если твои слова насчёт поселения выживших не враньё, то зачем вы решили покинуть его? Да ещё и посреди зимы».
«Из-за проклятой войны, мы не хотели, но нам пришлось уйти, — возмущённо сказал Ли, — Ты должен был слышать, что легионеры целый год сражались на севере, а из-за внезапно наступившей зимы они временно отказались от сражения и сбежали на юг».
Лука нахмурился:
«На вас набрёл Легион?»
Ли с негодованием сказал: «Если быть точным, на нас набрели отделившиеся от основного войска Легиона солдаты. Эти ребята ничем не отличаются от мародёров, они хватают всё, что попадается им на глаза! Сука, да даже с мародёрами можно договориться, чем с этими отбросами! Тварями! Выродками!»
Крепкий мужчина выплеснул из себя часть накопившего в нём гнева, подробно описывая зверства, которые вытворяли эти твари.
Однако внимание старого Луки было сосредоточено не на этих зверствах, а на том, что говорил мужчина…
Легион, похоже, проигрывает?
Или, по крайней мере, близок к поражению.
В конце концов, на них напали потерявшиеся солдаты, а не организованное войско.
В глазах Луки мелькнуло удивление.
Ранее господин управляющий, кажется, говорил, что если экспедиционные силы Северного Легиона отправили двухтысячный отряд в полном составе на перехват Пионера Корпорации, то либо они уже победили в войне, либо были близки к проигрышу и собирались напоследок поживиться.
Если эти люди говорят правду, то господин управляющий был прав в своих выводах…
Удивление в глазах старого Луки постепенно переросло в восхищение.
А человек по имени Ли всё ещё лил потоки горькой воды, пытаясь убедить стоящего перед ним старика впустить их.
В это время вдалеке внезапно послышался звуки двигателей.
Окружавшие ворота беженцы засуетились, на их лицах появилось паническое выражение. Ли тоже настороженно сделал полшага назад, его правая рука легла на рукоятку револьвера.
Бань Шоу уставился на него, его большой палец уже лежал на предохранители «Арбитра», а несколько стражников рядом с ним даже слегка приподняли дула.
Видя, что атмосфера резко меняется к худшему, старый Лука с удивлением в глазах быстро поднял руку, призывая к спокойствию:
«Не будьте импульсивными! Это господин управляющий!»
Господин управляющий?
Ли слегка замер.
В этот момент фары грузовиков внезапно зажглись.
Посмотрев в сторону света, он неосознанно прищурился и увидел великолепную фигуру, стоящую рядом с фарами грузовика.
Этот человек должен быть тем самым управляющим, о котором говорил старик.
Или, говоря иначе, он был лордом этого места.
Он был одет в экзоскелет, а за его спиной виднелась винтовка и боевой молот. Не заметить его было невозможно.
Кроме того, за его спиной находилась толпа солдат, которые глазели на него и других беженцев хищным взглядом.
От слепящего света в сердце Ли пробежал холодок.
В этот момент со стороны слепящих фар, сквозь снежную завесу, донёсся приглушенный голос:
«Сложите оружие и примите наш порядок».
«В противном случае…»
«Возвращайтесь туда, откуда пришли!»