Глава 4562. Не ради спасения. Часть 2 •
Давросс обладал непревзойдённой способностью к самовосстановлению, но в смертельной схватке даже секунда промедления могла стоить жизни.
На носителя Урагара со всех сторон обрушивались заклинания, пока рои нежити не давали ему покоя. У него не было ни доспехов, ни снаряжения, кроме собственного истинного тела, поэтому каждый удар наносил серьёзные раны.
— Назойливые мухи! — Он попытался сбить летающую нежить, но даже с усилением Вихря Жизни противники двигались слишком быстро.
Он применил заклинание Боевого Мага пятого уровня «Ненасытный Гром», создав молнии, наполненные тьмой, которые дугами вырывались из его тела и поражали любого противника, осмелившегося приблизиться.
— Может, мы и мухи, зато ты трус! — Руста Банши обрушила «Расколотую Душу» на проклятую книгу, и мощные колебания, вызванные ею в металле, прервали действие «Ненасытного Грома». — Ты древний и могущественный, но при этом мучаешь обычных смертных, лишённых магии. У тебя вообще есть совесть?
— Нет. — Урагар прикрыл своё истинное тело массивной рукой носителя.
Его кости раздробились, а мышцы разорвались, зато теперь он снова мог пользоваться магией.
Книга Знаний сотворила духовное заклинание пятого уровня «Оковы Грифона», чтобы ограничить движения Банши, а затем «Удар Феникса», чтобы ослепить её. Она создала свои лучшие барьеры для защиты от изумрудного пламени и не заметила серебряную пулю, скрывавшуюся за ним.
Несмотря на долгую жизнь, Урагар был посредственным бойцом. Однако, когда носитель — Божественный Зверь — толкал вперёд его тело из Давросса, а сам он наполнял себя Громовой Душой, Книга Знаний превращалась в силу, с которой приходилось считаться.
Проклятая книга пробила барьеры и доспехи Русты, направив осквернённую молнию прямо ей в грудь. Каждый кровеносный сосуд в её теле лопнул, а внутренние органы разорвались, извергнув фонтан крови.
Сердце Банши вырывали в ночь её превращения, и оставшаяся на его месте полость становилась её слабым местом. Стоило заполнить её чем угодно — металлом или даже собственной разорванной плотью Банши, — как нежить погибала.
В случае Русты потеря крови не имела значения, но Жизненная Кровь, заполнившая полость в её груди, также погасила красный свет в её глазах.
— Наш час настал! — Марнора бросился в бой, а следом за ним устремился элитный отряд из восьми бойцов. — Помните о своём долге. Не дрогните, Кровь Селкис!
Ишары вышли из Варп-Шагов в боевом построении, с лёгкостью сбивая ближайших Упырей с неба.
Марнора бросился на помощь Русте, левой клешнёй отсекая руку, державшую Книгу Знаний, а левой рукой оттаскивая Банши в безопасное место.
— Да как ты смеешь! — возмущённо прорычал Урагар, устремившись обратно, чтобы воссоединиться с телом своего носителя. — Ты за это заплатишь!
Проклятый предмет и его носитель не могли существовать отдельно друг от друга. Разорвав их связь, Марнора убил Упыря, и теперь Книге Знаний приходилось восстанавливать всё, начиная от запястья, словно огромную отрубленную конечность.
Живой оставалась лишь кисть руки, сжимавшая проклятую книгу.
— Мертвецы счётов не предъявляют.
По его сигналу Ишары сотворили анти-Хранительское заклинание «Уничтожение Сильвервинг».
Семистихийное заклинание и семь созданных им энергетических столпов распылили истинное тело Урагара в пыль и заставили Упырей рассеяться, подарив нежити несколько драгоценных секунд передышки.
— Где подкрепления? Их слишком много, а Избранный Мёртвого Короля ещё даже не вышел на поле боя, — спросил Старший Ишар, капнув несколько капель своей крови в рот Банши.
Жизненная эссенция зверя была отвратительна для человеческой нежити, но жизненная эссенция Божественного Зверя представляла собой настоящее пиршество.
Руста проигнорировала едкий вкус и сосредоточилась на исцелении ран. Красный свет нежизни вновь ярко вспыхнул в её глазах.
