Глава 415: Победитель получает всё (1). •
Глаза графа Сноудина задрожали.
Чем больше он думал о словах дворецкого, тем сильнее в нём разгоралась злость.
“Ты только что сказал, что мой отказ расценят как «неповиновение»? Да как смеет жалкое королевство обвинять Вальгаллу, одну из двух величайших империй континента, в неповиновении?!”
Бац!
Сноудин злобно ударил по столу кулаком.
Своим посланием Дмитрий перешёл черту.
Вальгалла не была вассалом Дмитрия, а значит и о неповиновении речи быть не могло, ведь империя ничего не должна была Дмитрию.
Сноудин считал такое отношение к Вальгалле неуважением. По его мнению Дмитрий слишком зазнался, раз перестал видеть в Вальгалле, империи, достойного противника.
“Граф Сноудин, пожалуйста, успокойтесь.”
Вдруг раздался голос одного из дворян. И если бы не эти слова, Сноудин уже потребовал бы устроить ему звонок с Дмитрием, чтобы высказать тому, кто придумал это, всё, что он о нём думает.
“Как я могу успокоиться?!”
Возмутился Сноудин, посмотрев на заговорившего дворянина свирепым взглядом.
“Вы предлагаете мне просто проглотить обвинение в неповиновении? Дмитрий ни во что нас не ставит. Скорее всего, его лидеры думают, что раз Вальгалла проиграла войну, то должна склонить головы перед Дмитрием и стать его вассалом. Но этому никогда не бывать! Стоит нам проявить такую слабость, как барон Ирна одержит вверх.”
“Вы правы. Это действительно может стать возможностью для барона Ирна, который симпатизирует Дмитрию, но это также может быть ловушка, устроенная Романом Дмитрием. Возможно, так он пытается специально спровоцировать нас, чтобы напасть на Вальгаллу.”
“Пытается спровоцировать нас, чтобы напасть на Вальгаллу?”
Переспросил Сноудин.
“Да.”
Кивнул дворянин.
И в тот же момент у Сноудина пробежал холодок по спине. Услышав предположение о возможной ловушке, граф посмотрел на своего товарища взглядом, требующим рассказать ему больше.
Дворянин покорно добавил.
“Теперь, когда Хронос пали, Вальгалла стала для Романа Дмитрия ещё большей занозой в одном месте. Да, он согласился на перемирие и прекращение огня, но стоит только представиться такой возможности, как Роман Дмитрий тут же попытается уничтожить Вальгаллу, как было с Хроносом. Я согласен, что в своём приглашении он высказался слишком резко, но если возникнет конфликт, он решит его силой. И как вы знаете, Вальгалла не сможет противостоять Дмитрию.”
“И что же нам тогда делать? Вы хотите, чтобы мы проглотили нашу гордость и повиновались Дмитрию?”
“Подумайте об этом в долгосрочной перспективе. Хотя сейчас такое отношение и может казаться унизительным, если мы попытаемся оказать сопротивление, то сделаем хуже лишь себе.”
Сноудин столкнулся с дилеммой. С одной стороны, его злоба и гордость, как жителя империи могла привести к плачевным последствиям для Вальгаллы, с другой – стоит ему согласиться на эти условия, как Вальгалла перестанет быть империей.
Граф Сноудин нахмурился, погрузившись в размышления.
Роман Дмитрий был поистине устрашающим человеком.
Он не только смог загнать Вальгаллу в угол, надавив на барона Эйрна, но и решил воспользоваться этим же методом теперь, уже после окончания войны. Только в этот раз он хотел надавить не на Эйрна, а на Сноудина.
Но в действительности Вальгаллу ожидало такое будущее ещё с момента падения Хроноса.
Наконец после долгих размышлений граф Сноудин заговорил дрожащим голосом.
“Пока что я не буду отвечать на это приглашение. Когда мои мысли улягутся и эмоции утихнут, только тогда я дам Дмитрию свой ответ.”
“Хорошо.”
Поклонившись, дворецкий удалился из зала.
Казалось, что на этом всё закончилось, но всего через несколько минут дворецкий вернулся в зал. На его лице было отчаянное выражение и он выпалил на одном дыхании.
“Роман Дмитрий запросил разрешение на использование наших Врат телепортации. Он в любой момент прибудет в столицу Вальгаллы!”
Запрос на использование Врат телепортации чужой страны. Граф Сноудин был категорически против, но так как Дмитрий и империя прекратили войну, если бы Вальгалла отказала Дмитрию в этом запросе, это повлекло бы за собой последствия.
Граф почувствовал приступ тошноты, но силой подавил её и когда Роман Дмитрий вошёл в конференц-зал, Сноудин натянуто улыбнулся, словно был рад видеть лидера Дмитрия.
“Приветствую.”
Но в ответ на вежливое приветствие Роман Дмитрий лишь молча кивнул и занял одно из мест за столом, словно оно всегда было его.
