Глава 419: Победитель получает всё (5). •
Заключённые Подземелья Дмитрия проводили свои дни вдали от остального мира, который постоянно менялся.
В одной из погружённых в полумрак камер сидел мужчина с измождённым лицом.
Это был Арес.
От его прекрасной внешности сейчас не осталось и следа. У него были впалые щёки, а волосы цвета серебра были растрёпаны, как если бы он давно их не расчёсывал. На его теле тут и там были следы засохшей крови. А ещё от него пахло тухлятиной.
На руках и ногах Ареса были надеты магические кандалы. Они поглощали магическую силу Ареса, превращая его из мечника с аурой в обычного человека.
Побег из этой тюрьмы был невозможен. Но Арес и не собирался сбегать.
С тех пор как его посадили в эту камеру, Арес задавался только одним вопросом: «Как меня смогли одолеть?».
Для Ареса поражение было неприемлемым исходом любого поединка.
Тем, кто победил его был мальчишка из трущоб. Арес считал, что сможет без труда одолеть Кевина, но в итоге всё закончилось его поражением.
С тех самых пор Арес пытался понять, как он смог проиграть Кевину.
‘Я так сильно старался сохранить свою позицию гениального мечника с аурой. Я интерпретировал учение Александра на свой лад за что люди прозвали меня «гением». Но раз меня победил Кевин, значит, всё то, чему я обучился у Романа Дмитрия не имеет никакого смысла?’
Познакомившись с Романом Дмитрием, Арес смог перейти на новый уровень своего мастерства.
Но всё это оказалось бесполезным, когда Арес столкнулся в поединке с Кевином, который тренировался у Романа Дмитрия до него.
Столкнувшись с суровой реальностью, Арес впал в отчаяние.
И только теперь Арес начинал понимать, что он двигался в неправильном направлении, так как когда-то выбрал сторону Александра.
‘Какой же я жалкий.’
В тёмном пространстве, куда не попадало ни лучика солнечного света, Арес уже давно потерял счёт времени. Он только и делал, что смотрел на тёмный, как его будущее, потолок своей камеры.
Арес знал, что в мире снаружи всё ещё шла война. И хотя Дмитрий смог предотвратить планы Хроноса, Арес не был уверен в победе Дмитрия.
Александр был настоящим монстром. И именно поэтому Арес продолжал верить в Александра, даже признавая Романа Дмитрия.
Война ещё не закончилась. И Арес знал это.
Скрип.
Внезапно откуда-то издалека послышался звук открываемой двери Подземелья.
Вшух.
Вызванный открытием двери порыв ветра заставил пламя висящих на стене факелов на секунду вздрогнуть.
Стоило Аресу увидеть лицо вошедшего в Подземелье капитана рыцарей Джонатана, как пленный мечник невольно рассмеялся в голос.
Хохот.
“…Так Дмитрий в самом деле победил.”
Джонатан никак не отреагировал на приступ смеха Ареса.
“Чёрт.”
Тихо выругался Арес.
Для него поражение Хроноса было худшим исходом войны, ведь он был уверен в том, что магия 9-го круга Александра сможет перевернуть ход сражения.
Арес догадался о победе Дмитрия по спокойному взгляду Джонатана, которым тот смотрел на него сверху-вниз.
Арес плотно закрыл глаза.
‘Как же я всё-таки ошибался.’
Следуя за Романом Дмитрием Арес чувствовал себя живым. Роман Дмитрий позволял Аресу достигать всё новых и новых высот мастерства. Со временем Арес даже стал думать, что было бы лучше встреть он Романа до Александра.
Но несмотря на это Арес до последнего надеялся на то, что в этой войне верх одержит Хронос.
Отчасти это было вызвано тем, что Арес был верен Александру, но он также считал Александра сильнее Романа Дмитрия, ведь император Хроноса достиг неслыханного уровня 9-ти кругов. По идеи Александр должен был быть в состоянии уничтожить любого противника всего одним заклинанием.
«Если бы только я знал, что Роман Дмитрий обладал достаточной силой для того, чтобы одолеть Александра…» – сокрушался Арес каждую ночь, не в силах сомкнуть глаз.
И именно из-за этой мощи, которой обладал Александр, Арес и не мог его предать.
Арес поднял взгляд на стоящего в коридоре между камерами Джонатана.
“Пожалуйста, объясни мне, как Роман Дмитрий смог одолеть Александра. Этого не может быть. Александр же монстр, давно вышедший за человеческие пределы. Он смог подняться на тот уровень, когда его можно считать богом. Как же тогда Роман Дмитрий смог победить его?”