— Спасибо за своевременное спасение, — сказала она, не подозревая, что всё происходящее было частью сценария Ишаров. — Остальные Дворы Нежити и Совет Пробуждённых уже в пути. Мы не ожидали...
Река фиолетового Пламени Происхождения обрушилась на Марнору, но он остановил её Духовным Барьером своих доспехов.
[Что это за отвратительные насекомые-переростки?] — спросил Орпал, наполняя своё кристаллическое копьё заклинанием «Юный Росток».
[Ишары. Божественные Звери-неудачники, рождённые от ныне покойного Хранителя-неудачника,] — ответила Ночь. Злобы в её мыслях было не меньше, чем у её носителя. — [Они прибыли с континента Рати и способны использовать Вихрь Жизни и Прилив Рока.]
[Это смертоносное сочетание, но мы уже можем применять его самостоятельно. Даже если бы тебе удалось убедить их присоединиться к нашему делу, они не стали бы подходящей пищей для нашего Пиршества Души. Для нас они не представляют никакой ценности.]
[Спасибо, это всё, что мне нужно было знать.]
Орпал обрушил на предводителя Ишаров слабейшее из своих Заклинаний Клинкового Уровня.
[Кровь Селкис, наши разведданные недооценили его!]
Марнора выпустил из клешней сверхсжатые «Яростные Солнца» и активировал многочисленные чары своего адамантового копья «Хвостокол», но «Юный Росток» отбросил их и едва не раздавил его самого.
Марнора и Руста исчезли внутри серебряной кометы и рухнули на землю подобно метеориту.
Остальные семь Ишаров уже рассредоточились по полю боя и вступили в ближний бой с Упырями. Они не могли выйти из схватки, не подвергая свои жизни опасности.
— Командир? — спросила Джинима через наушник. — Приказ оставаться в резерве всё ещё в силе?
— Не волнуйся. Это всего лишь царапина, — ответил он, делая вид, будто успокаивает Русту.
Марнора использовал Бодрость, чтобы исцелить раны, а затем наполнил себя всплеском Вихря Жизни, восполнив тот, который израсходовал ради спасения собственной жизни.
— Со мной тоже всё в порядке. — Банши благодарила богов за то, что они послали ей на помощь Ишара. — Где, чёрт возьми, подкрепления?
— Мы уже в пути, — ответили несколько голосов из её амулета связи.
— Тогда поторопитесь, иначе к вашему прибытию мы все будем мертвы!
На противоположной стороне поля боя Илтин перешла в наступление, а всё ещё ошеломлённый Бастет едва выдерживал её ярость.
— Зачем ты пришла сюда, мама? — спросил он голосом, таким же слабым, как у ребёнка, пойманного с рукой в банке печенья. — Почему ты так на меня смотришь?
Настоящая Илеза по-прежнему находилась в Веренди и не могла ему ответить.
[У этого парня серьёзные неразрешённые проблемы с матерью,] — подумала Илтин. Её серебряные глаза искрились маной и боевым духом. — [Неудивительно, что он присоединился к Нарчату.]
При каждом столкновении оружия Банши заражала Ахтона своим «Очарованием», но у неё не было ни малейшего желания соблазнять его и питаться им. Она объединила свою родовую способность с «Расколотой Душой», чтобы создать иллюзию того, чего больше всего жаждало сердце Бастета.
— Почему ты выглядишь такой разочарованной? — прорычал он, принимая удары Илтин за физическое проявление материнского недовольства. — Я делаю это ради тебя! Ради нашего континента!
Помимо чрезмерной гордыни, Ахтона и Орпала объединяла отчаянная потребность в одобрении матерей. То, что Элина заставила Рааза отречься от Орпала, оставило глубокий шрам в его сердце, точно так же, как постоянные отказы Илезы от предложений Ахтона объединить Веренди.
Презрение в выражении лица иллюзорной Хранительницы пробудило бурные эмоции как в самом Бастете, так и во фрагменте Орпала, который тот носил внутри своего тела. Возникший резонанс заставил Ахтона превратиться в Упыря, причём он сам этого даже не заметил.
