Глава 210.1. Семейная радость •
Как только слова слетели с губ Чжао Цзинь, она поняла, что совершила ошибку, и в глубине души была раздражена, но не осмеливалась взглянуть Цзян Синь Чжи в глаза. Какой бы храброй и бесчувственной ни была девушка, она всегда оставалась немного стеснительна, когда сталкивалась со своим возлюбленным. Просто ситуация в этом месте совсем не походила на ту, где подобное признание могло быть уместным, и Чжао Цзинь просто хотелось расплакаться. Она посмотрела на огромного чёрного медведя блестящими глазами и сказала:
– В любом случае, сейчас уже слишком поздно что-либо говорить. Мои чувства к тебе можно рассматривать как историю. После того, как ты вернёшься сегодня, ты всё равно будешь великим генералом. Прямо сейчас количество девушек из благородных семей, которые мечтают выйти за тебя замуж, подобно количеству карпов, желающих перепрыгнуть врата (1). Ты всегда можешь выбрать ту, которая тебе нравится. После этого вы доживёте до белых волос и бровей (2), а сэ и цинь будут звучать в гармонии (3)…
Она человек, который не любил учиться и больше всего ненавидел многословные стихи. Впервые Чжао Цзинь использовала две такие идиомы подряд. Вероятно, она тоже была недовольна своими собственными словами, но чем больше девушка думала об этом, тем печальнее становилось на сердце. С того самого момента, как Цзян Синь Чжи был назначен генералом, он по праву считался одним из столпов Императорского двора. Молодой человек родился таким красивым и нежным, и было очень много девушке, желавших стать его супругой. Она также спросила двух своих старших братьев о том, какие женщины нравятся мужчинам. Все старшие братья сказали, что они должны быть нежными и грациозными, хорошо играть на цинь, разбираться в шахматах, каллиграфии и живописи, и лучше всего, если бы в их внешности проявился тонкий след слабости и жалкого облика. Да. Это было лучше всего. Чжао Цзинь подумала о том, как она выглядит, держа копьё и протыкая соломенного человечка во дворе, и почувствовала ещё большее уныние. Своими словами девушка думала о том, чтобы убедить Цзян Синь Чжи уйти отсюда как можно скорее, но когда в её голову закралась мысль о том, что Цзян Синь Чжи, возможно, действительно влюблён в слабую и милую женщину, Чжао Цзинь чувствовала в душе ни с чем не сравнимые ревность и обиду. Она втянула носом воздухом, и веки вокруг глаз девушки покраснели. Но она всё равно упрямо подняла голову, резко сдержала слёзы и сказала:
– Поскольку нам всё равно не суждено быть вместе в этой жизни, лучше превратить мои чувства к тебе в дружбу. Я не жалею о том, что мне предстоит умереть за такого великого полководца, как ты, в этой жизни. Раньше мы ладили в лагере людей Южного Синьцзяна, и теперь мы вместе сталкиваемся с такой ситуацией. Нас можно рассматривать как друзей жизни и смерти!
Цзян Синь Чжи изначально смягчилась от слов Чжао Цзинь, и был крайне расстроен, когда увидел её красные глаза. Кто знал, что как только прозвучат последние слова Чжао Цзинь, лицо Цзян Синь Чжи снова почернело. Что это за слова? Как чувства могут превратиться в обычную дружбу? Она выглядела как мужчина на поле боя, защищающий своего господина. Сначала Цзян Синь Чжи хотел подождать, пока эта девушка сама всё поймёт, но теперь он начал подозревать, что с её образом мышления, даже если сам Цзян Синь Чжи будет ждать всю жизнь, она не сможет этого понять. Просто, поскольку он мужчина, Цзян Синь Чжи может проявить инициативу, чтобы привести ситуацию к более желанному для обоих результату.
– Тебе лучше сначала сесть на лошадь, – Цзян Синь Чжи внезапно потащил её к своей лошади. Лошадь Чжао Цзинь была поцарапана черным медведем и не могла двигаться, но «раненая» лошадь Цзян Синь Чжи волшебным образом снова смогла бежать. Чжао Цзинь была слегка озадачена, Цзян Синь Чжи внезапно вытащил мягкий меч, висевший у него на поясе, и одним могучим ударом срубил кусок тернового куста перед ним, этого пространства было вполне достаточно, чтобы открыть путь для двух человек, путешествующих на одной лошади.
У чёрного медведя было огромное тело, и хотя его шерсть была жёсткой, он был беспомощен против колючего кустарника, шипи которого не уступали острейшим кинжалам, поэтому ему приходилось стоять и рычать сзади. Лошадь бежала быстро, Чжао Цзинь наконец пришла в себя и ошеломлённо спросила:
– Теперь рана зажила, – ответил Цзян Синь Чжи.
– Значит, твои стрелы не пропали… – Цзян Синь Чжи обняла девушку, сидящую перед собой, позволяя ей откинуться себе на грудь. Это был первый раз, когда она приблизилась к мужскому телу так близко. В прошлом контакт с мужчинами был либо соревнованием, либо дракой, но это всё ещё было слишком далеко от подобного мягкого и нежного прикосновения.
___________________________
1. 锦鲤一跃化作龙 (jǐnlǐ yīyuè huàzuò lóng) – литературный перевод – карп, одним махом превращающийся в дракона. Согласно старинной китайской легенде, карп, которому удастся перепрыгнуть через особенно крутой речной порог «Драконьи Врата», превращается в дракона.
2. 白发齐眉 (báifà qíméi) – литературный перевод – белые волосы и брови – это метафоричное описание стариков.
3. 琴瑟和鸣 (qín sè hé míng) – литературный перевод – цинь и сэ звучат в согласии – это идиома, которая описывают гармоничную супружескую пару.