Глава 546. Планирование. (Часть 1) •
Глава 546.
Планирование. (Часть 1)
Двадцатый год Великой Юэ. Июль
Юаньси. Северные острова.
С кораблей Сайракла, на берег некогда принадлежащего альянсу Хайнин острова, сходили толпы купцов, матросы и наёмные рабочие.
Чужеземцы в щегольских шляпах, с золотистыми или каштановыми волосами, держали в руках изящные трости разных цветов. Одеты они были в фраки с завышенными талиями. Образ дополняли аккуратные тонкие усики.
Сойдя на берег, они первым делом окидывали взглядами раскинувшийся перед ними просторный остров.
— По словам господина главнокомандующего, найденные здесь залежи светящихся фиолетовых камней превзошли все ожидания. Нам нужно за десять лет добыть столько, чтобы он смог завершить свой великий замысел, — улыбнулся седовласый торговец.
— Старина Тори, неужели ты действительно решил поставить на командующего Сафрона? — усмехнулся его пожилой спутник.
— Посмотрим. Но здешние условия весьма неплохи. Мои счетоводы уже всё просчитали: если открыть здесь филиал и нанять рабочих из местных, прибыль будет втрое выше, чем в других колониях. Качество этих рудников… просто несравненное, — вздохнул седой купец.
— Может, осмотримся? Перед отъездом племянница говорила, что ситуация здесь уже стабилизировалась. Многие авантюристы успели сколотить целые состояния.
— Что ж, согласен.
Вскоре делегация погрузилась в поданные экипажи.
Устроившись в просторном салоне кареты, они любовались проплывающими мимо окон пейзажами. По мощёной камнем дороге карета двинулась вглубь острова.
Не успели путники обменяться и парой фраз, как за поворотом показался рудник.
Среди грубых чёрно-серых валунов громоздились пласты сверкающей, словно хрусталь, фиолетовой горной породы.
Группы крепких местных под окрики надсмотрщиков непрерывным потоком входили в шахты и выходили из них с телегами, заполненными рудой.
Солнце палило нещадно. На руднике не было никаких укрытий и рабочие вынуждены были терпеть изнурительную жару.
Старик Тори нахмурился.
— Это местные? — увидев бронзовую кожу рабочих, рассеянно спросил он.
— Да, — ответил его пожилой спутник. — Командующий Сафрон объединил под своей властью почти весь Юаньси. По закону, ему уже должны были присвоить звание губернатора. Согласно его политике, добычей фиолетового камня должны заниматься несколько компаний. Если кто-то из рабочих не выработает норму, его будет ждать наказание — за каждые недостающие сто цзиней руды ему будут отрезать одну часть тела в качестве компенсации — сначала одно ухо, потом другое, потом нос и так далее.
— Это устав, применяемый в других колониях? — спросил старик Тори.
— Верно. Но, честно говоря, я сильно сомневаюсь, что эти тщедушные туземцы смогут выполнять установленные нормы, — с горечью пояснил старик.
Тори промолчал. Вскоре караван добрался до центра острова, где за каменной стеной располагался квартал знати.
— Мы прибыли, старина Тори. — выбравшись из кареты, улыбнулся второй старик. — Если ты решишь вложиться в Юаньси, сегодня мы откроем здесь своё дело!
— Жилы здесь богатые, но не возникнет ли проблем с рабочей силой? — опираясь на слугу, Тори медленно спустился на землю.
— Не беспокойся. Местные хоть и слабые, зато смышлёные и покорные. Командующий Сафрон ввёл систему распределения по семьям: каждой выделена своя норма добычи. Если не выполнишь — будь добр, как и все, лишайся уха, руки или жизни.
— А если не останется трудоспособных мужчин?
— Женщины тоже могут работать, — ответил старик. — По моим подсчётам, в Юаньси проживает около двухсот миллионов человек. Даже если исключить стариков и детей, рабочей силы у нас предостаточно, — широко раскинув руки, расхохотался старик.
— Вот это действительно эпоха богатств.
— Верно. Но богатства, как речная вода — могут в любой момент утечь сквозь пальцы. Нам нельзя терять времени, — усмехнулся старик.
Старик Тори, поднявшись на возвышение, посмотрел в центр острова. Там, на окраине пустыря, громоздились груды светящегося фиолетового камня. Его глаза наполнились жадностью.
Вот почему Сайракл столько лет вынашивал коварные планы вторжения в Юаньси — всё ради этих невероятно богатых залежей фиолетового камня.
Эта драгоценная руда использовалась в создании священных артефактов, биологического оружия и тренировках рыцарей.
А в Юаньси у фиолетового камня было другое название — «Фиолетовый Снежный Камень».
Он служил ключевым материалом для изготовления основ великих формаций.
***
Императорский дворец Вэй Хэ покинул глубокой ночью.
Доклад императору Дину о ситуации в Юаньси занял немало времени.
Спасших его людей он охарактеризовал, как таинственных и могущественных, не имеющих вражды к Великой Юэ.
Связать себя с Истинной Силой — он планировал это с самого начала.
Это станет оправданием на случай, если его поймают на поставке ресурсов секте Скрытой Истины — мол, действовал из благодарности.
В конце концов, Истинные Мастера из Юаньси спасли его жизнь, так что подобное оправдание будет выглядеть логичным.
Он шёл по бесконечным коридорам императорского дворца, зажатый трёхметровыми красными стенами.
В ночи их багрово-чёрная поверхность выглядела по-особому зловещей.
Вэй Хэ спокойно следовал за юным евнухом-проводником.
Параллельно он анализировал только что произошедшее.
Император Дин без малейших сомнений вернул его в армию Сплочённых.