Мягкую шерсть песочного цвета сменили чёрные игольчатые щетинки, а клыки выросли настолько, что перестали помещаться в его львиной пасти.
На носителя Урагара со всех сторон обрушивались заклинания, пока рои нежити не давали ему покоя. У него не было ни доспехов, ни снаряжения, кроме собственного истинного тела, поэтому каждый удар наносил серьёзные раны.
— Назойливые мухи! — Он попытался сбить летающую нежить, но даже с усилением Вихря Жизни противники двигались слишком быстро.
Он применил заклинание Боевого Мага пятого уровня «Ненасытный Гром», создав молнии, наполненные тьмой, которые дугами вырывались из его тела и поражали любого противника, осмелившегося приблизиться.
— Может, мы и мухи, зато ты трус! — Руста Банши обрушила «Расколотую Душу» на проклятую книгу, и мощные колебания, вызванные ею в металле, прервали действие «Ненасытного Грома». — Ты древний и могущественный, но при этом мучаешь обычных смертных, лишённых магии. У тебя вообще есть совесть?
— Нет. — Урагар прикрыл своё истинное тело массивной рукой носителя.
Его кости раздробились, а мышцы разорвались, зато теперь он снова мог пользоваться магией.
Книга Знаний сотворила духовное заклинание пятого уровня «Оковы Грифона», чтобы ограничить движения Банши, а затем «Удар Феникса», чтобы ослепить её. Она создала свои лучшие барьеры для защиты от изумрудного пламени и не заметила серебряную пулю, скрывавшуюся за ним.
Несмотря на долгую жизнь, Урагар был посредственным бойцом. Однако, когда носитель — Божественный Зверь — толкал вперёд его тело из Давросса, а сам он наполнял себя Громовой Душой, Книга Знаний превращалась в силу, с которой приходилось считаться.
Проклятая книга пробила барьеры и доспехи Русты, направив осквернённую молнию прямо ей в грудь. Каждый кровеносный сосуд в её теле лопнул, а внутренние органы разорвались, извергнув фонтан крови.
Сердце Банши вырывали в ночь её превращения, и оставшаяся на его месте полость становилась её слабым местом. Стоило заполнить её чем угодно — металлом или даже собственной разорванной плотью Банши, — как нежить погибала.
В случае Русты потеря крови не имела значения, но Жизненная Кровь, заполнившая полость в её груди, также погасила красный свет в её глазах.
— Наш час настал! — Марнора бросился в бой, а следом за ним устремился элитный отряд из восьми бойцов. — Помните о своём долге. Не дрогните, Кровь Селкис!
Ишары вышли из Варп-Шагов в боевом построении, с лёгкостью сбивая ближайших Упырей с неба.
Марнора бросился на помощь Русте, левой клешнёй отсекая руку, державшую Книгу Знаний, а левой рукой оттаскивая Банши в безопасное место.
— Да как ты смеешь! — возмущённо прорычал Урагар, устремившись обратно, чтобы воссоединиться с телом своего носителя. — Ты за это заплатишь!
Проклятый предмет и его носитель не могли существовать отдельно друг от друга. Разорвав их связь, Марнора убил Упыря, и теперь Книге Знаний приходилось восстанавливать всё, начиная от запястья, словно огромную отрубленную конечность.
Живой оставалась лишь кисть руки, сжимавшая проклятую книгу.
— Мертвецы счётов не предъявляют.
По его сигналу Ишары сотворили анти-Хранительское заклинание «Уничтожение Сильвервинг».
Семистихийное заклинание и семь созданных им энергетических столпов распылили истинное тело Урагара в пыль и заставили Упырей рассеяться, подарив нежити несколько драгоценных секунд передышки.
— Где подкрепления? Их слишком много, а Избранный Мёртвого Короля ещё даже не вышел на поле боя, — спросил Старший Ишар, капнув несколько капель своей крови в рот Банши.
Жизненная эссенция зверя была отвратительна для человеческой нежити, но жизненная эссенция Божественного Зверя представляла собой настоящее пиршество.
Руста проигнорировала едкий вкус и сосредоточилась на исцелении ран. Красный свет нежизни вновь ярко вспыхнул в её глазах.