Арес хриплым голосом попросил у Джонатана объяснений. Он просто хотел узнать, как Роман смог одолеть существо, которое считалось непобедимым.
Хотя в глубине души Арес понимал, что даже вернувшись назад во времени, он всё равно выбрал бы Александра, а не Романа Дмитрия.
Джонатан посмотрел на Ареса холодным взглядом.
“Я не стану ничего объяснять грешнику, вроде тебя. Мой господин просто победил, как и всегда.”
Джонатан коротко кивнул.
По его сигналу из-за спины своего капитана вышли солдаты. Они открыли дверь камеры Ареса и схватив его под руки, вытащили наружу.
Арес был настолько жалок и слаб, что не мог вырваться даже из слабой хватки парочки простых солдат. Но он и не пытался этого сделать. Арес только смотрел на Джонатана взглядом, просящим того ответить на его вопрос.
Но и в этот раз Джонатан не дал Аресу желанного ответа, вместо этого сказав.
“Если хочешь получить ответ, тогда спроси господина. Сегодня день коронации. День, когда наш господин взойдёт на трон и провозгласит Дмитрий империей. А ещё сегодня состоится…”
Джонатан сделал паузу. Температура и в без того прохладном Подземелье, казалось опустилась ещё на пару градусов. Арес невольно вздрогнул.
Джонатан ненавидел предателей вроде Ареса и потому конец фразы произнёс особенно ледяным тоном.
“…казнь преступников, вроде тебя.”
Главная площадь Дмитрия.
На ней собралось много людей. Все они пришли на коронацию императора, но сильно удивились, когда увидели установленный на площади эшафот.
Как правило, на коронациях было принято показывать и говорить только хорошее, ведь это было началом нового будущего для страны, но Дмитрий отличился и здесь.
В день коронации императора здесь было решено провести также и публичную казнь.
Стоявшие на эшафоте в ожидании своей казни преступники смотрели исключительно себе под ноги. Никто из них не решался посмотреть в глаза зевак, которые собрались на площади.
Тишина.
Болтающие между собой зеваки резко замолчали. Причиной тому был человек, который прошёл сквозь толпу.
Люди неотрывно смотрели на него.
“Это же Роман Дмитрий.”
“Он решил сам провести казнь?”
Шептались между собой люди, когда Роман Дмитрий поднялся на эшафот.
Роман Дмитрий не стал одеваться как-то по-особенному, но зато взял с собой на церемонию меч. Свисающий с его пояса спрятанный в ножнах клинок вызвал у людей лёгкое беспокойство и страх.
Однако поднявшийся на эшафот Роман смотрел на простых людей невозмутимым взглядом.
Затем он громко объявил.
“Сейчас состоится казнь.”
Роман подал сигнал и солдаты вышли на эшафот, таща под руки первого заключённого, приговорённого к смерти.
“Этого преступника зовут Карман. После падения королевства Оделии, он воспользовался переполохом и устроил восстание. Если бы Карман хотел восстановить Оделию, Дмитрий поддержал бы его в этом начинании, но…На самом деле Карман оказался пешкой Александра. Он устроил восстание по приказу Александра.”
Ш-ш.
Роман достал свой меч из ножен на поясе.
Когда он приставил его лезвие к шее Кармана, тот задрожал и стал молить Романа о пощаде.
“За это Карман приговаривается к смерти.”
Хлесь.
Брызг.
Роман Дмитрий одним верным движением отрубил Карману голову. Из шеи, на которой только что держалась голова, брызнула фонтаном кровь.
Люди наблюдали за этим широко распахнутыми глазами.
Они ожидали, что коронация будет весёлым событием, но Роман Дмитрий превзошёл их ожидания, начав церемонию с показательной казни заключённых.
Вскоре на эшафот поднялись солдаты и утащили обезглавленное тело Кармана прочь.
Но не успела кровь после первой казни высохнуть, как на эшафот притащили нового заключённого.
“Этого преступника зовут Хоффман. Глава Золотого банка, он оказывал полную поддержку Хроносу, даже после того какузнал правду об Александре.”
“Пожалуйста, пощадите меня! Пощадите меня!”
“За это Хоффман приговаривается к смерти.”
Хлесь.
Брызг.
Глава Золотого банка Хоффман в одно мгновение лишился головы.
Люди продолжали наблюдать за публичной казнью широко распахнутыми от удивления глазами и в некоторых случаях даже ртами. Оно и понятно, все, кого Роман Дмитрий лично обезглавливал мечом, были влиятельными людьми Саламандры.
