Глава 199.3. Сяо Шао злится •
– Ванъе Сяо собирается о чем-то предупредить старого министра? Просто старый министр учит своих детей, так что дела дома старого министра не должны касаться Ванъе Сяо.
– Жуань’эр – моя жена, – Сяо Шао, казалось, не расслышал слов Цзян Цюаня и беспечно сказал: – Муж и жена – одно целое, она хочет отдать всю кровь министра Цзяна, и Бэнь Ван займёт её место, – как только он закончил говорить, все собравшиеся увидели, как изящный кинжал выскользнул из его рукава, и как только молодой человек поиграл с ним в руке, он нацелил его на тыльную сторону ладони и нанёс стремительный и плавный удар, который в глазах других казался невероятно нежным.
Цзян Жуань была вынуждена проглотить слова, которые вертелись на кончике её языка. Конечно, Сяо Шао сделал это для неё, но это было больше для того, чтобы исключить возможность того, что кто-то захочет использовать это дело для управления Цзян Синь Чжи в будущем. Из-за присутствия Цзинь Ин Вана Цзян Синь Чжи не был бы признан агрессивным и непокорным сынов в глазах общественности. Ведь в ином случае первое, о чём могли бы подумать люди, вспоминая эту ситуацию, это агрессивность пары брата и сестры.
Двое мужчин стояли бок о бок на снегу, с кровавыми цветами на земле. Один был красив, холоден и элегантен, а другой был ярким и красивым, решительным, как гора. Картина была на удивление гармоничной. Тихо падал сильный снег, и эмоциональная женщина в толпе промокнула глаза и пробормотала с прикрытым ртом:
– Посмотрите на этого брата, взгляните на этого мужа… Как в мире может быть нужно что-то ещё?
Цзян Жуань медленно опустил глаза, рана на её руке совсем не болела, но в сердце распространялось кислое и вяжущее чувство. Двое таких замечательных мужчин в этом мире проливали за неё кровь. Как они могли так многим пожертвовать ради неё в этой жизни?
Когда она снова подняла глаза, взгляд Цзян Жуань уже стал спокойным. Она посмотрела на Цзян Цюаня, который больше не знал, что ещё можно сказать и как обернуть эту ситуацию себе на пользу, и слегка улыбнулась:
– Отец, после того, как сегодня пролито достаточно крови, мы, брат и сестра, не имеем ничего общего с семьёй Цзян. С этих пор мы больше не принадлежим к семье Цзян. Благосклонность и праведность отца и сына были исчерпаны, а благодать и праведность отсечены!
Кровавые цветы, распустившиеся в тот сильный снегопад, даже спустя много лет, когда люди в столице говорили об этом, они не могли удержаться от вздоха. Яркое лицо женщины в красном на снегу и решительные и безучастные спины двух мужчин глубоко запечатлелись почти у всех присутствующих. Блеска, который был непреднамеренно проявлен, оказалось достаточно, чтобы люди наслаждались им всю жизнь, и он никогда не померкнет, что бы не произошло.
В ту ночь, когда Сяо Шао и Цзян Синь Чжи вернулись, их лица были лишь немного бледнее, но больше они ничего не могли разглядеть. После стольких лет напряжённой работы у них обоих был серьёзный фундамент из-за занятий боевыми искусствами. Но и Цзян Жуань была хорошо подготовлена. Хотя она и говорила о выплате половины крови, как девушка могла позволить себе так сильно рисковать своим здоровьем? Это, естественно, была лишь уловка. Достаточно было заставить зрителей принять воображаемое за действительное. Цзян Жуань никогда не собиралась есть потери. Она заранее приготовила и спрятала в рукавах большое количество пакетиков с куриной кровью, чтобы использовать их в процессе своей «расплаты». Даже если Сяо Шао и Цзян Синь Чжи в конце концов не подоспели к ней, у Цзян Жуань был способ выбраться из всего этого, не навредив собственному телу.
Позже она попросила Тянь Чжу и Цзинь Сань использовать пакеты с кровью, помогая Сяо Шао и Цзян Синь Чжи, но в конце концов она была ошеломлена, так как эти двое настаивали на том, чтобы пролить половину крови. Когда все эти люди повернулись к своим лошадям, Цзян Цюань был совершенно беспомощен. Он мог только смотреть, как эти трое бросают слова «не имеем ничего общего», и уезжают на лошадях и в экипаже.
Цзян Синь Чжи не стал возвращаться в Цзян фу, а недавно подаренный Императором особняк ещё не был построен, поэтому он просто отправился в Генеральский фу. В настоящее время у него были очень хорошие отношения с Чжао Гуаном, и всякий раз, когда они заговаривали об искусстве войны, то совершенно забывали о разнице в летах (1). Цзян Жуань дала ему несколько инструкций, и после того, как Цзян Синь Чжи ушёл, в карете остались только Цзян Жуань и Сяо Шао. Сяо Шао не сказал ни слова, и девушка понятия не имела, о чём он думал, но Цзян Жуань чувствовала себя немного виноватой.
Вернуться во дворец было легко. Как только Сяо Шао вошёл во дворец, управляющий Линь поприветствовал его. Когда мужчина уже собирался заговорить, Сяо Шао перебил его:
– Молодая фужэнь получила ножевое ранение. Пусть Ся У выпишет рецепт на приготовление какого-нибудь лекарства.
________________________
1. 忘年之交 (wàng nián zhī jiāo) – литературный перевод – несмотря на разницу в летах, они всё равно стали друзьями. Я не стала писать фразу полностью, так как часть про дружбу мне показалась тут лишней.