— Спасибо за своевременное спасение, — сказала она, не подозревая, что всё происходящее было частью сценария Ишаров. — Остальные Дворы Нежити и Совет Пробуждённых уже в пути. Мы не ожидали...
[Что это за отвратительные насекомые-переростки?] — спросил Орпал, наполняя своё кристаллическое копьё заклинанием «Юный Росток».
[Ишары. Божественные Звери-неудачники, рождённые от ныне покойного Хранителя-неудачника,] — ответила Ночь. Злобы в её мыслях было не меньше, чем у её носителя. — [Они прибыли с континента Рати и способны использовать Вихрь Жизни и Прилив Рока.]
[Это смертоносное сочетание, но мы уже можем применять его самостоятельно. Даже если бы тебе удалось убедить их присоединиться к нашему делу, они не стали бы подходящей пищей для нашего Пиршества Души. Для нас они не представляют никакой ценности.]
[Спасибо, это всё, что мне нужно было знать.]
Орпал обрушил на предводителя Ишаров слабейшее из своих Заклинаний Клинкового Уровня.
[Кровь Селкис, наши разведданные недооценили его!]
Марнора выпустил из клешней сверхсжатые «Яростные Солнца» и активировал многочисленные чары своего адамантового копья «Хвостокол», но «Юный Росток» отбросил их и едва не раздавил его самого.
Марнора и Руста исчезли внутри серебряной кометы и рухнули на землю подобно метеориту.
Остальные семь Ишаров уже рассредоточились по полю боя и вступили в ближний бой с Упырями. Они не могли выйти из схватки, не подвергая свои жизни опасности.
— Командир? — спросила Джинима через наушник. — Приказ оставаться в резерве всё ещё в силе?
— Не волнуйся. Это всего лишь царапина, — ответил он, делая вид, будто успокаивает Русту.
Марнора использовал Бодрость, чтобы исцелить раны, а затем наполнил себя всплеском Вихря Жизни, восполнив тот, который израсходовал ради спасения собственной жизни.
— Со мной тоже всё в порядке. — Банши благодарила богов за то, что они послали ей на помощь Ишара. — Где, чёрт возьми, подкрепления?
— Мы уже в пути, — ответили несколько голосов из её амулета связи.
— Тогда поторопитесь, иначе к вашему прибытию мы все будем мертвы!
На противоположной стороне поля боя Илтин перешла в наступление, а всё ещё ошеломлённый Бастет едва выдерживал её ярость.
— Зачем ты пришла сюда, мама? — спросил он голосом, таким же слабым, как у ребёнка, пойманного с рукой в банке печенья. — Почему ты так на меня смотришь?
Настоящая Илеза по-прежнему находилась в Веренди и не могла ему ответить.
[У этого парня серьёзные неразрешённые проблемы с матерью,] — подумала Илтин. Её серебряные глаза искрились маной и боевым духом. — [Неудивительно, что он присоединился к Нарчату.]
При каждом столкновении оружия Банши заражала Ахтона своим «Очарованием», но у неё не было ни малейшего желания соблазнять его и питаться им. Она объединила свою родовую способность с «Расколотой Душой», чтобы создать иллюзию того, чего больше всего жаждало сердце Бастета.
— Почему ты выглядишь такой разочарованной? — прорычал он, принимая удары Илтин за физическое проявление материнского недовольства. — Я делаю это ради тебя! Ради нашего континента!
Помимо чрезмерной гордыни, Ахтона и Орпала объединяла отчаянная потребность в одобрении матерей. То, что Элина заставила Рааза отречься от Орпала, оставило глубокий шрам в его сердце, точно так же, как постоянные отказы Илезы от предложений Ахтона объединить Веренди.
Презрение в выражении лица иллюзорной Хранительницы пробудило бурные эмоции как в самом Бастете, так и во фрагменте Орпала, который тот носил внутри своего тела. Возникший резонанс заставил Ахтона превратиться в Упыря, причём он сам этого даже не заметил.
Мягкую шерсть песочного цвета сменили чёрные игольчатые щетинки, а клыки выросли настолько, что перестали помещаться в его львиной пасти.
Закладка