У Сноудина от этого дёрнулся глаз.
Поведение Романа Дмитрия было явным неуважением к элите Вальгаллы.
Но как бы сильно Сноудину не хотелось выплеснуть свой гнев на Романа Дмитрия, он был вынужден сдерживаться. Вот насколько страшным был Роман Дмитрий.
Даже оказавшись на вражеской территории, Роман Дмитрий вёл себя совершенно спокойно и уверенно. Он был уверен, что Вальгалла ничего не могла ему сделать. И к неудовольствию Сноудина, это было правдой.
Стараясь изо всех сил держать себя в руках, Сноудин вернулся на своё место за столом.
Посмотрев на Романа Дмитрия, граф спросил.
“Что привело вас в Вальгаллу?”
“Думаю, вы и сами знаете ответ, не так ли?”
Совершенно невозмутимо ответил Роман Дмитрий вопросом на вопрос.
“Чт?..”
Начал было возмущаться граф Сноудин, но Роман перебил его.
“Как вы уже знаете, некоторое время назад я сообщил вам о том, что Дмитрий собирается провести встречу между лидерами всех стран и что явка – обязательна. Граф Сноудин, я уверен, что Вальгалла также будет присутствовать на этой встрече, но почему вы не сообщили свой ответ сразу же? Видимо, мне стоило уточнить, что те, кого пригласят на встречу должны дать свой ответ сразу после получения приглашения.”
Сноудин посмотрел на Романа Дмитрия недоумевающим взглядом. Ему хотелось опрокинуть стол, настолько он был зол, но вместо этого сдержался и объяснил причину задержки своего ответа.
“Мне нужно время подумать. Это не значит, что меня не будет на встрече, устроенной Дмитрием. Просто Вальгалла – империя и мы не можем так легко смириться с тем, что какое-то мелкое королевство посмело помыкать империей.”
Граф Сноудин умело переложил вину на Романа Дмитрия, указав на то, что Дмитрий (королевство) проявил грубость по отношению к Вальгалле (империи).
Но.
“То есть, мне стоит расценивать отсутствие вашего ответа как неповиновение?”
Роман Дмитрий произнёс это тоном, ясно дававшим понять, что он не пойдёт на компромисс.
Это взбесило Сноудина ещё сильнее. Он вспомнил о том, как Дмитрий могли расценить отказ Вальгаллы явиться на встречу, как неповиновение.
“Неповиновение? Ну почему вы кидаетесь от одной крайности к другой? По законам этого мира решение Вальгаллы нельзя расценивать как неповиновение, потому что она не является вассалом Дмитрия. Думаю, дальнейшие объяснения не нужны. Я знаю, что наши страны не ладят между собой, но давайте теперь, раз война закончилась, хотя бы сделаем вид, что готовы выслушать друг друга.”
Скрип.
Роман Дмитрий откинулся на спинку своего стула.
“Я спрошу вас ещё раз…”
Атмосфера в конференц-зале тут же изменилась. Теперь в воздухе царило напряжение.
“Вальгалла же не собирается восстать против Дмитрия?”
В конференц-зале воцарилась тишина.
Граф Сноудин попытался уклониться от ответа на вопрос Романа Дмитрия, указав на то какими должны быть отношения между империей и королевством, но…Роман Дмитрий перешёл в наступление.
Он показал, что не намерен быть доброжелательным по отношению к Вальгалле.
Сноудин опешил.
В любой другой ситуации граф вышел бы из себя, дав волю эмоциям, но не в этот раз. Он опешил, так как не ожидал столь открытой враждебности в свой адрес.
Роман Дмитрий не рассматривал Вальгаллу как империю.
Внезапно лидер Дмитрия нарушил тишину.
“Что Вальгалла, что Хронос, обе эти империи всегда решали все вопросы при помощи силы. Но скажите, граф Сноудин, что бы случилось с миром, если бы я расценил ваш ответ как неповиновение и убил бы всех, кто сейчас находится здесь?”
“…”
Сноудин не нашёлся с ответом. Тогда Роман ответил на свой вопрос сам.
“Правильно, это не на что бы не повлияло. Как и Вальгалла, которая смогла остаться империей, даже когда пыталась убить меня, так и я не собираюсь отчитываться перед вами. Если вы хотели мирно наладить отношения между Вальгаллой и Дмитрием, то должны были сделать это до того, как рухнула империя Хронос. Вы должны были до последнего защищать положение вашей империи, даже когда на вас давил барон Эйрн.”
Глядя на потерявших дар речи дворян империи, Роман Дмитрий говорил, не скрывая злобы в своём голосе.
“Мир изменился. Разве вам самим не кажется наглостью думать, что новыйпримет вас, совершивших столько плохих дел и постоянно обманывавших других, с распростёртыми объятиями? Я не стану заставлять вас делать выбор. Но не думайте, что Дмитрий будет относиться к вам по-доброму. Спрошу вас в последний раз…”
Роман Дмитрий издал смешок.