Хотя собравшиеся на площади люди знали каким человеком был Роман Дмитрий, они всё равно не ожидали, что он начнёт свою коронацию с кровопролития.
Тем не менее казнь продолжалась.
Полностью пропитавшая деревянный пол эшафота кровь теперь просто стекала с его краёв на землю.
Наконец когда на эшафот под руки вывели последнего заключённого зеваки резко зашумели.
“Это же Арес.”
“И правда он.”
“Неужели он собрался казнить и Ареса тоже?”
На эшафоте стоял тот, кого знали все на континенте Саламандры.
Арес был предателем. Из-за его предательства Дмитрий угодил в очень сложную ситуацию.
Но всё было не так просто.
Хотя причина для казни Ареса была предельно ясной, люди знали, что до момента своего предательства он верно служил Дмитрию.
Арес встал на сторону Дмитрия и обратил свои навыки владения мечом и аурой против Хроноса. Он сражался за спасение военнопленных Дмитрия. Но это не всё. Он также сражался на передовой, когда Дмитрий помогал Аркадии и даже исполнил личный приказ Романа Дмитрия во время конфликта с Вальгаллой.
Именно благодаря вкладу Ареса Дмитрий смог тогда победить в конфликте с Вальгаллой.
Пока люди пытались понять, что происходит, солдаты, державшие Ареса под руки, силой заставили его опуститься на колени перед Романом Дмитрием.
Плюх.
Это было жалкое зрелище.
Герой, который некогда помогал Дмитрию сиять, теперь смотрел на Романа Дмитрия слабыми глазами, которые было едва видно сквозь его не причёсанные серебряные волосы.
Арес, которого знали собравшиеся на площади люди всегда был полон уверенности в себе и сил. Они впервые видели его в столь жалком и слабом состоянии и потому смотрели на него озадаченными взглядами.
Внезапно Арес заговорил до того, как Роман Дмитрий успел начать озвучивать его преступления перед Дмитрием.
“Господин, пожалуйста, дайте мне шанс исправиться. Я не хочу умирать вот так.”
На это было больно смотреть. Арес, некогда славный мечник с аурой, сейчас старался спасти свою шкуру, отрицая реальность.
“Я знаю, что совершил ужасную ошибку, предав Дмитрий. Но ведь до своего предательства я служил Дмитрию верой и правдой. Во время войны с Хроносом, конфликта в Аркадии и Вальгалле, я всегда делал всё на благо Дмитрия.”
Не обращая внимания на взгляды, которыми на него смотрели простые зеваки, Арес смотрел исключительно на Романа Дмитрия.
“Предательство Дмитрия далось мне очень нелегко и я до сих пор сожалею об этом. Господин, я признаю свои ошибки. Но в будущем у Дмитрия, как империи, будет ещё много трудностей и вы не сможете каждый раз убивать столько людей. Пожалуйста, создайте прецедент. Если люди увидят, что их господин даст им шанс на исправление, это обязательно пойдёт на пользу империи Дмитрий.”
Несмотря на то, что в Дмитрии все были дисциплинированы, не все были согласны с тем, что за каждую ошибку их могли казнить. И Арес указал именно на эту проблему.
Дмитрий мог простить Ареса, создав тем самым прецедент того, что люди могут получить второй шанс.
“Если вы пощадите меня, я буду служить Дмитрию, как и раньше. Дмитрий не сможет обойтись без меня.”
Люди затаили дыхание. Арес был прав. Может остальные заключённые, которых казнили до него и не были нужны Дмитрию, но Арес определённо мог ещё пригодится империи.
И вот когда напряжение в воздухе достигло своего пика, Роман Дмитрий заговорил ледяным голосом.
“Арес, даже когда Дмитрий станет империей, мы не откажемся от наших принципов.”
Слова Ареса не тронули его. Роман смотрел на грешника перед собой непоколебимым и холодным взглядом.
“У тебя был шанс всё изменить, но ты его упустил. Я не могу позволить людям расслабиться и подумать, что их ошибки могут сойти им с рук, пощадив тебя.”
Роман Дмитрий придерживался следующего принципа: исключение личных эмоций ради сохранения закона. Поэтому для него не имело значения насколько верным Дмитрию в прошлом был Арес.
Хотя он многому научил Ареса, как лидер Роман Дмитрий всегда должен был оставаться беспристрастным.
Он сказал Аресу.
“Я не делаю исключений. И империя Дмитрий всегда будет такой.”
Хлесь.
Брызг.
Роман Дмитрий молча отрубил Аресу голову.