Глава 1 •
***
Прошло уже двенадцать лет с тех пор, как Гао Ян оказался в этом мире.
В прошлой жизни он был сиротой. В тот роковой вечер он как раз отпраздновал в приюте свой шестой день рождения. Засыпал он совершенно счастливым, с животом, набитым кексами, которые купила ему воспитательница, и с заветным желанием: однажды, проснувшись, обрести родителей. Сон незаметно сморил его.
Очнувшись, Гао Ян обнаружил, что сидит за обеденным столом. Перед ним стояла миска с дымящейся горячей лапшой. Он даже успел отправить в рот первую порцию, и теперь кончики лапши свисали с его губ.
Мягкое утреннее солнце заливало столовую старого дома. Напротив сидела незнакомая супружеская пара средних лет, а на почетном месте, ближе к двери, расположилась пожилая женщина с добрыми глазами и мягкими чертами лица. Рядом с Гао Яном устроилась маленькая девочка лет четырех или пяти с большими круглыми глазами.
— Ты чего застыл? Доедай скорее завтрак, а то в школу опоздаешь, — поторопила его женщина. На вид ей было чуть за тридцать; даже в простой пижаме и без макияжа она оставалась красавицей.
— Сын, хочешь, батя тебя подбросит? — с улыбкой спросил мужчина, перекатывая зубочистку во рту. Это был высокий, крепко сбитый человек с намечающимся пивным животиком и залысинами, однако в его чертах все еще угадывался некогда молодой и красивый парень.
— Нет! — воскликнула девочка, навалившись грудью на стол и с досадой ковыряясь в миске с пшенной кашей. — Папа повезет меня в садик!
— Хо-хо, а как насчет того, чтобы папа сначала отвезет братика, а потом тебя? — Пожилая женщина с нежной улыбкой погладила девочку по голове.
Гао Ян опешил, рот его приоткрылся, и лапша с тихим шлепком упала обратно на стол.
В нежном возрасте шести лет он еще не понимал концепции переселения душ и не знал, что такое параллельная вселенная. Он решил, что спит. И даже представить не мог, что этот сон затянется на двенадцать долгих лет.
.......
Сейчас Гао Ян уже привык к новому миру и полностью сроднился с владельцем этого тела. Теперь он был Гао Яном — восемнадцатилетним учеником третьего, выпускного класса старшей школы. Он стал частью любящей семьи из пяти человек: добрая, приятная бабушка, родители, которые хоть иногда и ссорились, но любили и уважали друг друга, и смышленая, озорная младшая сестренка.
Он жил довольно неплохо. Как и большинство сверстников, усердно готовился к общенациональным вступительным экзаменам в колледж. Иногда его мысли улетали далеко, рисуя картины будущего: университет, работа, жена, дети…
В общем и целом, желание, загаданное Гао Яном в шесть лет, исполнилось. Он «нашел» родителей, а в придачу — бабушку и сестру.
Он был счастлив и ни в чем не нуждался.
Пока в день его восемнадцатилетия все не изменилось.
После вечерних занятий в школе он возвращался домой на велосипеде. Когда он проезжал по слабо освещенной дороге, из переулка неожиданно выскочила темная фигура и сбила его вместе с велосипедом на землю.
Падение оказалось несерьезным. Морщась от боли, Гао Ян поднялся и наконец смог рассмотреть того, кто в него врезался. В тусклом свете уличного фонаря стоял мужчина средних лет, невысокого роста. Он выглядел тщедушным, его бледное лицо исказилось от ужаса и шока, а одет он был в изодранную больничную пижаму, сплошь покрытую кровью.
— Дядя, вы в поря…
— Беги! — Мужчина схватил Гао Яна за плечи с пугающей силой. — Монстры! Они повсюду! Беги! Убирайся отсюда!
Его голос, казалось, был пропитан отчаянием и кровью:
— Никому не верь…
Не успел мужчина договорить, как пуля вонзилась ему в висок, прошила череп насквозь и вышла с другой стороны. Кровь мгновенно брызнула во все стороны, словно распустившийся алый бутон.
Шлеп! Густое кровавое облако накрыло Гао Яна, ударив в нос резким запахом железа.
Руки, сжимавшие плечи юноши, медленно разжались, а лицо мужчины застыло в вечной маске шока и страха. Его выпученные глаза остановились, навсегда запечатлев в себе отчаяние, замешательство и сожаление.
Через две секунды безжизненное тело с тяжелым стуком рухнуло на асфальт.
Гао Ян застыл, глядя на труп.
Пригвожденный к месту, он чувствовал, как растекающаяся лужа крови пропитывает его обувь. Липкая, мокрая. Слабый звон в ушах от выстрела постепенно заглушался бешеным стуком сердца, запертого в грудной клетке. Тук, тук, тук-тук-тук…
— Ты ранен, парень?
— Не бойся. Теперь ты в безопасности!
— Закрой глаза и не смотри вниз…
К Гао Яну подбежали несколько полицейских. Один из них прижал его к себе и закрыл ему ладонью глаза.
.......
На следующий день то, что случилось с Гао Яном, стало главным заголовком местных новостей: «Пациент с тяжелым психическим расстройством сбежал ночью, убив двух медсестер, и был застрелен при попытке взять в заложники старшеклассника».
Гао Ян взял больничный и весь день провел дома, пытаясь прийти в себя.
Он был в шоке. Ни один нормальный человек не может просто так отмахнуться от того, что на его глазах, с такого близкого расстояния, пуля бесцеремонно оборвала чью-то жизнь. Его также беспокоило, что мужчину назвали душевнобольным, но он никак не мог понять, что именно в этом не так.
Той ночью Гао Ян принял снотворное.
Уснув, он увидел сон.
После переселения Гао Ян давно уже впитал воспоминания первоначального владельца тела до шестилетнего возраста, но, казалось, оставались какие-то неясные отрывки, которые он забыл.
Сон перенес его в лето, когда ему было четыре года. Стояла глубокая ночь.
Он съел слишком много арбуза, и давление в мочевом пузыре разбудило его под утро. Он выбрался из постели, чтобы сходить в туалет. Проходя мимо комнаты, которую делили бабушка с дедушкой, он услышал шорох.
Сгорая от любопытства, Гао Ян прижался ухом к прохладной поверхности двери и весь превратился в слух. Звуки стали отчетливее, но вместе с тем — страннее.