Он посмотрел на явно напуганных дворян за столом холодным взглядом. Сорвавшийся с его губ вопрос окончательно загнал их в угол.
“Вальгалла собирается ослушаться Дмитрий?”
Несколько дней спустя.
Встреча правителей всех стран Саламандры, устроенная Дмитрием, наконец состоялась.
Местом проведения была назначена столица, оставшегося без правителя Хроноса. В назначенное время в неё один за другим прибыли правители разных стран.
“Сколько лет, сколько зим.”
“Рад видеть вас всех в добром здравии.”
Короли Редфорда, Умберто, Франка и Эдвин Гектор с Даниэлем Кайро обменялись дружескими приветствиями.
Империя Хронос, так долго державшая весь остальной континент в страхе, была наконец побеждена и теперь пришло время пожинать плоды совместных усилий королевств континента.
Так что эти мужчины не могли не радоваться.
В отличие от них, обменивавшихся рукопожатиями и приветствиями, граф Сноудин сидел в углу, ни с кем не разговаривая.
‘Чёрт.’
Эта ситуация сильно ударила по его гордости, как жителя Вальгаллы. В былые времена представители Вальгаллы на любом международном собрании были главными звёздами.
Остальные члены встреч всегда первыми заговаривали с ними и льстили им, чтобы подлизаться к империи. И граф Сноудин в те моменты всегда гордился тем, что был представителем Вальгаллы.
Но теперь всё изменилось.
Никто из присутствовавших на этой встрече не обращал на графа Сноудина никакого внимания. И от этого ему было противно.
Сноудин стиснул зубы.
На самом деле он не собирался принимать приглашения Дмитрия на эту встречу, но подумав о возможных последствиях, он был вынужден проглотить свою гордость и согласиться.
‘Но Вальгалла так легко не сдастся. И хотя прямо сейчас мы не можем победить Романа Дмитрия, мы обязательно найдём силы и тогда, тщательно подготовившись, сможем победить его. Даже если этого не случится при мне, моё дело обязательно продолжат мои потомки. Если не выйдет и у них, тогда попытают свои силы уже их потомки и так будет продолжаться до тех пор, пока мы не преуспеем. Мы обязательно однажды отплатим Дмитрию за то унижение, через которое он заставляет проходить Вальгаллу сейчас.’
После неожиданного визита Романа Дмитрия в столицу Вальгаллы Сноудин и его товарищи провели всю оставшуюся ночь в обсуждениях будущего Вальгаллы.
Роман Дмитрий допустил ошибку.
Вальгалла была готова принять новый мир, если бы им дали шанс пойти на компромисс, но Дмитрий слишком зазнались и смотрели на империю свысока. Это было непростительно.
Вальгалла – империя, а значит не падёт так легко.
Хотя Хронос и пали, но Вальгалла была полна решимости доказать миру, что это был ещё не конец.
Граф Сноудин подавил свой гнев.
Хотя новое положение изгоя на международной встрече и было для него в новинку, граф знал, что такое жизнь ради мести.
Внезапно по всему конференц-залу раздался громкий голос стоявшего у двери рыцаря.
“Роман Дмитрий прибыл.”
Двойные двери зала открылись и через них внутрь вошёл виновник этой встречи. Завидев его, все, словно сговорившись заранее, тепло поприветствовали его.
Все эти люди были правителями своих стран и потому не могли игнорировать банальную вежливость, даже если лично не симпатизировали Роману Дмитрию. И Сноудин не стал исключением.
Как бы сильно он не ненавидел Романа Дмитрия, этикет был этикетом, и потому подавив свою неприязнь, граф присоединился к остальным в их приветствиях.
Это была реальность и всем придётся смириться с ней. Ведь в этом мире победитель получал всё.
Роман Дмитрий сел во главе стола. Разумеется, никто из присутствовавших не посмел сказать что-то против.
Даже граф Сноудин, которого бесило подлизывание к Роману Дмитрию, был вынужден признать, что именно этот человек здесь был главным.
Когда с приветствиями было покончено, Роман Дмитрий окинул собравшихся взглядом и сразу перешёл к делу.
“Причина, по которой я собрал вас всех здесь сегодня – обсуждение будущего континента Саламандры. Прежде чем мы перейдём к обсуждению того, что делать с империей Хронос, я хотел бы обсудить другой не менее важный вопрос.”
Все присутствовавшие внимательно смотрели на Романа Дмитрия, ожидая, что он скажет дальше.
На этой встрече будет решена судьба Саламандры.
Граф Сноудин наблюдал за Романом Дмитрием напряжённым взглядом. Он волновался больше других.
И следующие слова Романа Дмитрия…
“Первым вопросом, который я хотел бы сегодня обсудить станет отношение к империи Вальгалла, совершившей множество военных преступлений.”
…шокировали графа Сноудина.