Это выглядело странным.
Обычно, если пропадал ценный подчинённый, а через несколько месяцев неожиданно возвращался, любой разумный правитель пытался выяснить, что с ним произошло. Можно ли верить его словам? Не скрывается ли за этим какая-то угроза?
Но император не задал ни одного вопроса. Он интересовался лишь впечатлениями Вэй Хэ о Юаньси и спрашивал, как с ним там обращались.
— Господин Ван Сюань, остановитесь.
Из размышлений Вэй Хэ вырвал мужской голос.
Голос был незнакомый — он точно раньше не встречал этого человека.
Мгновенно сориентировавшись, Вэй Хэ, подняв голову, посмотрел вперёд.
В свете луны было отчётливо видно лицо преградившего ему путь человека.
— Оказывается, это Его Высочество старший принц. Позвольте спросить, что вам понадобилось от меня в столь поздний час?
Он сразу узнал собеседника — это был принц Сыма Чи.
В других странах первенца почти наверняка объявили бы наследником престола.
Но в императорском доме Великой Юэ, где превыше всего ценился боевой путь, старшинство определялось не только порядком рождения.
Звание «старшего принца» было простой формальностью.
— Мы можем поговорить с глазу на глаз?
Похоже, Сыма Чи хотел что-то обсудить. Но он не собирался делать это при свидетелях.
В конце концов, если б распространились слухи о сближении принца с человеком, которого вот-вот должны были назначить на важный пост, это могло бы вызвать ненужные толки.
— Конечно.
Вэй Хэ приблизился, и они вдвоём вошли в боковой дворик, где имелся павильон для отдыха.
Войдя внутрь, они велели слугам отойти подальше.
Сыма Чи был высокого роста — почти три метра — с мягким характером. Говорили, он редко с кем-то сражался.
Первый принц по натуре был добрым и мягким, что делало его редким исключением среди императорской семьи.
То, что его называли «хорошим человеком», свидетельствовало о его характере.
— Теперь Ваше Высочество сможет изложить суть дела?
Вэй Хэ не понимал, зачем Сыма Чи его остановил.
Если б его наставница Ли Жун была рядом, он смог бы расспросить её о положении дел в империи.
Но когда император Дин его допрашивал, Ли Жун ушла готовиться к передаче дел в армии Сплочённых.
У него не осталось другого выбора, кроме как разбираться в ситуации самостоятельно.
— Ван Сюань... нет, теперь, пожалуй, следует называть тебя генералом Ваном, — тихо начал Сыма Чи.
— Ваше Высочество слишком любезны.
— Вовсе нет. Я хотел встретиться с генералом Ваном только ради того, чтобы завязать добрые отношения, — улыбнулся принц.
— О? Что Ваше Высочество имеет в виду? — не понял намёка Вэй Хэ.
— Генерал Ван, вероятно, удивлён тем, что император доверился ему без тени сомнений и тщательных проверок? — спросил Сыма Чи.
— Я действительно немного озадачен. Однако Его Величество широчайшей души человек — возможно, в этом и кроется причина его доверия, — невозмутимо польстил Вэй Хэ.
— ...Генерал Ван... — уголок рта Сымы Чи дёрнулся. — Знает ли генерал Ван, что Великая Юэ сейчас балансирует на краю пропасти?
— Хотелось бы узнать подробности.
В глазах Вэй Хэ мелькнул интерес. Однако он всё ещё не понимал, к чему клонит принц.
Лицо Сыма Чи стало серьёзным:
— Больше всего императорский двор опасается буддистов. Отец делает всё возможное, чтобы уменьшить их влияние и укрепить целостность государства. Именно для этого он и создал армию Сплочённых.
— Об этом я слышал, — кивнул Вэй Хэ.
Теперь, когда отношения с буддийстами достигли точки кипения, ему больше не нужно было притворяться.
После того, как его похитил Великий Наставник буддистов, такое поведение выглядело вполне естественным.
— Но буддисты обладают огромной силой. В глазах отца любая сила, способная им противостоять, заслуживает внимания, — прищурившись, тихо сказал Сыма Чи.
— Я понимаю, что имеет в виду Ваше Высочество.
Смысл слов принца был предельно ясен: Великая Юэ знала о его тёмном прошлом, но пока он будет противостоять буддистам, они останутся союзниками.
— Что касаемо армии Сплочённых... На её создание были потрачены огромные ресурсы. Ты узнаешь больше, когда её возглавишь. Не буду утомлять тебя подробностями. И последнее: Уцюэ всё это время тебя ждала. Не разочаруй её.
Сказав это, Сыма Чи развернулся и удалился.
Вэй Хэ задумался.
Неожиданное появление старшего принца и его пояснения, похоже, должны были его успокоить. А упоминание Сыма Уцюэ служило напоминанием о предстоящей помолвке.
Из его слов следовало, что армия Сплочённых требовала вложения огромных ресурсов, и император не боялся, что, возглавив её, Вэй Хэ выйдет из-под контроля.
Очевидно, в армии Сплочённых у императора имелась какая-то подстраховка.
Сыма Чи в своих намёках затронул и младшую сестру — Сыму Уцюэ.
Подумав о принцессе, Вэй Хэ вздохнул. Накануне он долго беседовал с Ван Цинцин, и в ходе осторожных расспросов выяснил, что та не против его помолвки с принцессой Великой Юэ.
Правда, Ван Цинцин предпочла бы, чтобы он взял в жёны равного себе по уровню культивирования мастера — так они смогли бы идти бок о бок долгие годы.
Поэтому Вэй Хэ не сопротивлялся предстоящей помолвке. В конце концов, Ханьцзюань его действительно любила.